Дружба, любовь и прочие обстоятельства

19: 34 Сонмин опустил руку, потянувшуюся к другу, но так и не успевшую схватить его за рукав толстовки. Хёкдже был слишком упрям и настойчив. Если у него не получалось сделать что-то сразу, он пробовал ещё и ещё. И убедить его в иррациональности поступка было практически невозможно. - Ты понимаешь, что это нереально сделать?! Хёк! Стой, - Мин нагнал его через секунду, снова разворачивая к себе. - Ты хочешь, чтобы всё закончилось как в прошлый раз? - Я хочу перекрыть это ощущение другим, я должен, - Хёкдже взглянул в глаза друга, убирая его руки со своих плеч, - пойми. Я не уйду, пока не сделаю этого. Погода всё ещё не наладилась. Небо поливало город дождём, не прекращающимся уже более получаса. Это место было всё таким же, разве что фонарь не горел вовсе, асфальт был сильнее испещрён трещинами, из которых торчала пожухлая трава. Четвертушка высотой около полутора метров казалась ещё более разрушенной. Перед глазами Мина невольно всплыла картина годичной давности: лежащий у этой самой четвертушки Хёкдже с разбитой об асфальт головой и неестественно вывернутой ногой, которой он ударился при падении. Блондина передёрнуло, и он усиленно замотал головой, пытаясь отогнать от себя неприятное воспоминание. Хёкдже отъехал на несколько метров от препятствия и скинул капюшон, поднимая голову к небу. Дождь, казалось, начал идти ещё сильнее, словно отговаривая парня от этого сумасшествия. Но Хёк лишь облизал губы и открыл глаза, взглядом прожигая кусок бетонного возвышения, который хотел покорить. Мин сжал челюсти, но не посмел отвернуться, в любую минуту будучи готовым к тому, что ему нужно будет сделать, если что-то пойдёт не так. Но и Хёк не торопился, словно продумывая свои действия. Он поставил одну ногу на скейт и убрал чёлку с глаз. Сонмину показалось, что он слышал его тяжёлый вздох. Брюнет пару раз оттолкнулся ногой, направляясь прямиком к четвертушке, и Мин задержал дыхание, сжав кулаки до такой степени, что ногти впились в ладони. Не слишком хороший разгон мог помешать Хёкдже, но тот не стал останавливаться, заезжая на выбранную им высоту, и оттолкнулся. Сонмин почувствовал, как в сердце кольнуло, когда Хёк едва успел принять вертикальное положение, чуть ли не провалил грэб, в последний момент овладевая доской, и неловко приземлил трюк. Колени подогнулись, и Мин опустился на землю, закрывая лицо дрожащими руками. За секунду до приземления он успел представить себе многое и точно не ожидал, что скейт, хотя и неудачно, но всё же опустится на неровный асфальт, добавляя к шуму дождя ещё и неприятный резкий стук. Капли дождя стали всё реже, а вскоре ливень прекратился вовсе, оставляя после себя лишь упоминание в виде мокрого асфальта, запах которого, перемешиваясь с озоном, оседал в лёгких. Небо немного просветлело, но недостаточно для того, чтобы хорошо видеть здесь, на окружённом высокими деревьями клочке асфальта. Хёкдже выпрямился и рвано выдохнул, поднимая свой скейт. Подвеска была повреждена, а колёсико и вовсе отлетело куда-то в траву. Он прикусил губу, рассматривая трещину на доске. Она служила ему пару лет, поэтому расставаться со своей любимицей было тяжело. Брюнет недовольно прошипел: он не сделал даже одну третью от сложности того трюка на вылете, который хотел добавить в программу. Что-то подсказало ему, что это было слишком безответственно с его стороны, поэтому в последний момент, передумав, он кое-как успел совладать с доской. Брюнет раздосадовано откинул скейт в сторону и только после этого поднял глаза. Выражение его лица сразу же изменилось, стоило в поле зрения попасть сидящему на влажной земле блондину. Его чёрные брюки возле колен пропитались грязью, как и тряпичные светлые кеды, мыски которых утопли в мягкой после дождя земле. Дрожащие плечи и крепко вцепившиеся в волосы руки не скрыли переживаний опустившего голову блондина. Хёк сделал шаг и зажмурился, чувствуя, как по ноге проходит судорога. Он тут же схватился за голень, пытаясь унять ноющую боль, распространяющуюся выше. Травма давала о себе знать каждый раз, когда у Хёкдже не получалось довольно плавного приземления, но он старался не зацикливаться на этом. Вот и сейчас, заметно прихрамывая, он двинулся к Сонмину, упал возле него на колени и притянул к себе. Блондин сразу же вцепился в его толстовку и уткнулся лбом в плечо. 21:16 Поддерживая Хёкдже за талию, Мин практически тащил его на себе всю дорогу до дома, не позволяя тому опираться на больную ногу, так некстати напомнившую о себе. Хёк старался не перечить старшему, потому что знал, что потрепал его нервы сегодняшним вечером, наверное, так же, как и год назад. Ему не хотелось быть обузой, но Сонмин не давал ему отстраниться, виня в этом прежде всего самого себя. Им очень повезло, что час назад позвонила миссис Чан и сказала, что им с отцом Хёкдже нужно срочно куда-то уехать, потому что показываться перед ней в таком виде было бы слишком опрометчиво. Хёк откопал во внутреннем кармане насквозь мокрой толстовки ключи и не сразу смог открыть дверь. Руки немного дрожали от холода, но Хёкдже пытался не обращать на это внимание. Всё ещё поддерживаемый Мином, он прошёл в коридор и опустился на рядом стоящий пуфик. Осторожно стянув конверс с распухшей лодыжки, брюнет виновато посмотрел в глаза заметившего это Сонмина, и пожал плечами. Такое случалось не в первый раз, но почему-то именно сегодня за это было стыдно вдвойне. Блондин не слушал препирательств и помог Хёкдже дойти до кухни, усадил его на стул и отправился в его комнату на второй этаж. Он довольно быстро нашёл пакет с лекарствами, которые прописывал Хёку лечащий врач, и спустился вниз, заставая брюнета за разогреванием чайника. - Хёк, сядь, тебе нельзя напрягать ногу, - проворчал Мин и ухватил парня за локоть, заставляя вприпрыжку последовать за ним. - Знаю, знаю, - ответил Хёк, всё-таки усаживаясь на стул. - Знаешь, а ведёшь себя как ребёнок. Где логика? - Сонмин протянул ему влажные салфетки, до этого лежащие на тумбе, а сам отправился к плите, чтобы разлить кипяток по чашкам, наполняя кухню запахом фруктового чая. Он обернулся ровно тогда, когда Хёкдже уже закатал штанину, открывая на обозрение достаточно припухшую лодыжку, и потянулся к оставленному возле раковины пакету с лекарствами. Блондин недовольно шикнул в его сторону, заставляя сидеть на месте, и поставил чашки с чаем на стол. Когда пакет всё же оказался в руках Хёкдже, Мин сел рядом, наблюдая за тем, как тот выискивает в пакете нужную ему мазь. - Давай сюда, - Сонмин протянул руку, в которую брюнет с сомнением, но всё же вложил небольшой тюбик с охлаждающим гелем. Он ловко открутил крышку и выдавил немного себе на ладони. - Ну, и долго мне ждать? Хёкдже вскинул брови, но всё же приподнял ногу, которую Мин тут же положил себе на колени. Холодная мазь, коснувшаяся кожи, заставила брюнета вздрогнуть и перевести взгляд на старшего. Сонмин прикусил кончик языка, аккуратно втирая прохладную массу, чтобы ненароком не потревожить и так болящее место. Блондинистые, ещё влажные после дождя волосы неровно спадали на его лоб, едва прикрывая глаза и делая его внешний вид ещё более домашним. Мин тряхнул головой, пытаясь убрать мешающиеся пряди, и в удивлении приподнял глаза, когда дрожащие пальцы Хёкдже коснулись его чёлки, осторожно сдвигая её вбок. - Хёк? Младший нервно отдёрнул руку, словно приходя в себя, и взглянул на Сонмина. Выдержать долго он не смог, тут же отводя взгляд вбок и рассматривая первые попавшиеся на глаза дымящиеся чашки с чаем. Глупая неловкость вкупе со смущением заставила его прикусить губу и едва покраснеть, что заметить на бледном лице было практически невозможно. Он ещё несколько секунд чувствовал, что на него смотрят, после чего прикосновения к лодыжке возобновились. Осторожно выдохнув сквозь зубы, он скосил на старшего взгляд, боясь столкнуться с ответным. Но Сонмин, казалось, уже забыл об этом, растирая остатки почти впитавшегося геля. Когда нога оказалась довольно плотно обмотана эластичным бинтом, Хёкдже всё же осмелился повернуться и проводить взглядом уходящего в сторону ванной комнаты блондина. Переведя дыхание, он обхватил горячую чашку ладонями и медленно втянул сладковатый запах напитка. Нотки цитруса, придающие ему кислинку, приятно раздражали рецепторы, и Хёк сделал небольшой глоток чая, прикрывая глаза. Высокой температуры напиток прокатился по горлу, заставив парня закашляться. Несильное першение, возникшее ещё там, под дождём, напомнило о себе снова, раздирая кашлем горло. Брюнет закрыл ладонью рот, стараясь скрыть это от старшего, но тот совсем не кстати появился на пороге кухни. - Чёрт, - прошипел Мин и подскочил к ящичкам, в которых хранились остальные лекарства в этом доме. Хёкдже болел не слишком часто, но даже простая простуда могла обернуться для него чем-то похуже. - Айщ, ну, точно, как маленький! Блондин недовольно шикнул на младшего, касаясь ладонью его слегка горячего лба. Хёк потупил взгляд: его внутреннее Я явно давало сбой, потому что так стыдно за сегодняшние пару часов ему не было ещё никогда. Сонмин действовал на него как-то странно, заставляя смущаться и чувствовать себя виноватым практически каждые десять-пятнадцать минут. Хёкдже ужасно не хотелось подводить старшего в такой момент, когда на носу была сдача проекта. - Прости, - прошептал он, проглотив очередную таблетку. Мин стоял, облокотившись на кухонную тумбу, и смотрел куда-то сквозь брюнета, покусывая свои и так уже припухшие губы. - Я, правда, не знал, что так получится. Сонмин махнул рукой и приблизился к младшему, забирая градусник, ртутный столбик которого чуть переполз отметку в тридцать восемь. - Ты не виноват, - бросил он, помогая брюнету приподняться, - пошли, отведу тебя наверх. Хёкдже неловко приобнял блондина за плечи, стараясь не опираться на забинтованную ногу. Путь до комнаты оказался сложнее, чем предполагалось. Голова немного кружилась, а в висках покалывало, словно кто-то настойчивый тыкал иголочкой в клубки нервов, заставляя Хёка постоянно жмуриться и сжимать челюсти, ненадолго тем самым приглушая боль. Когда голова коснулась прохладной подушки, брюнет, наконец, смог взглянуть на Сонмина, расправляющего его одеяло. - Я сделаю задание, только... оставь мне тетрадь, ладно? - Хёкдже дождался лёгкого кивка. - Прости. - Не извиняйся, я не меньше виноват. Не надо было так долго сидеть под дождём, - Сонмин улыбнулся уголками губ. - Примешь утром таблетки, которые я оставил на столе, хорошо? Мимолётно коснувшись губами всё ещё горячего лба Хёкдже, он тут же отстранился и вышел из комнаты. Вскоре послышалось, как дверь на первом этаже защёлкнулась на внутренний замок, оставляя Хёка наедине с одолевающими голову мыслями. *** Грэб - трюк, при котором доска придерживается рукой.