непознанная закономерность

       услышав заезженный звук старенького будильника, стоящего поодаль от кровати, хёнджин едва размыкает глаза ото сна, в попытке оглядеться. каждое маленькое движение парня жгучей болью отдается в его голове и в ребрах, слегка высовывающихся из-под короткого топа. хван весьма опрометчиво щипает себя за руку, чтобы оживиться, и тут же громко ойкает. желудок вопит, а изо рта откровенно несет алкоголем, но, как убей, юноша не помнит абсолютно ничего еще со вчерашнего утра. хван аккуратно облокачивается на изголовье кровати, со всей силы напрягая мозг и пытаясь восстановить в памяти прошедшие события. через время юноша устало чешет затылок, немного успокаиваясь. следуя простой логике, парень не мог развлекаться в одиночку (иначе сейчас бы он лежал на грязном унитазе в обшарпанном клубе, а не в собственной беленькой постели). с ним был кто-то еще, видимо кто-то очень великодушный и сильный, раз хванова тушка была доставлена точно по адресу в целости и сохранности. из мыслей хёнджина заставляет вырваться волчий голод, неприятно действующий на все его конечности — слабость в теле в довесок с уже привычной раздраженностью. холодильник оказывается предательски пустым, но как и всегда в нем присутствует баночка пива, которое хёнджин покупал всегда и в первую очередь. щелчок кольца на банке сопровождается приятным звуком напитка, и юноша с внутренним удовлетворением делает пару глотков, тут же примечая какой-то шум в ванной. хван не особо удивляется, но настораживается — в его жизни все-таки бывали разные случаи. самыми неприятными всегда оказывались те, в которых незнакомцы задерживались у него подольше. один раз юноше пришлось столкнуться с кражей. это и научило его меньше доверять парням на одну ночь, собственноручно привезенным из клубов. хван подходит ближе к двери, всем телом прислоняясь к дереву, и вслушивается в звуки. к его удивлению, чужак молчит, кажется, будучи весьма занятым чисткой зубов и остальными процедурами. терпение хёнджина истекает всего лишь через несколько минут, когда в его голове начинают зарождаться нелепые образы того, что незнакомец может вытворять с его одеждой и ванной в целом. однако, парень не успевает открыть дверь, потому что она отпирается сама, весьма метко прилетая хёнджину по голове. перед тем как отключиться, хван слышит лишь ёмкое «блять!», произнесенное до боли знакомым голосом.

***

— ну что, идиот, как ты? тебе жить надоело? — минхо склоняется над лежащим на кровати хваном, аккуратно обрабатывая другу ушиб на лбу. хёнджин теряется в пространстве, но старается как можно быстрее прийти в себя. однако, когда прямо перед хвановым лицом возникает дурацкая физиономия ли, напряжение в его теле заметно снижается. — ты что тут делаешь вообще? — парень шипит от лекарств, проникнувших в его рану, и с напускной претензией смотрит на минхо. — вот такая нынче благодарность за спасение жизни. безумно можно быть первым, но спасибо никакого не получишь… — ли прыскает в руку, но внутренне немного обижается на колкость хвана. — откуда ты здесь? — хёнджин слегка приподнимается на локтях и нелепо чешет затылок, еще раз задав волнующий его вопрос, — ты помнишь, что вчера было? по поведению юноши минхо понимает, что тот больше не признает в нем угрозы, и это весьма льстит ли. — тебе полежать надо, сейчас это не так уж и важно, — парень протягивает другу мокрое полотенце, чтобы тот приложил его к синяку, — я в магазин схожу, потерпи немного, ладно? у тебя один алкоголь в холодильнике, думаю, ты давно не ел нормальной еды. хван не успевает прошипеть ни слова в ответ, как слышит хлопок входной двери. —…чего это он?

***

— открой рот уже нормально, все по подбородку течет, — минхо раздраженно хмурится, — блять, хёнджин, ты испачкал меня кашей! юноша пропускает смешок. его настроение заметно улучшилось после того, как друг наполнил его холодильник едой, и позже от ужасного похмелья не осталось и следа. аккуратно зацепив пальцем рисинки на футболке ли, хван успешно избавляется от них, игриво зализывая следы своего маленького преступления. — я же говорил тебе, лучше я сам поем. за что боролся, на то и напоролся, — хёнджин ёрзает на кровати, пытаясь не засмеяться еще больше, — так что вчера было? мы переспали? — с абсолютно невозмутимым лицом хван облокачивается на изголовье кровати, засовывая в рот очередную ложку каши. не ожидав столь компрометирующего вопроса, минхо давится воздухом, чем заставляет умилиться, давно привыкшего к таким вещам, хвана. — ничего не было, — ли машинально мешает содержимое тарелки, не замечая того, что ушел в свои мысли. — а хотел бы, чтобы было? — хёнджин шутливо поднимает глаза на минхо и сталкивается с чем-то абсолютно доселе непонятным, от чего внутри все съеживается до микроскопических размеров. минхо улыбается буквально пару секунд, но как-то неестественно и чуточку грустно; затем парень опускает голову, будто жалея о том, что показал свое настоящее лицо. хёнджин в секунду тушуется, но старается не подавать виду. в комнате медленно нарастает градус напряжения. — мне лучше уйти, у тебя же больше не болит голова, да? — ли кладет тарелку на тумбочку и совсем быстро улыбается хвану, тут же отворачиваясь, — что-то я задержался, — хёнджин смотрит на беспокойную спину минхо и понимает, что его длинный язык надо было отрезать еще при рождении. настроение хёнджина начинает падать в геометрической прогрессии, так и не сумев дойти до своего пика. ли даже не успевает отойти от кровати, как хван бездумно хватает его за запястье, и минхо ничего не остается, как просто напросто повернуться. — я что тебе нравлюсь? — вопрос вылетает как-то неряшливо и немного боязливо, потому что для хвана это действительно впервые. знать, что кому-то по-настоящему не все равно — впервые. минхо не спешит отвечать, думая, как поступить правильнее; но вовремя осознает, что понятия «правильно» в их ситуации больше не существует. они успешно нарушили границы друг друга, поэтому выходом для обоих являлась лишь полная капитуляция. — нравишься, — ли совсем по-доброму касается глазами каждой частички хванового лица, чтобы запомнить его растрепанные волосы и приоткрытые губы на чуточку дольше, чем обычно. — я не умею любить, минхо, — хёнджин не отрывает взгляда от едва заметно трясущихся губ парня и чувствует укол невероятной вины от того, что ранее не замечал чужих чувств. — если хочешь знать, то… хотел бы, но не с тем хёнджином, которому меня жаль, — минхо аккуратно ослабляет хватку руки юноши, — позвонишь мне, как тебе станет лучше. хван совсем не моргает, боясь упустить силуэт уходящего друга из виду; боясь, наверное, потерять… а может ему и правда всего лишь жалко чужую любовь? всего лишь тошно от осознания того, что он не умеет чувствовать или просто забыл как? парень опирается на локти и смотрит куда-то в окно, впервые за долгое время размышляя о том, что заставило его так почерстветь и окуклиться. когда он перестал завтракать дома, и когда он перестал считаться с сердцами других людей? в таком положении хёнджин проводит добрых двадцать минут, все больше погружаясь в те воспоминания, о которых он предпочел бы забыть.

***

хёнджин разваливается на кровати и через пару минут слышит противный рингтон телефона прямо у собственного уха. «дурак» — высвечивается на экране мобильника, и парень с небольшим волнением нажимает на иконку «ответить». «я сказал тебе позвонить мне первым, но не удержался», — ли шумно дышит в трубку, все еще не зная, как теперь он должен себя вести. — прости, что я такой тупой и такой конченный, — хван тихо шепчет минхо все, что приходит ему в голову именно сейчас и в эту минуту, — мне правда жаль, что я такое мудло. «ты не обязан чувствовать себя виноватым, ты правда ничего мне не обязан», — минхо говорит спокойно, но внутри него истошно орёт маленький ребенок, которому не купили того, чего он так сильно хотел. однако, парень тут же присмиряет эгоистичные чувства, не давая себе поддаться ежесекундному соблазну закатить истерику на пустом месте. ли понимает, что он может чувствовать все, что угодно, но требовать чего-то эфемерного от другого человека — просто глупо и до ужаса по-детски. — ты далеко? — все еще у твоей двери. — хочешь сегодня остаться у меня? — хван взвешивает все «за» и «против» и все-таки решается озвучить этот вопрос. «я не хочу, чтобы ты менялся из-за меня», — у минхо начинает саднить в носу, — «мне правда лучше уйти, я не хочу обременять тебя, хёнджин». хван закрывает глаза и устало вздыхает. — ты все еще мой друг, поэтому позволь мне узнать тебя поближе. я ничего не хочу тебе обещать, потому что мы совсем разные люди, и у нас совсем разные приоритеты… может это прозвучит и по-идиотски, но я хочу дать себе шанс узнать другого хёнджина, которому не жалко влюбленного идиота ли минхо, стоящего под его дверью уже полчаса. того хван хёнджина, который может чувствовать. «хёнджин…» — и я хочу узнать другого минхо. не того, у которого есть шутка на каждое событие в его жизни. и не того, который вынужден спасать меня от пьяных домогательств в клубе, хотя и этот тоже неплох, — хван чувствует, как минхо улыбается, — просто не убегай и не бойся пораниться об меня, потому что если поранишься ты, я вряд ли сам останусь целым. «чем больше ты вешаешь мне лапшу на уши, тем больше хочется в нее верить. ты ведь понимаешь, что у тебя есть контроль надо мной? мне кажется, именно сейчас ты и воспользовался своей властью», — минхо сползает вниз по двери обитой кожей и ждет ответа от хвана. — если ты позволишь, я поцелую тебя после того, как ты вернешься в мою квартиру. «ты правда не оставляешь мне выбора, знаешь? я не хочу быть очередной твоей интрижкой», — ли терзают смутные сомнения, и парень устало хватается за голову. — мы можем посмотреть фильм, заказать пиццу и поговорить о чем угодно, лежа на кровати или, если тебе понравится, на полу. я достаточно нелюдим, и ты должен знать, что мои «очередные интрижки» не задерживаются у меня надолго, и я не прошу их поесть со мной пиццу и поговорить о господе нашем боге. я не против того, чтобы переспать с тобой, но это не то, что тебе нужно… и это не то, что мне нужно от тебя сейчас. позволь мне просто подумать над этим, посмотреть на тебя и побыть с тобой подольше. мы ведь давно знакомы, но были ли мы когда-нибудь близки так, как в это ебанное утро, минхо? «дверь все еще открыта?» — для тебя всегда, — хван хмыкает и бросает трубку, тут же слыша в коридоре скрипы открывающейся двери. и хёнджин действительно искренне улыбается, когда видит красное лицо ли, осторожно заглядывающее в его спальню. — все-таки поцелуемся? — придурок!