Я боюсь не сдержаться

POV Женя Была ли я права? Мои убеждения всегда были тверды, мысли несменяемы, слова невозвратны. Неужели это тот момент, когда я ошиблась? Юля часто ведет себя как ребенок, но у этого ребенка мне надо многому поучиться. Она умеет прощать, прощать то, чего бы я не простила. Поддерживать тогда, когда другие оставили. Мазу надо до конца тянуть. Фраза моя, но я не тяну. Тянет Юля. На моих глазах стали проступать слезы. Нужно было прикурить. Где мой айкос? Господи, даже айкос и тот подарен Юлей. Как же не вовремя она мне назначила тогда встречу. Я ей наговорила лишнего, поддалась эмоциям, которые были расшатаны человеком, который был мне когда-то дорог. Катюша позвонила мне тогда буквально за час до встречи. Говорила о дружбе, уверяла в искренности, извинялась… А я чувствовала как ее слова сквозят ложью, предательством. Она так хотела меня вернуть, что начала убеждать в том, что Юля отвернется от меня как только посмотрит финал, что она со мной только из-за Довженко, что Юля хуже нее, хуже Кати. Возможно, она даже искренне верила в свои слова. Нет, я не повелась, я послала ее, но это поселило во мне сомнение, которое потом незаслуженно, как сейчас признаю, вылилось на Юлю. Господи, все это звучит как жалкое оправдание, но что мне делать, если я не привыкла признавать свои ошибки, а тем более за них извиняться? Я так надеялась, что Юле хватит того, что я простила ее за то, что было на проекте, но ее обида была куда сильнее. На что я вообще надеялась? Она может казаться наивной, но она тоже лидер по натуре, как и я. Мягкий, уступающий, прислушивающийся, но лидер. Нас такими воспитала улица, по другому быть и не могло, но сейчас наступило иное время. Время признавать свои ошибки. Дрожащими руками я взяла телефон. Тоже подарок Юли. Вызов. Занято. POV Вика Я смотрю в свое отражение и не могу понять я ли это. Неужели на финале все было так, как показали? Нет, не может быть. Опять меня выставляют тем, кем я не являюсь. Зачем делать из меня монстра? Мои руки сжимали край раковины, а глаза уставились в зеркало, которое очень хотелось разбить. Я заперлась от всех девочек в ванной. Ни Катю, ни Кошутину, даже Таю видеть не хотелось. Только одного человека хотелось слышать, только его мнение мне казалось самым важным на данный момент. Но я нахер ей не сдалась. Наверное, она сейчас ведет прямой эфир, не может не вести. Да, так и было. Боже, я заперлась от всех в ванной комнате и смотрю прямой эфир Юли с левой страницы. Дожили. «Люди, Женя не виновата, шо она победила!» Але, Чигринец, что ты несешь? «Женя очень поменялась!» Серьезно? Ты же знаешь, что это не так! Мне казалось, что я сейчас начну кричать в экран телефона. Она поддерживает проект даже после того, что увидела? Она же была там внутри, знает как было на самом деле. Почему защищает их до сих пор? Почему не оставила Мазур после того, как запалила с наркотиками? Катя уверяла меня, что Юля изменит свое мнение после финала, что вернется. Очевидно же, что Женю и Мивину обелили, а меня выставили последней мразью. Ты должна видеть это, Чигринец! Я не могла молчать. Да, я помню как мы расстались в прошлый раз. Кажется, что все точки были расставлены, но мне было этого недостаточно. Вызов. Занято. POV Юля Я уже замерзла сидеть на улице, а Алинкин халат не спасал. Потихоньку приходило осознание того, что я сижу у стены старого панельного дома, босая, со сбитыми костяшками и взлохмаченными волосами. Словно вернулась на год назад. Так дела дальше не пойдут, Чигринец. Или ты собираешься с мыслями или нахрен тебе тогда проект нужен был. Не этого ты добивалась, не ради этого ломала себя. Ты же преодолела себя, победила, так веди себя как победитель. Сжав кулаки я поднялась и, ступая босыми ногами по асфальту, побрела домой. — Юля, — Алина сразу подбежала ко мне как я вошла, — Иди на кухню, я тебе сейчас чаю теплого сделаю. Осколки разбитого стакана были уже убраны, только «шрамы» на линолеуме напоминали о произошедшем. Я забралась с грязными ногами на стул, обхватила колени руками, и пока Алина готовила чай, вспоминала, что произошло со мной за последние месяцы. Все это напоминало горки от любви до вражды и обратно. Особенно с Женей. Наше воссоединение, общение, поддержка, ее возврат к наркотикам, потом опять наше примирение и снова ссора. Я люблю, когда в отношениях все понятно, все просто, но почему-то все, что трогает меня до самого сердца, заканчивается именно так. Я же третьих шансов не даю? А какой по счету уже был у Жени? — Юль, — меня выдернул из мыслей голос Алины, — Даша просила перезвонить. Помнишь? — А, точно. Я очень надеялась, что Дашка не поймет по моему голосу, что что-то случилось. Сейчас мне хотелось спрятаться в ракушку и оказать на дне моря, чтобы никто не трогал, не выковыривал меня. Что ж, скажу я вам, скрыть от Даши что-то очень сложно. — Привет, Даш. — я старалась говорить как можно более радостно, — Ты меня шо? С победой звонила поздравить? — Дааа, — прозвучало как-то неуверенно, — Юлька, ты как? — А шо со мной може быть не так? Посмотрели финальчик, поплакали с девчонками, пообсуждали, а теперь сижу на кухне чай пью. — мне в пору было уже Оскар давать за такую речь. — Юль, я знаю, что ты с Женей поругалась. Черт, кто-то ей уже проболтался. Алинка? Я сверкнула на нее глазами. — Не, Даш, это так, ерунда. Скоро помиримся. — второй Оскар за этот вечер. В своей голове я умоляла Дашу догадаться, что я не хочу сейчас это обсуждать, что я хочу в свою ракушку и на дно моря. — Вижу, что ты сейчас не очень хочешь об этом говорить, — я мысленно похвалила ее, — Но послушай меня. Женя не права, но ты ее должна простить. Видимо Даша знала о чем говорила, значит ей это не Алина сказала, она и сама то не в курсе. — Юль, — она продолжила, не дождавшись от меня ответа, — Вокруг Жени сейчас мало преданных людей, а грязи льется на нее очень много. Она просто не справляется. Когда все вокруг предают, то начинаешь подозревать каждого. — Даш, — я решила ее прервать, — Я не давала ей ни малейшего повода с того момента как проект закончился, ни слова. Це несправедливо! — Дай ей просто шанс, — в голосе Даши звучала мольба, — Она извинится. — Даша, какой тебе интерес? Зачем стараешься нас свести? — в моем голосе можно было услышать нотки раздражения. — Вы просто нужны друг другу. Вот и все. От слов Даши у меня прошла небольшая дрожь по телу. Нужна ли мне Мазур? Очень. А я ей? Хотелось верить, что тоже. — Даша, — мой голос дрогнул, — Я не думаю, что нужна ей. — Оставь эту нелюбовь к себе, — голос Даши прозвучал как приказ, — Ты нужна ей, нужна ей больше, чем ты думаешь и даже больше, чем она сама думает. Просто поверь мне… Дашины слова перебил писк моего телефона. Кто-то звонил по второй линии. Сердце пропустило удар, когда я увидела кто это был. — Даш, — мой голос чуть заикался, — Тут Женя звонит. — Все, давай. Помни о чем я тебе говорила! — быстро протараторила Дашка и скинула, оставив меня один на один с Мазур. POV Вика Блять, Юля до сих пор не отвечает. С кем она может так долго говорить? С Довженко? Бабенко? или… Мазур? Я начала нервно стучать костяшками по кафелю. Что со мной происходит? Она же меня оставила, почему меня так волнует с кем она? Наверное, больше всего мне не хочется, чтобы она была с Мазур. С кем угодно, но только не с ней. Юля должна быть на моей стороне, а не на стороне этой наркоманки. — Катя! — я крикнула через чуть приоткрытую дверь ванной. — Шо? — по коридору раздались тяжелые Катины шаги. — Позвони Мазур! — в моей голове возник план. — Зачем? Ты совсем что ли? — Просто надо. Позвони, пожалуйста! Можешь просто сделать дозвон. Мне надо кое что проверить. Катя вскинула брови в удивлении, но взяла в руки свой телефон. Вызов. — Вик, занято. Занято. Совпадений не бывает. Она с ней. POV Юля Я молчала. Не знала, что сказать. Казалось я слышала ее дыхание. — Юль, — Женя начала первой. — Слушаешь? — Да. Что же она будет говорить? От волнения я начала кусать ногти, плевать на маникюр. — Послушай меня, — ей было сложно начать, я слышала это, — Мне непривычно такое говорить, я говорила такое только маме, — вздох, — Прости меня. За недоверие прости. Ты этого не заслужила. — Женя, я… Мне хотелось это услышать от нее, но почему-то мое дыхание сперло, как только она произнесла эти слова. Вся боль копившаяся внутри эти долгие недели вылилась наружу. — Женя, — в моих глазах начала скапливаться влага, — Мне так обидно было. — по щекам уже не скрываясь бежали слезы, — Мне казалось, что ты меня оставила. Все оставили. — Ты плачешь? — голос Жени дрогнул, — Блять, Юль, не плачь! Я ж сейчас с тобой начну! — Я знаю! — это была сказано с улыбкой сквозь слезы. — Мне и сны такие снились… Все от меня шарахались, руки отдергивали и… — Блять, — Женя перебила меня, — Я тебе отвечаю, я не оставлю… Мой телефон начал снова пищать. Опять кто-то звонил по второй линии. Может Даша? Нет. — Жень, Жень, — я чуть ли не закричала в трубку, — Мне Алехина звонит! — Какого хера? — до этого мягкий Женькин голос стал жестким, — Что ей от тебя надо? Вы общаетесь? — Нет! Только пару раз виделись… — Юля, какое, блять, виделись? — Женя уже кричала, — Прекращай всех прощать по сто раз! Ты забыла, что она говорила? Что она творила? — Не забыла я! — это звучало как оправдание. На моем телефоне снова высветилось «Капуцин». Она звонит уже раз третий. — Жень, может шо случилось? — почему-то внутри возникло небольшое беспокойство. — Нихера с ней не случилось! Заблокируй! — Жень, но… — Блокируй, сказала! Я понимала, что это нужно было сделать и раньше. Не было бы ее пьяных звонков, нашей драки, моих ожогов. Если обрывать контакты, то сразу. Не мучить ни себя, ни Вику. Руки дрожали, но я все-таки смогла. Быстро. Не задумываясь. «Капуцин». Черный список. Прости. — Все, больше не позвонит. — Блять, — Женя засмеялась, — Мне Большакова звонила только что, прикинь? Ебанулись совсем там. — Плевать, Жень. Я устала уже от этого. — на меня словно опустилась невидимая тяжесть. — Все эти разборки. Давай у нас все будет просто? — Юля, отвечаю. Больше никаких вопросов. Если я что-то такое выкину, то разрешаю тебе первой хорошего леща мне прописать. — в ее голос вернулась привычная мне расслабленность. — Ты мне тоже, если шо. — Ахах, договорились, Чигринец. — казалось, что я слышала ее улыбку, — В Киев то скоро приедешь? — А ты шо? Ждешь? — Конечно! — следующую фразу Женя сказала чуть приглушенно, задумавшись, — Верных людей вокруг очень мало. Только сейчас поняла все, поняла какая ты. Просто до души, Юль. До глубины. До глубины… Эти слова засели в моей голове, я словно споткнулась о них. И я тебя, Женя, до глубины… POV Вика Звонок. Сразу сбрасывает. Еще звонок. Опять то же самое. Неужели заблокировала? Сука, Чигринец, какая ж ты сука. — Катя! — мой крик раздался, наверное, на весь дом. — Что еще? — Катюша заглянула в ванную. — Мы там эфир с Кошатиной ведем. — Она меня заблокировала, прикинь? — Вика, просто хватит. — она посмотрела на меня усталым взглядом, — Опусти ее. — Да я, блять, отпустила. — пальцы с болью сжимали телефон в моих руках, — Теперь точно отпустила. Обещаю тебе. — Себе пообещай, Вик. — И себе обещаю. Я встала напротив зеркала, чтобы еще раз заглянуть в свои глаза. Мне казалось в них что-то оборвалось. Невозможно долго я схожу с ума, прекращаю, казалось, обрываю, но возвращаюсь снова к ней. Отпусти меня, прошу. Хватит сидеть в моей голове. Съебись. Удар по раковине. Просто съебись, Чигринец. Удар.