ghost

— Не слишком много соли, как думаешь, Минни? — громко говорит Чонгук через плечо, — да, ты прав, многовато. Чон лишь мельком смотрит на своего парня, прося его поставить тарелки на стол, но тот лишь упрямо смотрит на Чонгука, не говоря ни слова, просто смотря на него упор. Но Чонгук не видит, или мастерски делает вид, что не видит. Он уменьшает огонь и вприпрыжку подходит к полке, доставая с нее две тарелки. — Вот, твоя любимая с розовыми цветами, — он ставит тарелку прямо перед Чимином, немного безумно улыбаясь тому, — однажды ты ее чуть было не разбил, слава богу Джин-хен стоял рядом и успел схватить ее. Это была лимитная серия! Чонгук звонко смеется, Чимин продолжает смотреть в упор, не говоря ни слова. — Так вот, — продолжает Чон накладывая на тарелки любимое кимчи Пака, — видел сегодня твоего коллегу по работе, хотел поздороваться, а он весь перепугался и начал пятиться назад, это было так грубо! Чон садиться прямо на против Чимина, не смотря на него, начиная поедать пересоленное кимчи. — А еще в универе нам так много задали! Представляешь! У нас итоговая сдача, но нас никто не щадит! Даже учитель истории, зачем фотографам история? Ух! — брюнет стал смешно пыхтеть, пытаясь выглядеть злым, что обычно смешило его парня, заставляя того чуть ли не кататься по полу от смеха. А сейчас он сидит напротив него, не притронувшись к еде, и смотрит будто сквозь Чона, на тумбочку, совершенно стеклянным взглядом, — я принимал уже. Отвечает Чон и Чимин медленно качает головой. Этого хватает, чтобы Пак снова уставился на него, отведя свой взгляд от тумбы. — О черт! — брюнет смотрит на часы и с ужасом осознает, что он опаздывает, — Минни, малыш, помой посуду, я не успеваю! — уже на выходе хватая рюкзак, завязывая кеды и накидывая куртку прокричал Чон, - я тебя люблю, — и уже собирался поцеловать Чимина, как тот остановил его рукой, указывая молча на часы. — Точно! Увидимся вечером! И с грохотом дверь закрывается, оставляя за собой тишину в темной квартире. — И я тебя люблю.

***

Восемь часов без Чимина и Чонгука ломает, после последней пары он несется сломя голову домой, решая, вместо поездки на автобусе, пробежаться на своих двоих. Чон перепрыгивает две через две ступени и вот спустя двадцать минут непрерывного бега он оказывается перед входной дверью их с Чимином квартиры. Почему в такие моменты всегда сложно поворачивать ключ, но каждый раз Чонгук закрывает глаза, и делает два поворота ключом, толкая дверь вперед. Обычно его встречает темная комната и тишина, пока он не находит Чимина и не начинает рассказывать ему, как прошел его день, но сегодня в их гостиной горел свет, заставляя Чонгука напрячься, но все же войти во внутрь. Проходя мимо кухни он заметил, что тарелки так и стояли нетронутые на столе. — Я же просил убрать их, снова он это не сделал, — громко цокнул языком Чонгук. — Кто не сделал и что? — из гостиной послышался голос Тэ. — Ты откуда здесь? — испуганно прошептал Чонгук, прыжком повернувшись к другу и хватаясь за сердце. — И тебе привет, — хмуро ответил друг, показывая связку запасных ключей, — так о ком ты? Чонгук опустил глаза в пол и начал теребить подол своей толстовки, ну, как его, Чимина толстовки. — Ты не пил, — вздохнул Тэхен, поднимая руку и показывая Чонгуку таблетки. — Пил, — шепотом отвечает Чонгук. — Не ври мне, — брюнет знает этот тон своего друга и ничего хорошего он не сулит, поэтому Чонгук медленно снимает с плеча рюкзак, доставая из него почти пустую пластину таблеток и показывая ее другу. Тэхен еще пару минут хмуро смотрит то на пластину, то на Чонгука, то на тарелки с едой, после отчаянно выдыхая. — Я понял, — все тем же нелюбимым тоном сказал Тэхен, Чонгук знает, он ему не верит, но брюнет отчаянно гнет свою линию, — я пошел. — Тэхен! — окрикнул его Чон, когда Ким был у выхода, — спасибо, правда, не стоит волноваться, все хорошо. — Если бы это было так, то я бы не приходил сюда каждый день, — напоследок выдает Ким и захлопывает дверь. Чонгук еще минут пять стоит с опущенной вниз головой, прежде чем оттолкнуться от стены и направиться на кухню. Он скидывает рюкзак где то в коридоре, закатывает рукава и начинает аккуратно убирать посуду, по одной тарелке относя в мойку. В тишине квартиры раздается лишь плеск воды и тихое пение парня в такт музыке, играющей в его голове. — Ты соврал Тэхену, — раздается тихое за спиной. — О, ты наконец решил поговорить со мной, — без злости отвечает брюнет, выключая воду и опираясь двумя руками о тумбу, прикрывая глаза. — Ты сегодня утром смыл большую часть таблеток в унитаз, — Чимин не подходит близко, он стоит поодаль от Чонгука. — И что? — Не нужно, они тебе помогают, — отрезает Пак и внутри Чонгука закипает разочарование. — Помогают в чем? — чуть ли не кричит Чонгук, ударяя кулаком о раковину. — Ты знаешь. — Нет. — Чонгук. — Нет. — Гук. — Нет! — Гуки. Последнее Чимин выдает нежно, так, как может только он. Так, как он называл своего парня раньше. Он так же подходит к его Гуки, так же обнимает за талию, прижимая мускулистое тело к себе, поднося губы к ушку и выдыхая в него единственное, что ломает Чонгука: — Скажи. — Они помогают мне не видеть тебя, — первая слеза катиться по его щеке, затем вторая и вот, Чонгук уже не может остановиться, — они помогают мне не видеть тебя, умершего в авиакатастрофе три года назад, Чимин. — Верно, все так верно, малыш, — слышится горькое из-за спины. — Они помогают не видеть тебя, но не смириться. — Со временем станет легче, — шепчет Пак,отпуская парня, — отпусти, Чонгук. Ты у меня сильный, ты справишься, сделай это ради меня, малыш. Я верю в тебя. Сделай это, пожалуйста. — Нет! — кричит брюнет, резко оборачиваясь, но все, за что он цепляется, это воздух. Слезы опаляют щеки, а жесткая пластина с таблетками режет руку, заставляя кровь стекать по ладони и капать на пол. Чонгук никогда не мог противиться Чимину и его просьбам, поэтому он медленно выдавливает две штучки, наливает стакан любимой соды Чимина и запивает, горько глотая их вместе со слезами. — Противно. И Чонгук говорил не о таблетках.

***

— Итак, ты в порядке? — спустя месяц, после прихода Тэ, спрашивает Джин, в этот раз его очередь, подозрительно касясь на Чона. — Да, а что не так? — отвечает брюнет, готовя ужин. — Ничего, — спустя пару минут отвечает Джин и успокаивается, видя на столе лишь одну тарелку без цветов и пустые пластинки таблеток в урне, — я тогда пойду. — Ты точно не останешься на ужин? — Да, прости, иначе я опоздаю на работу. — Ну, хорошо тогда, — Чонгук пожимает плечами, следуя за своим другом, чтобы закрыть дверь. — Чонгук, а ты.. — уже на выходе говорит старший, оглядывая комнату. — Ммм? — Ничего, забудь. Я рад, что ты в порядке. И улыбнувшись напоследок Джин уходит, оставляя Чонгука одного в пустой квартире. — Итак, продолжим готовку, — шепчет себе под нос Чонгук, направляясь на кухню. Он подходит к плите, на которой готовится кимчи, палочками он хватает кусок и закидывает в рот, пережевывая и сразу же морщась. — Черт, слишком солено. Он медленно поворачивается к столу, смотря на парня, что молча уставился прямо на него. — Как думаешь, Минни?