Давно не виделись, О'Нил

      Длинные каштановые волосы колыхал уже ставший довольно холодным ветер. Лёгкий черный плащ, который она купила на местной ярмарке как раз на раннюю осень, не оправдывал ожиданий и совсем не защищал от постепенно падающей температуры, пропуская под себя холодный воздух. Сара подняла ворот плаща, поёжилась. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что слишком быстро привыкла к красоте и очарованию Сан-Франциско — города, который когда-то казался таким сказочным, манящим и ужасно далёким. Невольно ей вспомнилось, как вместе с Люком и Адель они планировали однажды выбраться сюда в отпуск. Давно утихшая грусть прошлась лезвием по сердцу Сары. Люк.       С момента их расставания прошёл без малого год. Они разошлись полюбовно и без скандалов, оставшись друзьями или, по крайней мере, пообещая ими остаться. И всё-таки при мысли о нём Саре было паршиво. И стыдно. Стыдно за то, что ещё тогда, в школе, она не прислушалась к своим чувствам и, очевидно, выбрала не того. Но неужели для того, чтобы она, наконец, поняла это, должно было пройти столько времени? Пять долгих лет.       На протяжение всех их отношений Люк периодически чувствовал, будто что-то не так, но не решался заводить такой разговор. Он уважал Сару и считал, что она вправе сама отвечать за свои чувства, и если что-то будет её беспокоить, она, разумеется, скажет. Как же. Так бы сделал любой адекватный человек, но не ты, Сара О'Нил...       На плечо упала прозрачная капля. Затем ещё и ещё: капли врезались в асфальт с шумом и каким-то остервенением, будто атакуя жителей Сан-Франциско, наказывая за только им известные ошибки. Оценив ситуацию, Сара решила, что имеет смысл переждать непогоду, нашла глазами ближайшее подходящее место и юркнула внутрь, успев про себя заметить, что в подобных заведениях последний раз она была неприлично давно. — Ну и погодка, скажи? — симпатичная темнокожая девушка, стоящая за барной стойкой, отточенными движениями протирала бокалы тряпичной салфеткой, — И за что нам всё это? — Каждому за что-нибудь, — лукаво ответила Сара, плюхнувшись на барный стул и поправив рукой чуть влажные пряди волос.       Барменша любопытно улыбнулась. — И тебе есть, за что?       Сара опустила глаза на внезапно ставшую очень интересной столешницу и грустно усмехнулась. — Дела сердечные? — предположила девушка. — Можно сказать и так, — вздохнув, Сара сделала паузу, а затем вдруг поморщилась, отгоняя непрошенные мысли прочь, — Да чёрт с ними! — Вот это настрой! — в глазах собеседницы блеснуло уважение, — Я, кстати, Вилл. Хочешь чего-нибудь выпить? — Сара. Да, с удовольствием, спасибо. — Не хочется хвастаться, но я готовлю потрясающую Маргариту, — Вилл подмигнула девушке, — Многие считают этот напиток банальным, но... — Это же классика, — закончила Сара за неё. — Точно! Чувствуя, что внезапно нахлынувшие воспоминания той жизни всё больше расшатывают неустойчивое душевное равновесие, Сара решает, что ей сейчас очень не помешает лёгкое вмешательство никотина. Только одну, и всё! И потом сразу брошу. Снова. — Вилл, а у вас где-то можно беспрепятственно покурить? На улице сейчас не то, чтобы уютно, — смущённо улыбается девушка. — Вообще, у нас над крыльцом приварен здоровенный козырёк, если ты не заметила, — усмехается Вилл, — Но можешь и в туалете, хотя едва ли тебе там будет приятнее, чем на улице — там иногда ТАКОЕ можно встретить... — Поняла, — Сара подавила смешок, — Под козырьком мне будет неплохо. Я буду через несколько минут, сделаешь пока свою фирменную Маргариту? — В процессе, подруга, — вновь свойски улыбнувшись девушке, барменша развернулась к стеллажам с разнообразными бутылками. Козырёк был действительно внушительных размеров: он уходил вперёд метра на полтора и в обе стороны от двери где-то на метр. Вполне можно было встать так, чтобы не мешать гостям бара и при этом не стать жертвой беснующейся стихии. Ловко выудив из кармана плаща зажигалку и пачку лёгких сигарет, Сара прикурила и с наслаждением прикрыла глаза, пропуская в лёгкие едкий табачный дым с привкусом ментола. Долгожданная расслабленность разлилась по телу освобождающей волной. Тревога начала постепенно отступать, но девушка начала размышлять о том, что если она каждый раз будет спасаться сигаретами, добром это не кончится. Хватит бегать от своих же переживаний, всё равно от себя не убежишь. Все совершают ошибки. Важно уметь их себе прощать и делать выводы, чтобы больше не повторять тех глупостей. Всегда можно наделать новых, так ведь? И с этими мыслями, полная решимости, Сара начала погружаться в воспоминания о событиях шестилетней давности.

***

После того, как мама сбежала и оставила Сару одну в доме, её без колебаний приютили Моринги, ведь она была девушкой их сына и близкой подругой их дочери. В конце учебного года, ни с того, ни с сего, Моринги старшие поспешно приняли решение перевезти всю семью в Филадельфию, ссылаясь на знаменитые музеи, в которых есть возможность приобрести пару-тройку шедевров для их коллекции, и на обилие колледжей и университетов — потенциальных мест дальнейшего обучения их детей. Сара предполагала, что есть куда более веская причина, о которой они, естественно, решили умолчать, но почему-то она ею не интересовалась. Это их дела. Сару они пригласили поехать с ними. "В конце концов, девочка осталась совсем одна, без единой родственной души, которой её судьба была бы не безразлична. К тому же, Люк и Адель, кажется, действительно привязались к ней", — с этими мыслями Моринги старшие уже вовсю планировали переезд семьи вместе с юной О'Нил. Сара согласилась не сразу. Всё-таки здесь, в Сентфоре, ей придётся оставить своих друзей, к которым она успела привязаться. Кэнди, Стефани, Дерека и Бобби. Был и ещё один, с которым у девушки были... невыясненные взаимоотношения. Старший брат Бобби. Майкл, мать его, Тёрнер. Нельзя сказать, что они были такими уж друзьями, но, уже будучи в официальных отношениях с Люком, Сара время от времени возвращалась мыслями к зеленоглазому мерзавцу, поддаваясь фантазиям на тему: "а что, если...". С самого первого дня учёбы он был частым гостем в её голове. В компаниях девушка иногда ловила на себе его заинтересованный взгляд, а когда получалось так, что они случайно и совсем ненадолго оставались наедине, все их разговоры уходили куда-то не в то русло из-за двусмысленных фраз и шуточек, которые Майкл отпускал в сторону О'Нил. Она смущалась, краснела, строила недотрогу и никак не могла справиться с мурашками, разбегающимися по всему её телу каждый раз, когда его хищный изумрудный взгляд скользил по ней, исследуя с головы до ног. И злилась на себя, бесконечно злилась. И когда она поняла, что никаких активных действий в отношении её персоны он не предпринимает, Сара расстраивалась и снова мысленно давала себе затрещину. Он всего лишь самовлюблённый идиот, вот и всё! Он тебе не нужен. К тому же, Тёрнера вечно окружали напомаженные и расфуфыренные донельзя девицы из группы поддержки. Симпатичный огненновласый футболист был манящим пламенем для черлидерш-мотыльков с бушующими гормонами. — Я не собираюсь тягаться с этими дурами, — говорила Сара занятой макияжем девушке с деланным безразличием, — Если ему интересны такие, как они, то я тем более не хочу тратить своё время на всё это. — Эй! — юная Моринг обиженно посмотрела на подругу, отворачиваясь от зеркала. — Прости, дорогая, к тебе это, разумеется, не относится, — вскочив с кровати, девушка подбежала к подруге и заключила её в объятия, чмокнув в щёку. — Ну-ну. Выгнув бровь, Адель уже тепло посмотрела на неё через зеркало и продолжила заниматься своими делами. — Меня Майкл перестал интересовать, когда я поняла, что он никогда не остепенится. Ему же в кайф, когда на него вешаются все и сразу, а я как-то не горю желанием чувствовать себя "очередной". — Вот, и я о том же... — Сара легонько кивнула, соглашаясь с подругой. — Что насчёт Люка, кстати? Он всё выпытывает у меня, как ты о нём отзываешься, — уголки губ кареглазой черлидерши чуть приподнялись. — Он нравится мне, ты знаешь. И он совсем другой: серьёзный и ответственный, в отличие от этого Тёрнера, — Сара недовольно фыркнула, — Думаю, у нас бы действительно могло что-то получиться. — Может, и породнимся с тобой, — всё так же глядя через зеркало, Адель заговорщицки подмигнула подруге.

***

Люк действительно был хорошим парнем. И его увлечённость новенькой была очевидна с самой первой встречи, когда они столкнулись в школьном коридоре. Классический сюжет: девушка роняет стопку тетрадей, которые мгновенно разлетаются по полу, оба наклоняются и, пытаясь собрать всё это безобразие, случайно касаются пальцами. Искра, буря, банальщина. Вот только Сара этой искры не разделила. Он был милым, добрым, симпатичным, внимательным, ей было с ним комфортно и приятно. Но не более. И, тем не менее, спустя какое-то время она согласилась на первое свидание, второе, третье, надеясь, что чувства вот-вот придут, попутно пытаясь забыть одного самовлюблённого футболиста. Возможно, это и было главным мотиватором девушки в этой ситуации. Вот Сара разрешает Люку поцелуй. Вот он называет её своей девушкой и нежно обнимает за талию. Вот она знакомится с его родителями и, вежливо улыбаясь, держит блондина за руку. Вот она в его комнате рассматривает коллекцию дорогущих раритетных пластинок. А вот они уже страстно обнимаются в его кровати, он шепчет её имя, осыпает комплиментами, признаётся в любви. А ей отчего-то не по себе. Столько усилий было приложено, чтобы полюбить его. И ведь она действительно его любит, вот только не так, как обычно девушка любит парня. Она дорожит им, переживает за него, искренне хочет ему счастья и поддерживает, когда это нужно. Но того огня, который она отчаянно старалась разжечь, так и не возникло. Ни намёка. И всё же, Сара не теряла надежды. Дни шли, учёба отнимала большую часть времени, оставшееся Сара делила между домом, друзьями и Люком. Мама становилась всё рассеяннее и нервознее, дом начинал всё больше походить на заброшенный. На все попытки поговорить мама отмахивалась, произнося что-то вроде "у меня всё в порядке" или "я разберусь со своими делами, дорогая". Зимой она уехала. Оставила записку, в которой предательски значилось: "Прости, я стала плохой матерью, я не была к этому готова. Желаю тебе счастья, люблю". Что-то внутри девушки с грохотом упало и разбилось на миллион осколков. Рядом с запиской лежала небольшая пачка зелёных купюр, которой хватило бы примерно на пару недель, только на еду.

***

В доме Морингов Саре было уютно, но преимущественно благодаря рыжеволосой бестии Адель. Они очень сдружились, хоть и сильно отличались во многих вещах. И, тем не менее, она была её лучшей подругой. Кэнди и Стефани поревновали немного, но, в конце концов, смирились, довольствуясь обществом подруги в редкие минуты её свободного времени. В гости иногда забегали Дерек и Бобби, смущая грубоватым сленгом старших Морингов. Майкла же девушка старалась видеть как можно реже, чтобы не провоцировать глубоко запрятанные и запертые за семью замками чувства. Конец учебного года, на носу итоговые контрольные, тесты, срезы знаний и прочая хрень. Когда Моринги сообщили о намерении переехать, Сара очень долго сомневалась, но всё же дала своё согласие. Совершает ли она ошибку или поступает правильно — покажет время, а сейчас она лишь надеется, что такие изменения в её жизни встряхнут её сознание и разобьют эту чёртову рутину, от которой уже хотелось повеситься. Или всё дело было в странных отношениях с Люком и чувстве вины? Сара уже ничего не понимала. Друзья отреагировали на её переезд вполне ожидаемо. Кэнди обрушила на неё тонну вопросов и заплакала. Стефани сделала вид, что очень рада за подругу, ведь ей, можно сказать, улыбнулась удача, но грустные растерянные глаза выдали её с потрохами. Дерек долго сидел с серьезным видом и молчал, а в конце выдал что-то вроде "Люк — мудак, он хочет отобрать тебя у нас!". А Бобби просто подошёл и обнял её так крепко, что Сара от неожиданности впала в ступор, но затем сразу же ответила не менее крепкими объятиями. К ним присоединились остальные, и все они стояли так, кажется, целую вечность, не проронив ни слова. Следующий день не запомнился практически ничем, кроме одного, мягко говоря, странного случая. В столовой Сара столкнулась глазами со старшим Тёрнером. По привычке она собиралась уже отвести взгляд, натягивая маску безразличия, но заметила, что Майкл смотрел на неё как-то иначе, нежели всегда. На лице не было нахальной ухмылки, во взгляде не было того самодовольства, которое, казалось, уже прописалось там на долгие годы вперёд. В его малахитовых глазах было лишь какое-то доселе незнакомое тепло вперемешку с сожалением, а появившаяся улыбка была скорее грустной, чем нахальной. Сара опешила, не зная, как на это можно отреагировать. Затем парень прощальным жестом коснулся ладонью своих губ и, отправив Саре воздушный поцелуй, поднялся со стула и вышел из столовой. От увиденного Сара чуть не подавилась, а потом ещё какое-то время сидела, позабыв о еде, уроках и необходимости дышать.

***

Сказать, что Филадельфия сильно отличалась от пыльного, богом забытого Сентфора — не сказать ничего. Красивая, живая, шумная, просторная, там даже дышалось иначе. Моринги вместе с Сарой поселились в доме, ни чем не уступающем их сентфорскому жилищу в размерах и изящности. Затем Люка и Сару сразу определили в престижную школу, в выпускной класс, а Адель, прислушавшись к мнению родителей, поступила в юридический университет. В школе Сара не обрела близких друзей, что, впрочем, её не заботило, поскольку она с головой погрузилась в учёбу. И даже их странные отношения с Люком ушли на второй план, постоянная паранойя и чувство чего-то неправильного сменились жёсткой сосредоточенностью на хороших оценках и подготовкой к поступлению в университет. Понимая, что обучение в универе стоит немалых денег, Сара устроилась на подработку в кофейню, а от помощи Морингов в поступлении она, разумеется, отказалась. На какое-то время Саре даже показалось, что всё постепенно налаживается. Если не думать о проблеме, то её будто и нет. В конце концов, далеко не у всех в отношениях есть эта ваша химия, можно же быть просто хорошими партнёрами и быть счастливыми, правда? Отношения с Люком продлились до конца предпоследнего курса архитектурного университета, прервавшись в тот момент, когда холодность девушки переросла в повышенную раздражительность и постоянный поиск конфликтов, и он наконец решился на серьезный разговор. Сперва Сара всё отрицала, ссылаясь на первостепенную концентрацию на учёбе, стресс и другие классические отговорки, но в итоге сдалась и призналась Люку в том, что она действительно не испытывает к нему того, что должны испытывать влюблённые. О том, что этого чувства не было изначально, она решила умолчать, чтобы не делать парню ещё больнее. Наверняка он и без того меня проклинает, я потратила огромную кучу его времени на бесперспективные, неправильные отношения! Господи, какого хрена, Сара?! Разговор выдался тяжёлым. Однако Люк ни разу не упрекнул девушку и ни в чём не обвинил. Вполне возможно, он ещё до этого разговора успел всё обдумать и морально подготовиться к любому исходу, что помогло ему в ответственный момент сохранять спокойствие и ясность ума. Они пообещали друг другу остаться друзьями. В конце концов, между ними столько всего произошло за эти годы, что они были друг для друга по-настоящему близкими, родными людьми. То, что было, не забудется и не перестанет иметь значения. Но О'Нил ещё долго будет мучить чувство вины перед этим очаровательным блондином с искренней улыбкой и добрым сердцем. На следующий день Сара собрала минимально необходимое количество своих вещей, намереваясь остальное забрать чуть позже, и покинула квартиру, которую они снимали с Люком вот уже около полутора лет. Предварительно договорившись с Адель, она временно переехала к подруге до первой возможности снять жильё самостоятельно. Адель, выслушав девушку, отнеслась к ситуации с пониманием. Безусловно, ей было грустно за брата, но Сара и сама достаточно страдала. Глупый, конечно, поступок — вступать в нежеланные отношения и находиться в них так долго, но порой все ведут себя глупо, за что потом, спасибо, жизнь, расплачиваются и получают опыт. О'Нил вновь подумала о том, как сильно ей повезло с этой потрясающей рыжей бестией, которую она с огромным теплом в сердце называла лучшей подругой. Адель попыталась уговорить Сару остаться жить с ней, но девушка совсем не хотела вставать между братом и сестрой, понимая, что её постоянное присутствие будет мешать им видеться. Она прожила у девушки чуть больше двух недель, а затем воспользовалась появившейся возможностью снимать квартиру пополам с одногруппницей.

***

Резкий звук визжащих покрышек вырвал Сару из омута воспоминаний. К бару подъехал впечатляющих размеров чёрный мотоцикл марки Harley-Davidson, за рулём которого сидел мужчина в такой же чёрной как смоль косухе. Образ складывался весьма гармоничный. Немного завороженная этой картиной, Сара не обратила внимание, как мужчина, сняв шлем, довольно быстро оказался рядом с ней, намереваясь войти в бар. Придя в себя, она немного попятилась, позволяя ему пройти, но оступилась и, потеряв равновесие, начала падать вниз. Через мгновение она была уже прижата к груди мотоциклиста, который оперативно отреагировал на ситуацию и подхватил её. Проморгавшись, она посмотрела в глаза своего спасителя. Черты его лица показались ей знакомыми... Сука, да ладно! — Давно не виделись, О'Нил, — изумрудные глаза изучающе рассматривали её шокированное лицо, а сильные руки и не думали выпускать её хрупкое тело из плена.