Я не твоя игрушка

      Тем временем, Алиша скучала. Был вечер пятницы, и она не привыкла проводить его дома, девчонки уже вовсю писали ей, зазывая в клуб. Она даже начала наносить косметику, но на середине процесса осознала, что пойти все равно никуда не сможет. Из зеркала на неё смотрело полуоформленное лицо: она успела наложить тон, румяна и хайлайтер, и замерла с карандашом для бровей в руках. Ей хотелось разреветься.       Дорога в клубы и на вечеринки для неё теперь была закрыта, слишком велик был риск того, что кто-нибудь неадекватный прикоснется к ней. Удивительно, как она раньше не влипла в неприятности, когда опьяненная своей властью брала любого, кого хотела? Власть обернулась фальшивкой. Даже хуже, проклятием. И теперь она была заперта дома и обречена общаться только со своими собратьями по несчастью. "Алиша, ты собираешься?" - пришло от Люси.       Она поставила карандаш на место и медленно набрала: "Нет". Отправила. Подумав, добавила: "паршиво себя чувствую". "Ну, поправляйся", тут же пришло в ответ.       Ага. Как будто тебе есть дело, зло подумала Алиша. Её бесило, что приходится торчать дома. Бесило, что теперь нужно бояться мужчин. Одно неосторожное движение, и любой, даже самый прилично выглядящий, мог стать насильником.       Она снова вспомнила про Саймона. То, что он ни слова не ответил на её сообщения, тоже бесило. И беспокоило. Она не хотела признаваться себе в том, что, пожалуй, даже обижало.       Но Саймон был безопасен и предсказуем, как раз то, что было нужно ей сейчас. Вот только он не отвечал на сообщения.       Алиша включила телевизор, нашла какое-то сносное телешоу и растянулась на кровати, вполглаза глядя на экран, и, параллельно, читая сообщения то от Хлои, то от Люси. Веселятся там без неё. Сучки.       Взгляд то и дело возвращался к строке диалога с Саймоном. Последнее её сообщение ему в час ночи значилось прочитанным. И с тех пор тишина.       Алиша поколебалась и всё-таки открыла диалог. Он был в сети последний раз где-то два часа назад. "Саймон", начала она набирать сообщение и остановилась. Она сама не знала, что собирается ему сказать. "Привет, как дела?" "Тебе понравилось?" "Приходи?" "Я скучаю?" "Какого хрена ты не отвечаешь?"        Какая же она жалкая. - Ты не сможешь мне написать, - раздалось справа негромко.       Она вскочила с кровати, в панике глядя в угол комнаты у окна. - Какого хрена, Саймон?! - выругалась она, чувствуя, как колотится сердце.       Саймон выглядел не так, как на отработках. Она, конечно, видела его в обычной одежде, а не в нелепом оранжевом комбезе, но как правило, мельком, не придавая этому значения и не приглядываясь. Только сейчас он стоял прямо в её комнате, и смотреть куда-то ещё было сложно. Брюки, рубашка, застегнутая до последней пуговки. Всё тёмное. И перчатки. Готовился к встрече с ней. Он выглядел почти опасным. - Я добавил тебя в черный список. Ты больше не сможешь мне писать, - уточнил Саймон.       Она прищурилась, не показывая, что её это задело. - Тогда зачем ты пришёл? - Поговорить. Ты знала, что воспоминания разблокируются, когда ты рассказываешь о том, что случилось? - Что? - удивлённо заморгала она. - Ты о чем вообще? - Когда я прочитал то, что ты написала мне, я все вспомнил.       Она нахмурились, пытаясь уложить это в голове. - Уверен? Может, у тебя просто воображение богатое? - хмыкнула она, слезая с кровати.       Саймон заметно покраснел, но глаза не отвёл. - Уверен.       Она смотрела на него, приподняв брови, и ожидая чего-то большего, чем одно это слово. Он всё-таки смутился и опустил взгляд, краснея ещё сильнее. Так ей больше нравилось. Смущенный Саймон был более предсказуемым. - Я даже... Как будто снова там оказался... - Вот даже как? - это уже становилось интересно. - Она шагнула к нему вплотную и подняла руку, чтобы коснуться, но он успел быстро перехватить её запястье. - Да, - стиснув зубы, он снова смотрел ей прямо в глаза. - Мне понравилось. - Тогда почему ты отказываешься от продолжения? Я даже поделюсь с тобой воспоминаниями потом, если это так работает. - Нет, Алиша. Я не хочу больше играть в твои игры. Я н-не могу так. Оставь меня в покое. Пожалуйста, - последнее слово было мягким, как будто он действительно просил её. - Я не могу с тобой встречаться, - тихо сказала она. - Ты слишком многого просишь. Я не могу. - Я понимаю. Но и я так тоже больше не могу.       Ей хотелось расплакаться, и он не должен был видеть её слезы, ни в коем случае. Он по-прежнему удерживал её правую руку, но смотрел ей в глаза своим щенячьим взглядом, ища сочувствия. Он отвлёкся. Алиша подняла левую руку и положила ему на запястье, мягко погладила через ткань рубашки. В её движении не было агрессии и он не среагировал не него. Алиша скользнула пальцем под манжету, дотронувшись до кожи. - Ну здравствуй, - горько усмехнулась она, больше не сдерживая покатившиеся сердитые слезы.       Саймон усмехнулся в ответ. - Можешь говорить, - осторожно сказала она, стягивая с него перчатку. - Хочешь, чтобы я говорил? - отозвался Саймон. Голос был другим. Ниже. Спокойнее. Бархатистее. У нее от этого голоса мурашки бежали по коже. - Хочу, чтобы ты меня трахнул, - прошептала она, расстёгивая верхнюю пуговицу его рубашки. - Сможешь? - Конечно.       Саймон подмял её под себя, и Алиша блаженно выдохнула. Как же ей этого не хватало: чувствовать мужское тело всей кожей, его тяжесть, вжимающую её в кровать. Она обхватила его ногами и терлась об его член, не переставая целовать. Она пискнула от восторга, когда он приподнялся, закидывая её ноги себе на плечи, и широко раскрытыми глазами смотрела, как он направляет себя внутрь неё.       Саймон улыбнулся ей, но улыбка не коснулась потемневших глаз. Алиша закусила нижнюю губу. - Ну, давай, - прошептала она одними губами.       И тогда он толкнулся внутрь, сразу на всю длину, почти не встретив сопротивления. Его рот приоткрылся, и она потянулась к нему, чтобы снова поцеловать, но он отпрянул, и быстрым движением прижал к кровати её руки, а потом начал трахать её.       Алишу окатило страхом, смешанным с возбуждением. Она вдруг поняла, что не сможет вырваться, даже если захочет. Саймон вбивался в неё резко, жёстко, на всю длину, и это наверное было бы больно, если бы он не подходил ей так идеально по размеру, и не сводил с нее глаз. Алиша загнанно дышала, глядя в это неподвижное, застывшее в сосредоточенности лицо. - Саймон, - прошептала она, закусывая губу. - Отпусти меня. - Нет, - выдохнул он. - Тебе это нравится. - Я не хочу так, - прошипела она.       Саймон замедлил движения, теперь он медленно входил в неё, каждый раз вжимаясь бедрами так, словно хотел вплавиться внутрь. - Правда?       Она рванулась, пытаясь освободиться, и Саймон с лёгкостью удержал её. Он был значительно сильнее. Почему-то раньше она не думала об этом, считая его по умолчанию задохликом. Он прижимал её запястья к кровати и всем весом давил сверху, не давая оттолкнуть его ногами. Она добилась только того, что раскрылась ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда.       Алише стало страшно, но, странным образом, этот страх смешивался с возбуждением, усиливая его. Ручейки страха собирались в паху, где уже начал копиться жар, и каждое движение Саймона добавляло к нему ещё немного. - Ты очень скользкая внутри, - прошептал ей Саймон, и она отвернулась от его пристального взгляда, бездумно наблюдая, как напрягаются при каждом движении мышцы в его предплечье.       Он снова ускорил темп, размашисто вбиваясь в нее на всю длину, и замирая в конце всего на долю секунды, не давая ей прийти в себя. Алиша металась под ним, кусая губы и стараясь не смотреть в глаза. Она не хотела, чтобы он знал, как действует на неё, не хотела признавать, что от каждого толчка внутри неё копится возбуждение, пока оно не прорвалось наружу стоном. Саймон сдавленно застонал вместе с ней, и с него разом слетела механическая отстранённость, которой он пытался отгородиться от неё.       И тогда Алиша сдалась, перестала сдерживаться и раскрылась навстречу Саймону изнутри так же, как он раскрыл её снаружи, с готовностью встречая каждый толчок и не сжимаясь в страхе, что он навредит ей. Она знала, что Саймон не причинит ей боли.       Теперь жар заполнял её ещё быстрее, почти готовый перелиться через край, и Алиша удивлённо распахнула глаза: не может быть, с ней ещё никогда такого не было. Саймон двигался всё так же размеренно, и казалось, ещё чуть-чуть...       Ещё толчок. Ещё. Ещё. Ей хотелось прижать его к себе, заставить проникнуть глубже, поглотить, но он не отпускал её. - Саймон, - простонала она, чувствуя, что уже совсем близко. - Поцелуй меня. - Нет, - с трудом выдохнул он.       С очередным его толчком возбуждение достигло предела и перелилось через край, затапливая её. Алиша забилась под ним, конвульсивно содрогаясь, а он держал её, не выпуская и не переставая трахать. Алиша обмякла, негромко всхлипывая от каждого движения.       Саймон уронил голову и сдавленно застонал, его толчки стали беспорядочными, он задыхался, дыхание обжигало её шею, и она поняла, что только сейчас, когда она уже кончила, он позволил себе потерять контроль. Так непохоже это было на их первый раз. Откуда в нём эта стальная выдержка?       Последний раз устало двинув бёдрами, Саймон, наконец, отпустил её руки и поднялся. Алиша выпрямила затёкшие ноги и слишком поздно спохватилась: он уже разорвал контакт, отодвинувшись на самый край кровати. Она потянулась к нему, чтобы снова прикоснуться, и замерла, не стала этого делать, когда Саймон отпрянул от неё, чуть не потеряв равновесие.       Он встал, придерживаясь за кровать и не глядя на неё. Повел глазами вокруг, отыскивая свою разбросанную одежду.       Алиша свернулась в клубок глядя, как он одевается, дрожащими руками застегивает пуговицы, приглаживает волосы. - Ты в порядке? - осторожно спросила она.       Он всё равно вздрогнул от её голоса, почти отшатнулся, сглотнул, снова нервно пригладил чёлку и глухо ответил: - Нет.       Алиша почувствовала укол вины и упрямо стиснула зубы. Он сам к ней пришёл. Хотел переиграть её, и не смог. Вот только, кажется, она переиграла сама себя. Ей хотелось злиться на него, но злиться на этого Саймона не получалось. Он выглядел таким растерянным, что когда он закончил одеваться и самым последним взял с полочки у телевизора свой телефон, она даже не сразу поняла, что это значит. А когда до неё дошло, что он все это время стоял там, записывая происходящее...       Алиша подхватилась с кровати и бросилась к Саймону, чтобы забрать телефон, но его тяжёлый взгляд остановил её. - Отдай, - всё равно потребовала она. - Нет. Это мои воспоминания. Я имею на них право.       Алиша закусила губу и отвела глаза, и Саймон исчез. Она не видела, как открылась и закрылась дверь, просто поняла, что его больше нет в комнате.