Проделки юных кудесников

      Милли любила зиму, несмотря на жуткий холод. Главным образом, из-за снега, с которым было так весело играть. Увы, снег выпадал не всегда. И та зима как раз выдалась бесснежной: грязь, слякоть, туман, ледяной дождь. В такую погоду на Милли нападала тоска. В общем, Рождественские каникулы, которых она так ждала, в том году не задались.       И даже возле камина Милли никак не могла согреться. Даже забравшись в кресло с ногами и чуть ли не до макушки завернувшись в шерстяной плед. Когда в дверь постучали, Милли не отреагировала, продолжая мелко дрожать. Стучавший дожидаться ответа не стал, и уже в следующую секунду дверь распахнулась, и в комнату влетел Кристофер. Что бы он ни собирался сказать, при виде Милли он застыл, озабоченно нахмурившись.       — Ты не заболела? — спросил он, опустившись на пол рядом с ее креслом и внимательно вглядываясь в ее лицо.       Милли покачала головой:       — Не думаю. Мне просто плохо от этой мерзкой погоды.       Кристофер на мгновение задумался, а потом в его глазах вспыхнуло выражение: «Идея!» Милли насторожилась: обычно идеи Кристофера к добру не приводили.       — А давай прогуляемся в Девятую серию, — заявил он. — Там всегда жарко, ты согреешься, и тебе сразу станет лучше!       — А потом Габриэль убьет нас обоих, — скептично заметила Милли.       — Не убьет, — Кристофер небрежно отмахнулся. — Мы же ненадолго — он и не заметит.       Кристофер вскочил и протянул ей руку. Милли всё еще сомневалась, но предложение было уж слишком соблазнительным. Попасть хотя бы на десять минут в место, где тепло и солнце! Это казалось настоящим блаженством. Так что она выпуталась из пледа и, приняв протянутую руку Кристофера, встала.       Милли ожидала, что они сначала попадут в Междумирье, но, видимо, за последнее время Кристофер научился иному способу перемещения между мирами. Вполне себе телесному. В одно мгновение они стояли в ее холодной комнате, за окнами которой небо было затянуто серыми тучами и моросил противный дождь, а в другое уже оказались посреди тропического леса.       Они стояли на тропинке, озаренной ярким солнцем, слепящим после туманной Англии. В кронах деревьев, листья которых были темно-зелеными и влажными, порхали яркие птицы, и по лесу разносился их щебет. В траве росли не менее яркие крупные цветы.       Милли с блаженством потянулась, впитывая тепло, и улыбнулась.       — Спасибо, — сказала она Кристоферу, наблюдавшему за ней с довольным выражением. — Это именно то, что нужно.       Он в ответ изобразил изящный поклон. Милли хихикнула. Такие вещи всегда ему удавались, и надо признать, с годами Кристофер стал невероятно хорош — девушки уже заглядывались на него и всеми силами пытались привлечь внимание. Эта мысль вызвала привычное раздражение и недовольство в глубине души, и Милли прогнала ее. Не стоит портить этими глупостями такое потрясающее приключение.       Они шли вперед по тропе, болтая и любуясь окрестностями.       — Здесь есть город, в котором на каждом крыльце растут похожие на кораллы грибы, — сообщил Кристофер. — Хочешь посмотреть?       Милли с энтузиазмом кивнула.       — А еще где-то недалеко есть постоялый двор. Когда я был маленьким, его хозяин угощал меня потрясающе вкусным напитком.       Кристофер слегка помрачнел, и Милли озадаченно посмотрела на него:       — Что-то не так?       Кристофер мотнул головой, потом пожал плечами и, наконец, признался:       — Я был здесь с Такроем, когда…       Он не договорил, но Милли поняла и нахмурилась. Ух, как ей порой хотелось побить его дядю, а еще лучше — порвать на кусочки! Кристофер снова мотнул головой, будто прогоняя печальные мысли, и улыбнулся.       — Впрочем, неважно. Это очень красивый мир — тебе понравится.       Милли сделала вид, будто поверила его показной бодрости.       До города они дойти так и не успели.       Их неожиданно накрыла громадная тень, и раньше, чем они успели отреагировать, с неба спикировала гигантская птица и схватила их когтями, поднимая обратно в небо. Впрочем, очень осторожно схватила, не поранив и даже не поцарапав. Но легче от этого не становилось.       — Кристофер, сделай что-нибудь! — панически прошептала Милли, глядя, как земля стремительно уходит вниз.       — Не могу, — ответил он. — Если я сделаю что-нибудь с птицей, мы разобьемся: боюсь, я еще недостаточно хорошо владею левитацией, чтобы удержать сразу нас обоих. А телепортироваться из такого положения чревато. Подождем, пока она принесет нас куда-нибудь и выпустит.       — Ага, на корм своим птенцам, — проворчала Милли.       Но он был прав. Она сама левитацией не владела вовсе и ничем помочь тут не могла. А для телепортации требуется неподвижность и сосредоточенность.       — Расслабься и получай наслаждение от полета — когда еще придется, — заявил Кристофер, и Милли прожгла его взглядом.       Однако губы невольно дрогнули в улыбке. Вот что он умел, так это насмешить ее даже в самой критической ситуации.       К счастью, летели они недолго. Птица аккуратно опустила их в гнездо, находящееся чуть ли не на вершине горы. Как ни странно, пустое. Не удержавшись на ногах, они шлепнулись посреди гнезда, в мягкий белый пух. Птица проклекотала, наклонив голову и уставившись на них круглым желтым глазом.       — Кристофер! — прошипела Милли — сейчас самое время действовать.       — Подожди, — прошептал он в ответ. — Мне интересно, зачем мы ей.       — В качестве обеда, зачем же еще! — Милли захотелось стукнуть его чем-нибудь по голове, но под руками ничего подходящего не было.       — С обедом так бережно не обращаются, — возразил Кристофер.       Будто подтверждая его слова, птица взмахнула крыльями, обдав их потоком теплого воздуха, и отлетела на несколько футов, что-то доставая из расщелины. Вернулась она, держа в мощном, казавшемся стальным клюве тушку какой-то зверюшки вроде зайца. И положила тушку в гнездо им под ноги, еще и подтолкнув клювом, будто приглашая есть.       — Знаешь, по-моему, она считает нас своими птенцами, — задумчиво заметил Кристофер.       Милли удивленно моргнула. С чего бы это вдруг?       Птица снова заклекотала и еще подтолкнула тушку, будто удивляясь, что они не едят. Милли зажала ладонью нос и рот, в попытке удержать рвотный порыв. Зверюшка уже начала разлагаться.       — Кристофер! — рявкнула она. — Хватит проводить эксперименты, возвращаемся домой!       Он покосился на нее, но, видимо, тоже не горел желанием обедать предложенной им добычей, и кивнул, беря ее за руку.       И они, наконец, оказались в безопасности Замка, материализовавшись прямо на пентаграмме в вестибюле. И снова стало холодно. Милли поежилась.       — Кристофер! — донесся до них со второго этажа окрик Габриэля.       — Да что опять? — раздраженно закатил глаза Кристофер. — Меня даже в Замке не было, чтобы что-то натворить!       — А ты, случайно, ничего не забыл? — предположила Милли.       Уже вышедший из пентаграммы Кристофер замер, и его глаза в ужасе расширились.       — Прием! — едва слышно произнес он и стрелой помчался по мраморной лестнице к кабинету Габриэля.       Милли хихикнула. Несмотря ни на что, она была довольна их небольшим приключением.