Это не путь к моему сердцу, к моим мыслям, в мой мозг, ни во что из вышеперечисленного. Это просто мой способ дать волю скрытым чувствам, внезапное помутнение, которое, похоже, мне нравится.
Flesh — Simon Curtis
— Ренгоку-сан, пожалуйста… отпустите меня.
— …не могу.
***
Говорят, Ренгоку Кёджуро нельзя пить от слова совсем. Будто бы, пригубив всего одну рюмку саке, он тотчас становится похож на своего отца не только внешне, но и внутренне. Вроде как копирует его движения, манеру общения и мимику. Что ж, ты не была знакома с Ренгоку-старшим, поэтому сравнивала его сына не с ним, а с костром. Да, с огнем, за которым нужен глаз да глаз. Стоит отвлечься хоть на секунду, и пламя выходит из-под контроля и начинает разрастаться, сжигая все на своем пути. Никого не щадит тот огонь.
Увы, но тебе
не повезло испытать последствия подобного пожара на собственной шкуре. С того самого момента ты не по своей воле продолжала раз за разом сгорать и вновь появляться из пепла, подобно Фениксу. Ренгоку Кёджуро сжигал тебя в своем огне, а после заставлял возрождаться, чтобы вновь спалить потом.
Месяц.
Это продолжается уже целый месяц. И никто, кроме вас двоих, не знает об этом. Тайна, которую вы поделили на пару между собой.
Твоя семья владела домом Глицинии, расположенным в деревне, через которую проходили дороги сразу к нескольким городам. Кёджуро останавливался у вас еще до становления Столпом. Молодой, жизнерадостный парень, который нравился всем и каждому. При одном взгляде на его улыбку становилось тепло на душе и было невозможно не улыбнуться в ответ. Он был вежливым, веселым и заразительно смеялся, играя с твоей маленькой сестрой и братом. Да, несмотря на усталость, находил в себе силы на то, чтобы порезвиться с младшими членами твоей гостеприимной семьи! Объяснял он это тем, что во время миссий его всегда одолевает тоска по младшему братишке, Сенджуро, вот и находит радость во времяпрепровождении с чужими ребятишками. Да и дети сами тянулись к нему. Ну разве не прелесть?
Тебе Ренгоку тоже был симпатичен. Помимо всех вышеупомянутых качеств, он был, несомненно, хорош собой. Но была одна вещь, что смущала тебя и никак не давала покоя. Его
улыбка. Эта треугольная улыбка была, на первый взгляд, доброй, счастливой и несколько лукавой, как у лиса. Однако, если присмотреться, сразу становилось понятно, что за ней Кёджуро скрывал свою настоящую сущность. Вернее, ту часть души, которую никогда не показывал на людях.
Глядя на людей, подобных Кёджуро, почему-то никогда не задумываешься о том, что у них есть скелеты в шкафу. А зря. Обычно именно такие люди являются волками в овечьих шкурах. От них меньше всего ожидаешь подвоха, а когда такое случается, ты никак не можешь справиться с разочарованием.
До того злополучного дня он, действительно, ни разу не пил за вашим столом и тактично отказывался от предлагаемого саке. А тут вдруг сам попросил налить рюмочку, а потом еще одну. Этой радостной новостью с тобой поделился твой папа, когда ты вошла на кухню после ванной — ты принимала ее последняя.
— Т/и, представляешь, наш дорогой гость наконец-таки отведал моего саке! — заявил отец, поднимая собственную наполненную рюмку.
Он сидел за столом рядом со Столпом Пламени. Ты приподняла уголки губ в улыбке, мысленно радуясь за мужчину. Твой папа сам готовил саке, был знаменит на всю вашу деревню его отменным качеством, и его сильно огорчало то, что Истребитель категорически отказывался от алкогольного угощения. Но когда ты посмотрела на мечника и встретилась с ним взглядом, что-то напугало тебя. Вроде бы ничего необычного: простая черная юката, длинные светлые волосы были влажными и спадали ему на плечи, теплые оранжевые глаза слегка блестели в свете лампы и, вероятно, из-за принятого алкоголя, и та же треугольная улыбка играла на его устах. Но именно в выражении его лица что-то было не так. Что-то нехорошее плескалось на дне его глаз, и улыбка казалась не такой уж дружелюбной.
Тебе не хотелось есть, поэтому ты оповестила мужчин о том, что пойдешь приготовишь спальню для Столпа, и удалилась. По твоей распаренной после принятия ванны коже вдруг пробежали мурашки, но ты не понимала, в чем причина, и твое состояние тебя обеспокоило. С чего бы тебе вдруг бояться этого Истребителя? Он никогда не давал повода для этого… Вероятно, у тебя просто разыгралось воображение, вот и напридумывала себе всякого.
Ты неспешно расстилала чистую постель: положила на татами белый футон, сверху — подушку. Оставалось взять из шкафа одеяло. Ты была погружена глубоко в себя, думая о том, чем займешься завтра, но отвлечения не помогали, и все твои мысли все равно возвращались к гаданию над причиной внезапного страха. Твое сердце билось быстрее обычного, и руки слегка подрагивали. Мурашки так и не сошли с твоей кожи, скрытой под юкатой.
Ты даже не заметила, как к тебе подкрались сзади.
Грубые широкие ладони легли на твои плечи, чуть сдавив, и ты вздрогнула, охнув от неожиданности. Один уголок одеяла, что ты до этого сжимала в руках, выскользнул из твоей хватки и с тихим шелестом опустился на пол. Неизвестный рывком развернул тебя к себе, и ты с удивлением обнаружила, что это был ваш гость. Ренгоку крепко держал тебя за хрупкие плечи, возвышаясь, глядя прямо в глаза. Снова этот странный взгляд… Тебя словно прожигали изнутри, заставляя все естество плавиться от высокой температуры. Но, по крайней мере, сейчас он не улыбался — от этого было еще страшнее.
— Ренгоку-сан?.. — позвала его ты тихим голосом.
Он немного помолчал, прежде чем ответить:
— Я хочу, чтобы ты осталась со мной, — его голос звучал ниже и несколько грубее, чем обычно. Вероятно, сказался принятый алкоголь. Пахло от него соответствующе.
Кёджуро впервые обратился к тебе на «ты», хотя разница в возрасте у вас была небольшая — он старше на какую-то пару лет. Но смысл его слов никак не хотел доходить до тебя. Что он имеет в виду?
Блондин наклонился ближе к тебе, и ваши лица оказались на одном уровне. Это смущало. Ты видела свое взволнованное, почти напуганное отражение в его глазах. Обычно их радужка была красивого оранжевого цвета с алыми вкраплениями, напоминая благородный янтарь. Теперь она казалась темнее, и красный цвет в ней стал преобладать. Словно настоящий пожар в ночи разгорался. Было страшно смотреть в эти глаза, но еще страшнее — отвести взгляд.
— Останься со мной, — повторил парень, опаляя тебя горячим дыханием. — Ты нужна мне, — и сжал твои плечи сильнее, до белых костяшек на собственных пальцах. Стало больно.
— Ренгоку-сан, — ты качнула головой, пытаясь унять дрожь и бешено бьющееся сердце в груди, — Вы устали, ложитесь спать. Мне тоже нужно идти.
Он нахмурился, густые брови сошлись на переносице, придавая ему более устрашающий вид. Похоже, твой ответ его не устраивал.
— Я не отпущу тебя, — прошептал Ренгоку прямо в твои губы. Одна его ладонь резко переместилась на твой затылок, задев горячими подушечками пальцев нежную кожу шеи, и вдруг сжала волосы, запрокидывая тебе голову. — Только не сейчас.
Этот маневр несказанно удивил тебя и напугал еще сильнее. Внутреннее чутье вовсю било тревогу, подсказывая, что нужно спасаться. Истребителя как будто подменили. Сколько же он выпил, чтобы так измениться? Ты уперлась ладонями в его мускулистую грудь, пытаясь оттолкнуть, но куда тебе тягаться со Столпом? Страшно было представить, что сейчас на уме у этого человека. Однако его следующее действие дало понять, что двигало им: блондин, продолжая удерживать тебя за волосы, вдруг впился в твои приоткрытые от почти беззвучного шипения губы жестким поцелуем.
Ты в шоке распахнула глаза, глядя прямо перед собой. Ноги подкосились, и ты точно могла бы потерять равновесие, если бы его вторая рука не переместилась на твою талию, прижимая ближе к разгоряченному телу. Он продолжал углублять поцелуй, крепко удерживая тебя, не оставляя ни единого шанса на высвобождение. Губы у него шершавые, смоченные саке, отчего ты своим языком чувствовала горечь алкоголя. Стало тошно и нечем дышать. Даже будучи вжатой в его грудь, ты продолжала осыпать ее ударами маленьких кулачков, но разве могло это хоть как-то повлиять на ситуацию?
Ты всхлипнула, зажмурившись, и это, похоже, ненадолго отрезвило мечника. Он прекратил эту пытку и оторвался от твоего рта, тяжело дыша, как и ты. Этот парень только что украл твой
первый поцелуй. Ты скривилась, понимая, что сейчас точно заплачешь. Однако надеялась, что, может быть, теперь он отпустит тебя. Мало ли, внезапное помутнение, со всеми бывает, наверное…
Что вообще на него нашло?
Но Ренгоку не сводил с тебя глаз, буквально прожигая взглядом самую твою душу, и совсем не улыбался. Кожа, даже под плотной тканью юката, плавилась от его прикосновений. Мужская ладонь, что до этого покоилась на твоей талии, вдруг сместилась на пояс и потянула один из его концов, намереваясь развязать. Ты вздрогнула и тут же пришла в себя, отчаянно понимая, что одним поцелуем дело не кончится. Тебе нужно выбраться из гостевой спальни и добежать до родителей — их комната находилась в другом крыле поместья.
— Ренгоку-сан, немедленно отпустите меня! — ты затрепыхалась в его хватке, имевшей нелепое сходство с объятиями, извивалась и выгибалась, как могла, отталкивала от себя, но тонкий поясок все равно упал к твоим ногам из-за действий устрашающего гостя. — Что Вы себе позволяете?!
Все еще обращаешься к нему на «Вы»? Забавно, уместна ли тут твоя вежливость? Может быть, это бы напомнило ему, где и с кем он сейчас находится?
Увы и ах.
— Мне жаль, Т/и, — вдруг прошептал Кёджуро своим привычным голосом куда-то в район твоего виска, прежде чем сделать подсечку.
Ты вскрикнула от неожиданности, осознав, что тебя буквально уложили на лопатки прямо на приготовленную постель. Но еще большая паника охватила тебя, когда парень навис над тобой, не давая опомниться, и завел твои руки у тебя над головой, сильнее наваливаясь своим телом. Ты поняла, что это конец. Выбраться из-под него будет нереально. Но неужели он действительно собрался довести начатое до конца? С тобой, хозяйской дочерью? Это никак не укладывалось в голове. Ты и подумать не могла, что он, Столп Пламени, человек, который всегда так приветливо улыбался тебе и членам твоей семьи, играл с твоими младшенькими и защищал вашу деревню от демонов, мог позволить себе надругаться над тобой.
Похоже, ты очень сильно ошибалась на его счет.
Новый поцелуй вышел грубее предыдущего. Блондин впивался в твои мягкие губы, прикусывая их и тут же зализывая крохотные ранки. Но все же он проявил подобие нежности, сплетаясь своими пальцами с твоими, аккуратно придавливая твои ладони к поверхности фусума. Ты почувствовала, как горячая слеза прокатилась по твоей щеке, обжигая так же сильно, как прикосновения насильника. Но еще горше было от мысли, что через несколько минут ты можешь лишиться невинности. Вот так, без любви, просто потому что на Истребителя вдруг что-то нашло.
Он оторвался от твоих губ и стал осыпать короткими влажными поцелуями твои щеки, скулы. Спустился пониже и неожиданно осторожно коснулся пульсирующей венки на твоей шее, тем не менее, обжигая. Кёджуро приподнялся над тобой и выпустил твои руки, лишь для того, чтобы резко распахнуть юката на твоей фигуре, являя своему взору твое обнаженное тело. Ты тут же потянулась, чтобы прикрыть руками, спрятанными в широкие рукава, хотя бы грудь, продолжая обливаться слезами, и начала кусать собственные губы, чувствуя неимоверный стыд вперемешку со страхом, пока блондин отпрянул назад, чтобы оголиться. Он быстро справился с поясом и стянул с себя одежду, оказавшись нагишом, как и ты.
Кричи не кричи, никто не услышит. Дом большой, а стены тут толстые — не типичное решение для традиционного японского дома, но так было сделано, чтобы маленькие дети не мешали отдыхающим в другой части дома взрослым.
Смотреть на него не хотелось, но естественное любопытство заставило приоткрыть глаза и украдкой оглядеть мужскую фигуру. Блондинистые волосы, кое-где переходившие в огненно-рыжий на концах, успели подсохнуть после ванной и сейчас беспорядочно торчали во все стороны. У него были широкие плечи, мускулистые руки и красивая грудь. Рельефные кубики пресса также напоминали о том, что перед тобой сильный мечник, упорно тренирующийся и продолжающий тренироваться почти каждый день. Ниже пупка ты взгляд опустить не посмела и тут же смущённо зажмурилась.
Ренгоку хмыкнул, заставив тебя вновь посмотреть на него. К твоему удивлению, на его лице играла фирменная треугольная улыбка. Но выглядела она очень устрашающе. Вкупе с мрачным взглядом, это придавало ему вид безумца.
Ему пришлось приложить немного усилий, чтобы раздвинуть тебе ноги, которые ты успела согнуть в коленях, пытаясь ударить его неважно куда. Удобно устроившись между твоих бедер, он резко схватил тебя за руку и притянул ее к себе, нежно целуя.
— Знаешь, — хрипло произнес он, глядя тебе прямо в глаза, — я давно наблюдал за тобой. Думал, что смогу сдержаться, но сегодня увидел тебя и понял, что так больше не могу. Ты сводишь меня с ума, Т/и.
Ты смотрела на него сквозь пелену жгучих слез, отказываясь верить услышанному. Если бы ты была ему симпатична, он бы не стал так поступать с тобой. Нормальный человек никогда не станет причинять боль тому, кого любит.
Продолжая нежно держать тебя за руку, он опустился ниже к тебе и с шумом выдохнул в район твоей шеи. От его дыхания стало совсем жарко. Парень нарочито медленно провел дорожку поцелуев по сладко пахнущей коже, опустился ниже, к ключицам, и огладил их шершавым языком одну за другой. Когда его горячие губы почти невесомо коснулись твоего затвердевшего соска, ты ахнула и подалась грудью вперед, навстречу ему. Юное тело слишком ярко реагировало на мужские ласки.
— Что же ты творишь, Т/и?.. — его руки аккуратно легли на полушария твоей груди, задевая все чувствительные участки. Затем Кёджуро провел ладонями ниже, щекоча и пересчитывая твои ребра. Остановился на выступающих косточках таза.
А что творишь ты, Ренгоку Кёджуро?
Парень чуть отстранился от тебя, сильнее разводя тебе ноги. А у тебя внизу живота вовсю пекло от возбуждения, но неизвестное ощущение пугало тебя. Большими пальцами рук он вдруг нежно коснулся твоего лона, раздвигая половые губы в стороны. Несмотря на обстоятельства, твоей естественной смазки должно было хватить, чтобы более-менее легко войти внутрь тебя — так решил блондин. Помогая себе рукой, он неторопливо ввел алую головку члена и сделал паузу, давая тебе хоть немного привыкнуть.
Ты напряглась, чувствуя инородное тело внутри себя, инстинктивно вцепилась ладонями в предплечья парня и громко сглотнула, чуть подрагивая. По какой-то причине ты вдруг захотела предпринять очередную попытку остановить его, хотя понимала, что в этом уже нет никакого смысла.
— Ренгоку-сан, пожалуйста… отпустите меня.
Блондин с шумом выдохнул, нахмурившись.
— …не могу, — ответил он, прежде чем резко двинуться вперед, до упора.
Ты громко вскрикнула от неожиданности, но парень поспешил заткнуть тебе рот ладонью. Внутри тебя было очень узко, а те мимолетные ощущения от того, как натянулась девственная плева, вызвали новый всплеск эмоций у Ренгоку. Его треугольная улыбка стала похожа на маниакальную, а на дне глаз опасный пожар разгорелся с новой силой.
— Я не хотел причинять тебе боль, — на выдохе произнес он. — Не хотел, чтобы так вышло. Но я ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Ты должна понять меня, Т/и, — последнюю фразу Кёджуро произнес, почти полностью выйдя из тебя, но затем снова резко двинулся вперед, входя на полную длину, вызывая у тебя новый приглушенный вскрик. А еще ты сильнее сжала его плечи, впиваясь острыми ноготками в упругую, разгоряченную кожу.
Ладонь с твоего рта он все-таки убрал.
Вид твоего раскрасневшегося личика с капельками пота на лбу и приоткрытыми опухшими губами был очень соблазнительным. Парень наклонился ниже и поцеловал тебя, продолжая двигаться в размеренном темпе, делая все возможное в данной ситуации, чтобы отвлечь тебя от болезненных ощущениий. Он соприкасался своей кожей с твоей, ощущая, как ты внутренне горела вместе с ним, и это сводило его с ума.
Спустя какое-то время ты начала чувствовать, что тебе становится даже приятно, но ты посчитала это ненормальным. Разве можно в такой ситуации получать удовольствие? Однако горячие влажные поцелуи Столпа по всему твоему телу казались такими нежными, хотя и вспыхивали с каждым движением блондина. Как маленькие очаги возгорания. И собственное отражение в его больших глазах более не казалось таким уж испуганным.
Приблизившись к оргазму, Кёджуро сделал еще несколько рваных толчков, прежде чем кончил внутрь тебя с утробным рыком, войдя до предела. С твоих губ сорвался стон, граничащий между болью и наслаждением. Следующие несколько минут были потрачены на то, чтобы прийти в себя. Он нависал над твоим распростертым перед ним телом, упираясь ладонями в пол по обе стороны от твоей головы. Затем он медленно вышел из твоего обмякшего тела и лег на бок рядом с тобой, по-хозяйски обнимая своей тяжелой рукой и притягивая ближе к себе.
Наконец ты смогла дать волю своим чувствам. Ты разрыдалась, всхлипывая, прикусывая и без того кровоточащие губы, не зная, куда деть себя и что делать дальше. Тебя только что обесчестили, и кто? Тот, от кого ты меньше всего ожидала такой подлости. Человек, которому давно вверила свою жизнь, как и твои родители, и жители вашей деревни.
А Ренгоку молчал и, будто успокаивая, поглаживал тебя по шее, груди, животу — там, где остались следы, напоминавшие о недавней близости. Следы, оставленные им. Слова в данном случае были излишни. Отчего-то он знал, что ты никому не расскажешь о случившемся и ничего не сделаешь. А это означало только одно.
В следующий раз все повторится вновь.
