Save me

— Мы не ляжем на одну кровать, это будет уже слишком, поэтому проваливай.  — Я даже не собирался тебя заставлять делать это, но я сейчас передумаю. Новость, что они будут спать в одной комнате, была неожиданностью. В следующий раз Сокджин будет лучше планировать свои поездки, потому что в этот раз он не учёл очень много деталей, в том числе и ремонт в родительском доме.  — Милая пижамка, — усмехается альфа, смотря на розовую пижаму с медвежатами.  — Заткнись!  — Ты, что, становишься агрессивным, когда смущаешься? — Намджун делает умилённое лицо, растрёпывая старшему волосы, — Сокджин-и, ты такой милый. Щёки и уши омеги начинают розоветь, набирая температуру.  — Ты что городишь? Сдохни. Быстро! — альфу отпихивают, бурча и кряхтя укладываются, накрываясь с головой, пока сам младший хихикает, устраиваясь на футоне.  — Не будет скучно без меня здесь?  — Не будет. Если не повезёт, то мы ещё встретимся, — отвечает Сокджин, отворачиваясь от альфы.  — Вот как. Намджун закрывает глаза, ложась на бок и стараясь думать о чём-то отвлеченном. О работе, например. Он вообще-то всё на Юнги оставил, так что ему точно влетит. Мин не любит подписывать стопки бумажек и читать договоры. Он любит спать, есть и Чимина, а бумажки это сплошной геморрой. Скорее всего, он карандашами прибьёт руки Намджуна к столу. Хотя нет, только одну руку. Второй же он будет писать документы. Без сна и отдыха и до кровавых мозолей. Рот скрепит степлером, чтоб не возмущался, а сам будет сидеть на излюбленном диване, пить кофе и указывать на недочёты. Нет, слишком просто. Будет пороть за недочёты. Да, так лучше. Так правдоподобней. Ким не замечает, как начинает дремать. Слышит вопрос омеги, но сил ответить уже нет. Сокджин же, уверенный, что Джун спит, спускается к нему, подкатываясь ближе. Он заползает под одеяло, обвивая альфу руками и пряча лицо в сгибе чужой шеи, дыша запахом кофе, шепча:  — Спасибо.

***

 — Сокджин. Джин слышит как его зовут, но лишь отмахивается, не обращая внимания.  — Сокджин, чтоб тебя. Мне тяжело дышать, слезь. Омега трётся щёкой о что-то мягкое, зевает и продолжает спать.  — Да блять, что с тобой сделать-то. Я хотел по хорошему, ты сам виноват, — альфа щипает Сокджина за бока и спину, и когда тот не реагирует, просто скидывает с себя, наконец свободно вдыхая. Старшего не волнует даже это. Вероятно, землетрясение в двенадцать баллов — это ерунда. Такой пустяк не может потревожить сон омеги. Но Намджун не может долго восхищаться сном мужчины. Он быстро собирается, прощается с родителями Сокджина и уезжает. Но сам себе обещает вернуться.

***

Намджун открывает дверь в свой кабинет и заходя, сразу склоняет голову и складывает руки в молебном жесте.  — Да, Юнги-я, я знаю, прости. Да, мудак, урод, охуел в край, но мне надо ещё немн- Джун удивительно поднимает голову. Ора не слышно, вещи не летят, а сам Мин очень довольный крутится в кресле, с прикрытыми глазами.  — Что с тобой? Слушай, ты перетрудился? — Намджун хлопает глазами, подходя ближе и проверяя лоб альфы, — Прости, серьёзно, я не знал, что так получится.  — Заткнись. Если бы не Чимин, я бы  откусил тебе эту руку. Кланяйся ему в ноги. Намджун не понимает о чём идёт речь, поэтому просто смотрит на друга, вопросительно подняв бровь.  — Вот стоишь тут, смотришь своими тупыми глазами, айщ…  — Да скажи уже нормально.  — Чимин беременный. У меня будет сын. До Кима не сразу доходит. Он просто молчит, ничего не выражая, ничего не говоря. А потом, как по команде, у обоих лезет улыбка до ушей. Младший тянет друга за руку, сразу заключая в объятия.  — Поздравляю. Чёрт, я сейчас заплачу, Юнги.  — Не парься, я уже выплакал своё, — Мин хлопает альфу по спине.  — Когда?  — Чимин узнал вчера, я сегодня утром, родить должен в августе.  — А где сам Чимин?  — Дома. Его родители приехали поздравить нас и, естественно, мои тоже туда подтянутся. Короче, весёлый вечерок нас ждёт.  — Ну, вы там держитесь. Сегодня всем нелегко. Юнги щурит глаза, поворачивая голову, тем самым спрашивая о чём речь.  — Сокджин в Кванджу, Ушик в Сеуле, я тоже. У меня нет преград, но есть повод. Тоже схожу в гости. Мин понимающие хмыкает, хлопая друга по плечу.  — Удачи, брат. Не переусердствуй.  — Конечно.

***

Так как у Юнги неотложные дела, не терпящие возражений, Намджун остаётся на работе сам. До девяти вечера он корпит над документами, портя глаза и психику. Но как только стрелка часов показывает на девятку, он бросает ручку на стол, поднимаясь с кресла. Надо ещё домой заскочить, с пустыми руками в гости ведь не хорошо. Уже через полтора часа, явно набравший штрафов за превышение, альфа стоит у многоэтажного здания. Свет в окне не горит, но его уже предупредили, что мужчина дома. Поэтому, не теряя времени, он заходит в подъезд, поднимаясь на нужный этаж. Кажется, кто-то возомнил себя бессмертным и не считает нужным закрывать дверь. А зря. Мало ли какая злая сила гуляет рядом, чьей целью ты являешься. Намджун беспрепятственно заходит в тёмную квартиру, вспоминая планировку. Но она оказывается не нужна — в одной из комнат слышны голоса, поэтому он просто идёт на звук. Альфа явно не мучал себе тоской по любимому мужу. Занятой омегами: одной стоящей на коленях и отсасывающей альфе, и одной, что змеёй вьётся позади, лаская поцелуями всё, куда может достать, он и не замечает чужого появления. И тогда Ким решает помочь.  — Хэй, Ушик, как дела? Альфа вздрагивает от неожиданности, поворачиваясь на звук и шипя. Видимо, омега, что усердно отрабатывал гонорар тоже испугался, задевая зубами единственное достоинство мужчины.  — Ты кто, черт возьми?! — кричит альфа распихивая омег, пытаясь подняться.  — Сидеть! Да ладно, не говори, что не помнишь меня, — омеги визжат, пока Намджун выходит вперёд, попадая под лунный свет, льющийся из окна и видит, как Чхве замирает, сжимая челюсть, — Брысь отсюда. Ким кивает омегам на дверь и те сразу подрываются, почти наперегонки выбегая из комнаты.  — А ты времени не терял.  — В отличии от тебя.  — Лучше завали, Ушик. По моему, ты достаточно наговорил, уже тошнит. Я хочу закончить эту встречу быстро, ты не против? — альфа говорит с улыбкой, но не без доли яда.  — Я всеми руками за. Намджун. Ким хмыкает, подходя ближе. С этой блядью, даже одним воздухом дышать противно. А слышать своё имя, произнесённое этим ртом, вымораживает ещё больше. Каждую секунду, что он смотрит на это лицо, лишь жалеет, что не добил.  — Знаешь, такие выблядки не должны жить на земле, ещё и являться мужьями омег, вроде Сокджина. Но есть одна вещь, за которую я тебе благодарен. Спасибо, что не пометил его. Ушик смеётся в ответ. А Намджун медленно говорит:  — Ты слабак, трус, глупец и моральный урод, — альфа резко разворачивается, подходя к креслу и садясь на него, бодро продолжая, — Но нам повезло встретиться друг с другом. Мы создаём баланс, как инь и янь. Добро и зло. Но зло всегда ставится на колени, поэтому и ты встанешь. Давай, я же говорил, что хочу быстро закончить.  — Ты серьёзно? Вот кто из нас настоящий псих.  — Я сказал на колени, — голос мужчины становится грубым и властным, выражение лица пугает. И тут Намджун достаёт главный сюрприз. Ушик ждал разговора, драки, переломов. Но он не ждал, что его сегодня пристрелят. Не ждал, что унизят и убьют, что сдохнет хуже собаки. Руки начали трястись от паники. Он начал медленно спускаться на пол, вставая на колени и поднимая руки на уровень груди.  — Слушай, ты же не серьёзно? Да ладно тебе, я же ничего такого не сделал. Просто пару раз показал, где его место. Он же обычная подстилка, хочешь — забирай. Намджун смотрит в глаза и стреляет в бедро. Ушик кричит от боли, валясь на землю.  — На колени! Ушик стонет от боли и Намджун стреляет рядом с рукой мужчины. Чхве сквозь боль возвращается в позицию, ведомый страхом.  — Проси о прощении. Сравняй себя с дерьмом, ради поощрения Сокджина. Ушик так и делает. Плачет, скулит и умоляет Сокджина, который даже не подозревает.  — Как-то вяло. Я уверен, что супружеский долг ты более резво выполнял. Тебе помочь взбодриться?  — Намджун стреляет в руку, что зажимала рану на бедре. Пуля проходит насквозь и тоже попадает в бедро. Ушик орёт не своим голосом, а его лицо искаженно от боли, — Так получше? Да, я же вижу. Ты продолжай, продолжай. Ушик умоляет о пощаде, подползает к Джуну, хватая за ноги. Обещает, что сделает всё, что Ким скажет, только бы он прекратил. Намджун бьёт ботинком по лицу. Не всё так просто. Джин тоже умолял.

***

 — Ты занял слишком много моего времени, сука, — Джун смотрит на наручные часы, отмечая, что уже полночь, — Ты больше никогда не должен появляться в моём поле зрения. Так же, как и в поле зрения Сокджина и его семьи. Ты для них должен умереть, раствориться, что угодно. Появишься и точно сдохнешь. Ушик пытается вдохнуть больше кислорода, но нога, прижимающая к полу, мешает.  — Ты меня слышал?! — Намджун за волосы поднимает голову альфы, резко отпуская, когда тот скуля, кивает. Ким сплевывает на него собираясь уходить, но кое-что вспоминает, — И ещё. Развод. Всё красиво подпишешь и забудем. Спокойной ночи, Ушик. Намджун улыбается напоследок, полностью уничтожая противника.