Бесконечно и навсегда

Ее запах сводил его с ума. От Кэролайн исходил аромат из смеси спелой сливы, кориандра, цитрусовых, гвоздики и корицы. Клаус мог различить весь спектр нот ее духов. От того ли, что его обоняние было настолько острым? Или от того, что он сам подарил ей эти духи, а потому знал их состав? На этикетке значилось: «Opium», — как точно название передавало смысл. Ведь она давно стала для него наркотиком. Ее губы хотелось целовать. Кэролайн никогда не красила губы. Ей было не нужно. Улыбка цвета розовой черешни озаряла красивое личико всякий раз, когда она видела своих подруг. Она не жадничала, когда дарила улыбку возлюбленному. Когда смеялась над его дебильными шутками. Но всегда прятала, если чувствовала, что Клаус близко. Только однажды она ему посвятила полуубылку-полусмешок. В тот вечер он отдал ей те самые духи. Ее кожа магнитила. У Клауса зубы сводило, так сильно он хотел к ней прикоснуться. Нежная Кэролайн казалась хрупкой. И только глупец мог в это поверить. Его Кэролайн была сильной, всегда мерзла, никогда не могла достичь «того самого» золотистого загара и непременно краснела, когда Клаус бессовестно с ней флиртовал. А он дрожал. Не мог унять трепет, разливавшийся по телу, если она случайно задевала его. Ее холодные пальчики никогда не тянулись к нему. Само его существо не представляло жизни без нее. Ее глаза не шли ни в какое сравнение с любыми другими. Чистые, добрые, внимательные, умоляющие, испуганные, равнодушные, доверчивые — такими они были, когда он смотрел на нее, а она на него. Еще блестящие от слез, потому что она часто из-за него плакала. А ее парень сказал, что они насыщенно зеленые. Зеленые, слышите? Ну не придурок ли? Ее душа была желаннее всего на свете. Кэролайн светилась от внутренней добродетели. Никогда прежде Клаус не встречал человека более искреннего, мудрого, терпеливого и кроткого. Она отдавала человеческое тепло тем, кто нуждался. Боролась с теми, кто мог навредить. Помогала всем кого знала. Радовалась мимолетным глупостям. А еще она всегда была готова рискнуть жизнью ради любимых. Он в их число не входил. Ее ум восхищал. Кэролайн давала много хороших советов, тем кто просил. Она могла решить самые сложные задачки из учебника по геометрии. Кэролайн шутила смешнее всех, кого он знал. Она не стеснялась практиковаться в остроумии, если Клаус дерзил ей. Она продумывала безопаснейший исход битв. Кэролайн никогда не позволяла усомниться в себе. Клаус никогда не перечил ей. Клаус знал, что такое «бесконечно». Клаус еще лучше знал, что такое «навсегда». Ведь он любил ее бесконечно. Он полюбил ее навсегда.