Манифест Разуму

      Рассекая туманов пеплы, пробираясь в седые ночи, не старайся, не шепчи, не молись, поднимая к звездам свои томные очи. Когда-то в Афинах жили древние боги, и древнейшие звезды достать пытались, но зачем нам звезды в бетонных квартирах, от их величия мы растерялись. И потерялись в пустых лабиринтах, где нет не выхода, ни даже входа и как очутились там, никто не помнит, лишь помнят, как гасло на небе солнце. И капли бегут по пустынным окнам, где нету штор, и жителей тоже.       Мы завязали себя проводами, окруженные глупой идеей, что тонны информационных цунами во всем этом лживом бесполезном музее, не врут, и только лишь правду доносят, и видеть никто очевидно не хочет, что нету ни жизни, ни выбора толком, что мы все пустые игрушки в руках злого ребенка.       Мы умираем еще не родившись, надеясь, что, умерев мы воскреснем. Ни здесь, ни сейчас, ни на этой планете, но все же когда-нибудь будем [не]живы как прежде. И вновь побежим в колесе своей жизни, смеясь над жизнями подопытных мышек, которые все же находят выход, а нам нашей жизни и возразить нечем.       Мы – подобие разума жизни, думая, что высшее умы во вселенной, вкладываем души в пустые машины, давая им право капать нам могилы. Врем всем что преданы своей лживой отчизне, вешаем флаги, поем дифирамбы, но взрослая Лиза плачет ночами, вспоминая любимого, погибшего в Афганистане. И проклинает все войны на свете, и тех, кто их провоцирует тоже, но людям при встрече говорит лишь про гордость, что каждый играет отведённые роли. Что вот, мол, мой Сашенька был героем, не каждый таким похвастаться может. А внутри, ядовитые, глотает слезы, лучше б живым был, а не мертвым героем.       Мы – те уроды, что убивают планету. Губим, оставляя шрамы на теле. И те редкие, оставшиеся чудеса в этом мире обесцениваем, веря, что сила есть лишь у денег. И поэтому качаем ресурсы, и не видно жадности ни конца, ни края. И каждому нужно отхватить кусочек, но со временем этого становится мало. И нужно больше и вновь по накатанной, мы разоряем, что нам даровано, и кровоточат раны усиленно, и никто эти боли не остановит.       Ищем виновного в случайном прохожем, а за собой не замечаем, как делаем то, что клялись не делать, и все равно что-то да разрушаем. И прикрываясь благими намерениями, якобы в пользу второго шанса, ищем выход мы с этой планеты, и вещи готовим переселяться.       И так постепенно пройдут столетия, что вдалеке за столпотворение? Подходит к концу наша вселенная, в ней уничтожена планета последняя. Люди бежали вперед без оглядки, пытаясь добиться того чего жаждали, и не заметили, как однажды, утопили последний кораблик бумажный. Как в замкнутом круге, от общего к частному, переселяясь с одной на другую планету, мы здравый смысл давно потеряли и нет на вопросы наши ответа.       И вот в минуты жизни последние, все вспомнили вдруг про звезды на небе, и на последок посмотреть захотели, но взгляд поглотила тьма не просветная. Они все погасли. Да, их погасила, людская безжалостность. Их безразличие их погасило, ведь где-то когда-то, ах да, в древних Афинах люди мечтали достать звезды руками, и каждое чудо планеты как нечто сакральное все принимали. Природу ценили, и ей покланялись. В ответ же она их всегда удивляла. И жили в гармонии, счастье и мире, ни о чем другом и не мечтали.       И поняли вдруг наконец-то, спустя миллионы не прожитых жизней, что все что нам нужно было над нами, а мы не ценили то, что имели, и наконец-то все потеряли.