Let's Play a Rape

Ты полна жизни, у тебя золотое сердце. Я хочу ощутить твою тоску. Я всегда тебя хотел. Я больше не могу ждать, пока ты церемонишься. Я знаю, что уже скоро ты потеряешь голову. Ich will deine Seele — Oomph!

      Впервые храм культа Вечного Рая походил на бесконечный лабиринт, из которого не было выхода. Казалось, за время нахождения здесь ты успела изучить строение здания вдоль и поперек, но теперь тебе чудилось, словно комнаты менялись местами прямо на ходу. Тем не менее, ты продолжала бежать, шлепая босыми ногами по чистому полу и подбирая подол черно-белого кимоно.       — Ну куда же ты, милая? — в очередной раз послышался за твоей спиной мужской голос. — Все равно не убежишь! — нараспев протянул он, что лишь сильнее подстегнуло тебя.       Наверное, тебе стоило заподозрить неладное с самого начала дня. Господин собрал абсолютно всех служителей храма и отправил их на уборку прилегающей территории, а также попросил на сегодня закрыть его для посещения. Здание находилось вдали от города, спрятанное в соседнем лесу, и владения господина были большими, поэтому не стоило ждать, что с уборкой они управятся быстро.       Ты хотела отправиться трудиться вместе со всеми, но Доума дал тебе особое задание — попросил набрать для него ванну и постирать грязные вещи. Казалось бы, что в этом такого? Да ничего, в общем-то. По крайней мере, ты так думала поначалу.       Ты послушно отправилась выполнять поручение милостивого основателя и первым делом приготовила для него о-фуро, предусмотрительно добавив в воду немного полезных водорослей с морской солью, а еще зажгла палочки благовоний, которые пахли ненавязчиво, но приятно. Оповестив Доуму о том, что все готово, пустилась на поиски белья, которому требовалась чистка. Храм большой, но ты успела выучить каждый его закуток как свои пять пальцев, поэтому спокойно собирала одежду, полотенца и прочие вещи.       Когда ты зашла в ванную, чтобы забрать в стирку костюм своего господина, стала невольной свидетельницей его купания. При виде оголенной фигуры мужчины у тебя даже перехватило дыхание. Ты знала, что подглядывать нехорошо, но не могла отвести взгляда от поджарого тела, под бледной кожей которого перекатывались развитые мышцы. Длинные блондинистые волосы облепили его широкую спину; голова в наслаждении была откинута назад, когда он сидел, облокотившись на спинку ванной.       Божественный вид.       Господин нравился тебе, но ты не позволяла себе в открытую говорить о своих чувствах и лишь в мыслях наслаждалась им. Стоит ли говорить о том, сколько раз ты представляла, как вы могли бы ласкать тела друг друга, нежась в постели? Да, грешно, неправильно, ужасно, но до чего же прекрасно! Однако ты понимала, что такого никогда не случится — милостивый основатель просто не вступал в связь со своими последовательницами, хотя многие девушки были готовы отдаться ему целиком и полностью.       Хотя ты старалась быть незаметной, каким-то образом Доума все равно заметил твое присутствие! Когда ты уже собралась выйти из комнаты, справившись с наваждением, до тебя донесся громкий всплеск воды, и мужчина окликнул тебя. К твоему ужасу и одновременному восторгу, его наготу прикрывало лишь белоснежное полотенце, наспех завязанное вокруг его бедер. Краснея, ты пристыженно извинялась перед ним, опустив взгляд себе под ноги, как вдруг он приподнял одной рукой твой подбородок. Радужные глаза господина смотрели прямо в твои, и ты не смела отвернуться.       «Боги, до чего же он прекрасен. Неестественно прекрасен!» — подумала ты, не замечая, что он наклонился ближе к тебе.       Горячее дыхание опаляло нежную кожу твоего лица. Он лукаво улыбался, точно кот, и не сводил с тебя глаз. От волнения ты облизнула враз пересохшие губы, переживая, что же случится дальше? Простит ли милостивый основатель твою наглую выходку?       — Милостивый основатель, я… — начала было ты, но все слова вдруг застряли где-то в горле, когда расстояние между вами сократилось еще сильнее, и вы оказались непозволительно близки.       — Т/и-чан, ты такая милая, когда смущаешься, — в своей привычной манере томно протянул Доума, касаясь твоих волос, собранных в незамысловатую прическу. Мгновение — и красивая заколка, подаренная когда-то им самим, полетела вниз, распуская твои пряди.       Ты не совсем понимала, что он делает, да и мыслями была уже где-то далеко. Слишком сильно сложившаяся ситуация походила на одну из твоих фантазий, что ты любила представлять одинокими вечерами перед сном. Не смея вымолвить ни слова, ты стояла прямо, в то время как твое тело отзывалось на его аккуратные прикосновения. Он всего лишь пропустил твои мягкие волосы сквозь свои длинные пальцы, поведя носом, вдыхая их запах, а ты уже была близка к тому, чтобы потерять сознание от переизбытка эмоций.       — Божечки, что же с тобой случится, если я сделаю вот так? — прошептал блондин прямо в твои губы, прежде чем нежно коснулся их своими.       Поцелуй казался воздушным, почти невесомым, но так было вначале. Он наблюдал за твоей реакцией, ощущая любые малейшие изменения: участившееся сердцебиение, прерывистое дыхание, мурашки по коже. Улыбнувшись, он решил углубиться, прижав тебя ближе к своему оголенному телу. Даже сквозь слой одежды ты чувствовала, какая у него горячая кожа. Мужчина не спешил, как бы дразня тебя, медленно проводя языком по твоим податливым губам, будто пробуя их на вкус. Пока одна из его рук гладила тебя по затылку, другая держала тебя за запястье, мягко оглаживая подушечкой большого пальца.       До чего же это было приятно! Его прикосновения, действия — все заставляло трепетать от наслаждения. Однако часть тебя понимала, что это неправильно, что так нельзя. Да, ты всей душой желала своего господина, но… Нет, если между вами что-то произойдет, ты не посмеешь смотреть ему в глаза после такого и точно лишишься рассудка от греховности совершенного действа.       Скрепя сердце ты оттолкнула его от себя, разрывая поцелуй, что взбудоражил тебя. Было тяжело и горько, но ты приняла определенно верное решение. Лучше остановиться сейчас, пока не поздно, чтобы потом не жалеть о случившемся.       — Что такое, милая Т/и? — недоуменно поинтересовался Доума, склонив голову по-птичьи. — Я сделал что-то не так?       — Простите, милостивый основатель, я… — тяжело дыша через рот, ты пыталась подобрать правильные слова, не в состоянии даже посмотреть на него. — Нам нельзя это делать. Это неправильно.       — Разве ты не хочешь этого, Т/и-чан? — он коснулся краев ворота кимоно у твоих едва открытых ключиц и аккуратно потянул вниз, намереваясь оголить тебя хоть немного. — Я всегда готов помочь своим дорогим последователям с их проблемами. Ну же, не отказывайся, — вкрадчиво шептал он, наклонившись к твоему уху, уже более уверенно ведя ладонями от твоей шеи до плеч.       А ты бы и рада позволить и себе, и ему довести начатое до конца, но ведь всегда есть какое-то «но», которое рушит все людские планы.       — Нет! — резко воскликнула ты, прикрыв зону декольте руками. — Нет, так нельзя! — и с этими словами ты развернулась на пятках и побежала прочь из ванной.       Ты надеялась, что милостивый основатель поймет и простит тебя, но ты ошибалась. Он не собирался пускать все на самотек, ведь он всегда давал нуждающимся то, чего им не хватало. И ты не была исключением. Даже если ты отказываешься, обманывая саму себя, он доведет начатое до конца, чего бы это ему ни стоило. Вот почему, когда до твоего слуха донесся голос блондина, начавшего твое преследование, ты ускорила шаг, пытаясь оторваться. В душе ты понимала, что обидела господина, но верила, что он остынет и придет в себя, если ты не будешь попадаться ему на глаза. Но как сделать это, если он продолжает догонять тебя?       — Т/и-чан, — вновь позвал блондин, нараспев протягивая твое имя, — ну же, хватит бегать. От меня не сбежишь! — задорно крикнул он.       На бегу раскрыла очередные створки фусума и… оказалась в тупике. Это была последняя комната в этом коридоре. Как ты могла забыть об этом? Испуганно обводя помещение глазами, с ужасом поняла, что это одна из «гостевых» спален — в данный момент свободная. Бежать некуда.       — По-па-лась! — радостно произнес Доума, стоя за твоей спиной, и обхватил тебя за плечи. Вздрогнув, ты быстро повернулась к нему лицом. Его губы были растянуты в победной ухмылке.       — Доума-сама, пожалуйста, отпустите меня, — жалобно попросила ты, пока он как бы невзначай стягивал твое кимоно ниже. Тяжело сглотнув, ты добавила: — Мы не должны делать этого…       — Почему? — с обидой в голосе, надувшись, словно ребенок, спросил он, развязывая оби под твоей грудью.       — Это неправильно, — не найдя в себе силы сопротивляться, тихо произнесла ты, опустив взгляд на его руки, действующие умело, словно он успел развязать не один десяток подобных поясов за свою жизнь. Хотя ты даже не сомневалась в возможности этого.       — Не ври, милая Т/и, — с укором мужчина покачал пальцем перед твоим носом, а затем продолжил неспешно раздевать тебя. — Ты говоришь это, забывая, что тело выдает твое желание полностью. Не стыдись этого и позволь себе насладиться уединением со мной, — на этих словах ткань пояса упала на пол. — Я знаю, что скоро ты уже потеряешь голову, — томно прошептал он тебе на ухо, скидывая с тебя кимоно.       Вот уж интересно, будет ли это считаться за надругательство над тобой, если тайно ты сама желала соития со своим господином?       Несмотря на то, что ты бесчисленное количество раз представляла подобное у себя в голове, ты все равно покраснела и попыталась прикрыться, но он не дал тебе этого сделать. Пискнув, ты даже не поняла, как вдруг оказалась в горизонтальном положении, лежа прямо на расстеленном футоне. Блондин нависал над тобой, улыбаясь, словно пожирая взглядом радужных глаз.       — Ты очень красивая, Т/и-чан, — сделал он комплимент. — Я хочу сделать тебе приятно. Не бойся меня, ладно?       Ты предприняла очередную попытку достучаться до разума милостивого основателя:       — Господин, пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы пожалели о случившемся. Вам это не нужно… — но стоило его мягким губам коснуться твоей шеи, все остальные слова застряли в горле и никак не хотели стать озвученными.       Он покрывал каждый сантиметр твоего тела нежными и влажными поцелуями, легонько касаясь твоей кожи кончиком своего языка. Спускаясь ниже, он плавно проводил широкими ладонями по твоей груди, поглаживая и массируя. Ты едва заметно дрожала от его ласки, выгибаясь ему навстречу и хватаясь руками за футон, крепко сжимая ткань. Ты издавала тихие, но сладкие стоны, которые не укрылись от слуха мужчины.       Дойдя до пупка, мужчина неожиданно прервался и для чего-то задрал твои ноги, вызывая у тебя новый смущённый писк, спустивший с небес на землю. Слишком близко его лицо оказалось к твоему сокровенному месту… Теперь даже бедра сжать не представлялось возможным!       — Божечки, какая же ты милая, когда смущаешься, — изумленно подметил он, оставляя поцелуй на чувствительной коже внутренней стороны твоего бедра. Умиленно хихикнув, он проделал то же самое с другой ногой.       Доума спускался все ниже и ниже, пока неожиданно не провел языком между твоих половых губ, от чего ты вскрикнула, дернувшись, но его крепкие руки не позволили тебе двинуться. Он углубился и чуть задел клитор, но даже этой малости хватило, чтобы на тебя накатила новая волна возбуждения.       — Ты вку-усная, Т/и-чан, — коснувшись щекой твоей коленки, нараспев произнес блондин, глядя тебе прямо в глаза, что смущало так же сильно, как и его пошлый комплимент.       Не давая тебе опомниться, Доума снова опустился к твоему лону, целуя и лаская тебя языком. Вскоре в ход пошли его изящные пальцы; они раздвигали твои стенки, задевая чувствительные точки. Двигался он в медленном темпе, тягуче, получая удовольствие от вида возбужденной тебя, твоего разгоряченного тела, вздымающейся груди с набухшими сосками и приоткрытых губ, шепчущих что-то невразумительное. А у тебя дыхание перехватило от того, что он вытворял с тобой.       Тут он начал вести дорожку из поцелуев вверх, поднимаясь к твоей шее, нежно поглаживая тебя по бокам. На миг уткнулся носом в твою щеку, опаляя ее горячим дыханием, а после коснулся твоих губ, легонько прикусив нижнюю.       — Скажи, дорогая Т/и, готова ли ты отдаться мне целиком и полностью? — спросил мужчина, когда отстранился от тебя и встал на колени, все еще не давая тебе сжать бедра.       — Д-да… — жмурясь, отвечаешь ты, ощущая слезинки, застывшие в уголках глаз от чувства неудовлетворенности. Конечно, после такого тебе хотелось большего, но ты не смела просить милостивого основателя о продолжении, ожидая его дальнейших действий.       — Прекрасно, — довольно реагирует он, чуть ли не мурлыча, стягивая с себя полотенце — последнюю преграду между вами.       Ты позволила себе посмотреть на него из-под полуоткрытых век, молча восхищаясь идеальной фигурой своего господина. Доума высокий, и было ожидаемо, что его член будет большого размера, но до чего же аккуратно и эстетично он выглядел — будто высеченный из мрамора, как и все тело мужчины в принципе. Розоватая головка уже блестела от естественной смазки. Хотя ты ничего не делала, господин все равно возбудился. От осознания этого ты даже прикусила губу, немного гордая собой, что он сразу же заметил и усмехнулся, наклонившись к тебе.       — Спасибо за доверие, Т/и-чан, — прошептал он в твои губы, приподнимая тебя за ягодицы.       Инстинктивно ты осторожно обхватила его ногами за талию, прижимая ближе к себе, и почувствовала, как член уткнулся в твое влагалище. Желание почувствовать его внутри себя с каждым мигом становилось все невыносимее, но ты не позволяла себе лишнего, ожидая дальнейших действий господина. Будто прочитав твои мысли, Доума помог себе рукой войти в тебя полностью. Он действовал медленно, растягивая удовольствие, прислушиваясь к своим и твоим ощущениям.       Чувствуя, как стенки внутри тебя раздвигаются, и пустота постепенно заполняется, ты все-таки ухватилась ладонями за сильные плечи мужчины, притягивая его еще ближе к себе. Длинные блондинистые волосы упали тебе на руки, приятно щекоча кожу.       — Божечки, разве можно быть такой нетерпеливой, Т/и-чан? — улыбаясь, произнес он, когда неспешно вышел из тебя почти полностью, чтобы затем с той же скоростью войти обратно.       Теперь это больше походило на пытку, а не на проявление нежности.       — Милостивый основатель… быстрее… пожалуйста, — молила ты, запрокинув голову, подставляя шею для его легких поцелуев.       — Ох, ну что с тобой делать? — Доума цокнул языком, отстранившись, и вдруг резко подался вперед, вызывая у тебя громкий вскрик. От такой смены темпа у тебя чуть искры из глаз не полетели.       Он тяжело дышал и стонал с тобой в унисон, двигаясь в ускоренном темпе, наслаждаясь твоими осторожными, почти воздушными прикосновениями к его горячей коже. Твое раскрасневшееся лицо, соленые капельки пота по всему телу и томный шепот его имени, словно молитвы, доставляли ему огромное удовольствие и погружали в негу, которой он спешил поделиться с тобой. Даже запах твой восторгал его.       Прошло всего несколько минут — которые тебе, однако, казались мучительно длинными — и ты почувствовала, что еще чуть-чуть, и достигнешь пика наслаждения. Вот Доума сделал еще пару движений, погружаясь в тебя на всю длину, и ты вскрикнула; стенки твоего влагалища плотно сжались вокруг его члена, когда ты кончила.       Рыкнув, мужчина ненадолго отстранился от тебя. На удивление неторопливо провел ладонью по стволу, оттягивая крайнюю плоть от головки — струя горячей спермы брызнула на татами, пачкая пол. Вид жмурящегося господина, запрокинувшего голову, с дергающимся под бледной кожей кадыком и вздымающейся грудью казался тебе одним из самых прекрасных видов на всем белом свете.       Милостивый основатель прекрасен во всем.       Пока ты пыталась перевести дыхание, Доума заботливо укрыл тебя чистым одеялом и сам нырнул под него, приобнимая тебя и нежно целуя в лоб. Ни говоря ни слова, вы наслаждались тишиной и теплом друг друга.       — Доума-сама, а вы поможете мне прибраться здесь? — вдруг интересуешься ты, поднимая взгляд на него.       Вздохнув, он широко улыбнулся:       — Конечно, милая Т/и-чан.