Я не твоя игрушка

      Всё случилось слишком быстро. Только недавно он думал о том, что ему делать, если придётся скрываться, и вот, оказывается, они все попали под удар, и план придётся корректировать с учётом пятерых, а не двоих.       Чего он не ожидал, так это того, что его план мгновенно отвергнут. Ему казалось, что угроза очевидна, но ни Нейтан ни Кёртис не хотели и слушать его, и даже Келли смотрела с сомнением. Ему казалось, что это ясно, как день: как только об их способностях станет известно, их перестанут считать людьми и их жизнь, по большому счёту, будет окончена. Он думал, что остальные тоже понимают это, ведь они же молчали о своих способностях, все до единого, даже Нейтан. Как оказалось, он ошибался. Какие бы причины ими ни двигали, скрываться никто не планировал.       Только Алиша молчала: она выглядела напуганной и растерянной. Она верила в угрозу, но даже её этот радикальный план поверг в шок. Она была не готова. Он опять просчитался, не рассказывал ей ничего, думая сначала подготовиться самостоятельно, прояснить для себя картину и изложить ей уже чёткий и законченный план действий на случай, если придётся скрываться, но не успел. - У вас есть выход, - внезапно раздался сзади женский голос.       Саймон медленно обернулся. - Ты кто такая? - нервно спросила Алиша. - Я - та, кто может избавить вас от необходимости прятаться, - спокойно ответила незнакомая женщина в деловом костюме. - Если вас правильно подать, вы сможете заработать большие деньги.       В первый момент все казались озадаченными, но по мере обсуждения Саймон увидел, что всем очень хочется поверить ей. Алише особенно. Он знал, что для неё это будет исполнением её давней мечты. Она жаждала известности, хотела быть моделью, и теперь ей выпал шанс. Женщина - Лора - пообещала всем отпущение грехов, и все заулыбались, расслабляясь. Саймон понял, что никто не пойдёт за ним. Даже Алиша. Может быть вначале, но надолго ли её хватит? Он понимал, что сам нуждается в ней гораздо больше, чем она в нём. Ему было страшно. Он готов был отказаться от привычной жизни, от семьи, шагнуть в неизвестность, но отказаться от неё был не готов, а удержать её он не сможет. Он упрямо мотнул головой. - Делайте что хотите. Без меня. - Саймон... - Я не бросаю тебя. Но если что-то пойдёт не так, я хочу быть способным защитить тебя, - он обвёл взглядом остальных. - Не говорите обо мне. Пусть о моей второй способности знает как можно меньше людей. Так у меня будет преимущество. - Ладно, - пожал плечами Кёртис. - Как знаешь. Может, так и правда лучше.       Келли кивнула.       Нейтан похлопал его по плечу. - Ты сам не знаешь, от чего отказываешься, - он обернулся к Лоре. - Мы согласны. Куда вставать в очередь, чтобы стать знаменитыми супергероями?       Лора улыбнулась. Всё шло по её плану.

***

      Саймон дожидался, пока все уйдут. Нейтан, которому не терпелось предстать перед публикой. Кёртис, который с трудом сдерживал довольную улыбку. Нервничающая Келли. Алиша бросила на него последний взгляд и последовала за остальными. Он видел, что её тоже распирает от желания стать знаменитой. Лора пропустила всех мимо себя и обернулась к нему: - А ты?       Саймон покачал головой. - Без меня. Она смерила его взглядом, словно что-то прикидывая про себя, но ничего не сказала и заторопилась к выходу. Все вышли на улицу, в шумящую толпу репортёров, и только тогда он стал невидимым. Похоже, теперь ему предстояло проводить так большую часть своего времени.

***

      Освободился он поздно. Пока были закончены все интервью, пока они доехали до отеля в лимузине и заселились в номера, пока Алиша успокоилась и перестала пищать от восторга, а он убедился, что пока здесь относительно безопасно, был уже вечер. Родители наверняка давно были в курсе всего происходящего: мама несколько раз звонила ему, но ответить всё не получалось, и он ограничился сообщением, что у него всё в порядке и он вернётся вечером.       Когда он добрался до дома, родители уже поужинали и посмотрели по телевизору все трансляции, касающиеся его друзей, так что он попал домой как раз вовремя, чтобы получить сполна все их эмоции.       Сначала он вообще не понимал, в чём дело. Почему их так взбесило известие о том, что он может становиться невидимым? Это было странно, да, но за что обвинять его? Сначала он пытался как-то оправдаться, объяснить, что не выбирал, иметь ему эту способность или нет, всё случилось помимо его воли, и его увлечение комиксами тут вообще ни при чём. Что он сделал всё, что в его силах, чтобы предотвратить их появление на публике, что они не собирались выставляться напоказ, что надзиратель продал их. Но родители как будто не слышали его.       Окончательно он сорвался, когда его отец проехался по Алише. Он не употреблял слово "шлюха", но было понятно, что это он и имеет в виду. Алиша в своём интервью была, ну, Алишей, не особо стесняясь в выражениях. А потом до него внезапно дошла причина вообще всех нападок на него: родители, особенно отец, боялись за свою репутацию. Словно мало им было истории с поджогом и его лечением, теперь ещё и это. Им было плевать на него, имели значение только создаваемые им проблемы. - Она же использует тебя, Саймон, - сказала мама.       Сперва он не поверил своим ушам. - О чём ты? - Эта девушка тебя использует, - настойчиво повторила она.       Саймон покачал головой, отказываясь понимать то, что слышал. - Использует? Мама, что у меня есть такого, чтобы меня можно было использовать? - Ну подумай сам, зачем такой девушке, как Алиша, встречаться с тобой?       Он никогда не умел быстро соображать, и сейчас ему тоже понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное. - То есть, ты считаешь, - начал он, аккуратно подбирая слова. - Что я не достаточно хорош, чтобы нравиться девушке просто так? - Нет, я хотела сказать, что... - Я знаю, что ты хотела сказать!       Глаза жгло слезами. Одно дело было знать самому о собственной неполноценности, и совсем другое - услышать это от мамы. Вот так. Он её особенный мальчик, которому никогда не светит нормальная девушка. Вот кем она его считает.       Он не слышал, что ещё она говорила, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль и невидимость снова подомнёт его под себя. Нельзя было допустить этого, нельзя было демонстрировать родителям свою странность так явно, не говоря уже о том, что каждый раз, когда невидимость была нежеланной, это скорее напоминало припадок. - Да замолчите вы, - взвизгнула вдруг Бекка, про которую в запале ссоры все успели забыть. - Оставьте его в покое!       На несколько секунд стало тихо. Бекка схватила его за руку и вытащила из комнаты, в кухню, и захлопнула за собой дверь. - Бекка! - крикнул из-за двери отец. - Отстань!       Раздался негромкий голос мамы, родители отошли от двери и он слышал, как они что-то говорят в гостиной, но сейчас Саймону не было до них дела. Он глубоко дышал, сам не зная, что сейчас случится: невидимость или очередная паническая атака. Бекка села за стол напротив него и взяла его за руку. Он постарался сосредоточиться на её прикосновении. - Они не видят меня, - сказал он тихо. - Только проблемы, которые я им доставляю. - Я тебя вижу, - ответила Бекка.       Саймон кивнул, чувствуя, как постепенно отступает невидимость, а зрение проясняется. - Спасибо. - Я вижу, как ты изменился в последнее время. Хоть ты со мной почти не общаешься. - Извини. Так много всего случилось. - Наверное. Вы теперь как супергерои, да?       Саймон покачал головой. - Я не знаю кто мы и зачем нам способности. - Саймон, - мама осторожно заглянула в кухню. - Ты в порядке? - её голос звучал виновато. - Да, - ответил он и поднялся. Нет, на самом деле. Но ходить он мог, и этого пока было достаточно. - Ты куда? - спросила Бекка, тоже вскочив из-за стола. - В отель. Я должен быть там. - На ночь глядя? Саймон, подожди хотя бы до утра.       Он покачал головой. - Нет. За ночь многое может случиться. - Давай я вызову тебе такси, - мама схватилась за телефон.       Саймон вздохнул. - Не надо, мама. Я хочу прогуляться. - Это же опасно!       Интересно, когда его сутками не было дома, никто не интересовался, где именно его носит, лишь бы отписался, что жив. Но стоило выйти в темноту у всех на виду, и это мгновенно становилось опасно. - Для меня уже нет.       Эти слова словно окончательно обозначили стену, возникшую между ними. Может эта стена никогда и не исчезала? Просто ему в том раздёрганном состоянии в больнице показалось, что они искренни в своей заботе, что они беспокоятся именно о нём, а не о себе. Но на само деле они по-прежнему не видели его. Он для них был просто набором обязанностей, характеристик, озвученных другими. Сами они не понимали, что за человек перед ними. А он стал другим за последние месяцы. Способность действительно изменила его, это была не просто декоративная ширмочка. Он теперь иначе смотрел на мир и на своё место в нём. Невидимке незачем было бояться грабителей в городе ночью. Невидимка знал, что его не удержат в тюрьме. Невидимка всегда мог убить того, кто не угодил ему, и остановить его было почти невозможно.       На улице он столкнулся с отцом: тот курил, стоя у крыльца. Обычно отец не курил. Он смерил Саймона взглядом. - Решил уйти из дома и доказать, какой ты самостоятельный? - спросил он прежде, чем Саймон нашёлся, что сказать.       Он сжал зубы, стараясь снова не сорваться. Отец, как будто, добивался этого. - Я ничего не пытаюсь вам доказать. - Ты сказал, что не собираешься демонстрировать свои способности на публику, так?       Саймон кивнул, не понимая, к чему он клонит. - И в каком качестве ты собираешься с ней быть? Дверного коврика? Может, подстилки? С её способностью, как ты вообще с ней встречаешься? Часто она её на тебе использует?       Саймона затрясло. Он с трудом сглотнул и опустил глаза, пытаясь взять себя в руки, чтобы голос не дрожал. - Это не твоё дело. - Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? - Тебе только это важно? Как это выглядит со стороны? Как всё на самом деле тебе безразлично? - И как же всё на самом деле? - Я хочу защитить её. Их всех. - Чем ты их защитишь? Что ты можешь? - Я могу быть невидимым, - пожал плечами Саймон. - Это не так мало.       Он отвернулся от отца, чтобы тот не видел его лицо в момент превращения, и наконец позволил себе стать невидимым, это было почти облегчением. Наверное, отец не осознавал того, что его способность реальна. Не салонный трюк, не фальшивка. Саймон не сразу понял, что на лице отца, не слишком подвижном и скупом на эмоции, был написан страх.

***

      Дорога до Гранд-отеля отняла у него больше часа. Половину времени он без конца прокручивал в голове ссору, мысленно продолжая спорить с родителями, приводить какие-то аргументы, что-то доказывать. Потом сдался. Дело было не в непонимании. Родители не видели его, и он не мог это изменить словами.       Жизнь менялась, стремительно и неотвратимо, и он ничего не мог с этим сделать. И даже когда позже ночью Алиша медленно покачивалась, оседлав его бёдра, и он очень, очень старался, чтобы это продлилось подольше, ощущение надвигающейся катастрофы не отпускало его. Он не знал, что это будет за катастрофа и как ей противостоять. Знал только, что у него нет права на поражение.