Начало конца

Когда Айви стала настолько зависимой Питером Паркером? Она не знает, хоть и подозрения имелись. Например, случай в шестом классе, когда он, милый тощий паренёк, единственный кто из класса подарил ей валентинку. Конечно, он сделал не из-за большой любви это, ведь уже все тогда знали в кого он влюблён. Он это сделал лишь потому что был хорошим, и как казалось ей самой, слишком добрым для этого мира. Хоть их отношения и стояли на мертвой точке. По факту они не общались, но Айви знала многое о нем. Когда Айви заметила, что этот ненормальный интерес перерос в нечто большее — во влюблённость? Совсем недавно, когда увидела, что большая часть полей тетради исписана его именем. Черт, она ведёт себя как психически больная. Ей ещё осталось убивать тех девушек, на которых он посмотрел не тем взглядом и всё — клиника здравствуй! Хотя всё это она оправдывала тем, что Питер излучает ту теплоту и уют, что ей до жути не хватало. Иногда ей просто хотелось взять его за руку и пойти смотреть с ним на красивый закат, будучи укутанными пледом. Айви просто жизненно необходимо это. Но это совершенно не клеилось с её новым образом. Начать носить кожанки, покрасить волосы в розовый, который, кстати говоря, почти смысля и подводить глаза чёрным карандашом. Как Чёртово клеше. Хотя, в принципе этот результат она и ожидала. Стать клишированный «бэд герл». Говорят, что это делается из-за того, чтобы люди не видели насколько ты убит внутри. Что ж, это был именно её случай. Ведь это не было её мечтой, но что поделать, времена меняются, а мы все ищем разные способы отвлечения для того, чтобы не замечать всего плохого вокруг. Например, начавшую пить мать и дотошную мачеху, что пытается из кожи вон вылезти, но угодить Айви. Противно. — Мисс Джексон! — из мыслей её вытаскивает разъяренный голос, девушка резко подскакивает и переводит испуганный взгляд на учителя. — Может уже хватит витать в облаках? — он поправляет свои очки. — Или, если так не хотите сидеть на моем уроке, то можете прямо сейчас уйти. Она лишь тяжело вздыхает, натягивает на себя улыбку и подобрав свою сумку бредёт к выходу из класса. Явно не ожидавший такой реакции учитель, давится возмущением и хочет ей что-то крикнуть, но она захлопывает за собой дверь. Завтра ей влетит. Проведут беседу с родителями и директором. А может ещё привлекут психолога. Однозначно. Но кого вообще волнует, что будет завтра? Точно не Айвери. Сейчас её волнуют чьи-то брошенные вещи, прямо перед входом в закрытый — Бедная Мисс Тёрнер — кабинет. Конечно, может, это и не её дело, может это просто какие-нибудь подростки решили поразвлечься, но, черт возьми, интересно же! Да и подсознание подсказывало, что если кто-то решился бы на… то явно не стал раскидывать вещи вот так. Девушка аккуратно тянет за ручку двери, чтобы чуть что и она могла бы быстро смотаться. И, приоткрыв дверь, видя того кто там находится. Рот девушки непроизвольно открывается из-за шока. Кажется, такого она ожидала в последнюю очередь. Ну, а если быть честным, то она вообще этого не ожидала и даже представить не могла. — Твою мать, — непроизвольно срывается с её губ и она обращает на себя внимание одного человека. Парень теряется, его глаза расширяются. И он тут же начинает метаться по кабинету, в поисках выхода. Но даже если он здесь и присутствовал, то это было окно. — Черт-черт-черт, — нашептывал себе под нос он, мечась по маленькому пространству и чуть ли не сметая со стола стеклянную вазочку, которую он успевает спасти. Слишком ловко. — Питер, посторонний человек, — слышится женский, немного даже механический голос, источник которого, явно находился в его руках. — Карен, помолчи, — чуть ли не шипит он. — Питер, — напоминает о своём присутствие она. Девушка безумно хочет знать, какого черта происходит. — Ой привет, Айвери, а я тут косплеем занимаюсь, а ты чего не на уроке? — он издаёт нервный смешок. Конечно, ведь он понимает, что Джексон далеко не дура и не поверит в этот бред. Говорил же ему Мистер Старк, чтобы он был осторожнее. — Косплей, значит? — чуть отходят от первоначального состояния, проговаривает она. Айви насмешливо выгибает бровь, осматривая слишком реалистичный костюм Человека-Паука. — Я конечно им не занималась, ибо не такой задрот как ты, но всё же, самую малость, мне кажется, что это слишком круто для косплея, особенно тот женский голос. Он тяжело-тяжело вздыхает. — Ты можешь никому не говорить, — он смотрит на неё своими щенячьими шоколадными глазами и Айви, по правде говоря, тает. — Прошу, Айви. «Да что же с тобой не так, Джексон!» — она шипит на саму себя и, возможно, в её голове началась настоящая война, но благодаря тому, что Питер стоял рядом и ждал ответа, она не началась. Она растягивает губы в улыбке. — Конечно, — кивает она. — Тем более, я всё понимаю, тайна личности все дела. Но! С тебя подробности, обязательно, — девушка разворачивается на пятках и уходит. Сердце готово из груди выпрыгнуть. Кажется, сейчас, она не до конца вообще осознаёт, что произошло. Питер, как оказалось, настоящий, мать его, Человек-Паук. Б р е д. Может это глюк? Нет, если бы это был глюк, то ты явно не чувствовала себя так. Мысли в голове путали, но одно Джексон знала — их отношения, теперь, просто должны сдвинуться с мертвой точки. И Она оказалась права, ибо на следующий день Питер выловил её в школьном коридоре и опять заводит в тот же кабинет. Правда, там ещё находился его закадычный друг — Нэд, что с явным презрением и недоверием смотрел на неё. Видимо, не хотел, чтобы кто-то ещё знал об этой тайне. Тогда она и узнала о «второй жизни» малыша Питера Паркера. Что ж, вся эта история была весьма и весьма занимательной и, после неё, она стала называть его карапузом — благословите Тони Старка — правда, это было лишь когда никто не видел, но… Они стали видеться слишком часто. Очень и очень часто. Она даже рассказала ему о своей любимой футболке, которая досталась ей от отца. Хотя иногда Питер и переживал насчёт этого общения. Переживал, что её явно не стоит в это втягивать, ибо уйдёт на дно вместе с ними. Это же Айвери Джексон, о её скудном характере знала вся школа, в том числе и он. Поэтому, он боялся. Боялся, что, как-нибудь, она полезет на рожон. Каждый гребанный день после школы. Она, кстати, познакомилась с его, до безумия милой, тётушкой Мэй — прекрасная женщина — когда они с Нэдом заходили проведать его, после того как увидели выпуск новостей, где в главной роли был он. Тогда ему сильно досталось, очень. Айви даже помогала ему зашивать рану, ибо… это просто было ужасно. А она как раз хотела попробовать себя в роли медика. С Питером было спокойно, даже когда он был в крови и ссадинах. А ему не было спокойно, когда она была в крови и ссадинах. Тогда всё вышло слишком сумбурно, она оказалась не в том месте, не в то время, по крайней мере, так думал Питер. И, вроде бы, его вины здесь не было, но он винил себя. Он же мог появится раньше и тогда она была бы полностью цела и без синяков. Разум так же говорил, что он мог не успеть. Пока он провожал её — ну мало ли что? Он теперь не хотел отходить от неё ни на шаг. — уже довольно-таки стемнело. Почти всю дорогу они шли молча, ибо Питер сорвался и просто накричал на неё. Нервы сдали. Сказал явно много лишнего, но после его монолога, она лишь слабо улыбнулась и сказала, что понимает его. И, наверное, сказала бы всё то же самое. Парень чувствовал себя крайне неловко, так же как и девушка… Ведь она специально туда пошла, потому что знала, что должно что-то случится. Вообще она хотела подкараулить Питера, посмотреть на него в действии, а потом может поговорить. На одну очень щепетильную тему. Но все пошло не совсем по её плану и вышло то, что вышло. Когда Питер проводил её до сетки за которой и находился её небольшой дом, она насчитала около двенадцати пропущенных от отца. Специально не брала трубку, не хотела портить ту прекрасную тишину, благодаря которым она решила. Сейчас или никогда. — Питер, — тихо окликнула его Айви, крепко вцепляясь руками в сетку, отделяющую её от парня. Небольшой клубок пара сорвался с её губ. Ночь была очень холодной. Зелёные глаза девушки блестели как никогда, а внутри неё был целый ураган эмоций. Что вообще в последнее время происходит в её жизни? Телефон по прежнему вибрирует, без остановки, уже полчаса. Питер медленно развернулся к ней. Он поджав губы осмотрел её с ног до головы. Так не должно быть. Айвери была вся потрепана, а ее любимая футболка — он помнит про это — была порвана. Все же нужно держаться дальше от неё. Но раз это так, то почему он подошёл к ней ближе? Кареглазый переплетает их пальцы через сетку. Дыхание напрочь сбито. У обоих. Он прислоняется лбом о холодный металл и тихо выдыхает. Она повторяет его движения. Её сердце трепыхается, ощущения незабываемые. Так приятно чувствовать его тёплую ладонь. Вторую руку Айви пытается положить ему на щеку, но через преграду, это безумно тяжело сделать. Она поднимает глаза и заставляет его сделать тоже самое. Девушка притягивает его ближе и целует, будто бы никакой сетки и не существует. Это так странно. Это так неправильно. Но кажется, обоим совершенно все равно, так как в следующее мгновение Питер перелезает через преграду и оказывается напротив неё. Он наклоняется и робко, совершенно аккуратно прижимается к её губам. Так приятно чувствовать его дыхание на себе. Айви отвечает на поцелуй, руками вцепляясь в его костюм. Она не знает сколько это будет длиться, поэтому углубляет его, прикусывая его губу. Что-то внутри неё взрывается. Что-то совершенно новое. Эйфория разливается по всему телу. Некая дрожь пробивает её. Почему это не может длиться вечно? Первым из них опоминается Питер, он сожалеющим взглядом смотрит на неё и покачав головой, просто уходит. Лучше остановится, чтобы потом, когда он скажет о том, что они должны прекратить общение, им обоим было бы не так больно.