Любовь стоит того, чтобы ждать?

*** POV Лера.       Еле отлипаю глаза и вижу белый потолок. Это точно не рай… Значит я все ещё жива. Сука… Слегка приподнимаюсь и у меня внезапно начинает все жутко болеть и гудеть. Ложусь обратно и уже чувствую как стекают слезы. От боли. Слишком колет у меня в правом боку, будто маленьким ножичком перерезают кожу.       Боюсь смотреть на место зашивания, потому что вновь появятся комплексы. Мне очень плохо, конечно, у меня вырвали лёгкие и приделали какие-то новые, какому организму это понравится…?       Из окон этой старой больницы слепят яркие лучи солнца. Они такие горячие, что мне приходится укрыться одеялом, чтобы на ноги не попадали солнечные лучи. Я не могу повернуться на бок, поэтому приходится довольствоваться лежанию на спине. Все также смотрю на потолок и замечаю то, что он очень неровно отштукатурен. Такие большие, выпирающие неровности, что ненароком задумываешься о том, что потолки тут делали видимо уборщицы… Не хочу думать о плохом, поэтому зациклила свое внимание на гребаном потолке, но эта тема оказалась пройденной, а зацепиться ещё за что-то я не смогла, осмотря палату. Лежу и пытаюсь вспомнить строчки из Евгения Онегина. На ум ничего не идёт кроме того, как он писал ей письма. Видимо мне не только убрали лёгкие, да и мозги тоже…       Слышу шаги за дверьми. Слышу, как медленно поворачивается ручка двери и я вижу перед собой доктора. — Состояние у тебя стабильное, слегка головокружения и боли в груди — это нормально, — говорит тот, записывая все в какой-то лист. — У вас нет обезболивающих каких-то? — Они и так введены тебе внутривенно, поэтому это ещё не сильные боли. — Хорошо, — вздыхаю я. — Все, досвидания. У тебя есть вот эта кнопка. Если будет плохо, нажимаешь на нее и я сразу прибегаю. — Хорошо, — молодой человек уходит, а я смотрю в стену.       Все жутко болит и гудит, будто все вибрирует. Из окна открывается вид на какой-то двор, поэтому и тут тоже не приглядишься. — Привет, — слышу чей-то шепот. Поворачиваю голову и вижу Кирилла. Еб твою мать. Меньше всех я хотела здесь видеть его… — Ты как? — Плохо, — сохраняю хладнокровие при любых обстоятельствах. — Как видишь, не сдохла. — Это хорошо, — парень улыбается и я, как автоматически смотрю на его ямочки. Он сегодня побрился. Неужели это вошло в привычку? — Если ты сохраняешь томное спокойствие, то это ещё страннее, чем когда ты злой, хватит, — хмурюсь я. — Сними с себя эту маску, тебе не идёт. — Почему, — Кирилл садится на стул рядом с кроватью. — Видно, что ты играешь, — вздыхаю я. — Я пытаюсь стать лучше, Лер. — Тебе не идёт, — закатываю я глаза. — Какая разница, идёт-ли мне или нет, — хмурится Кирилл. Не в бровь, а в глаз. Я отлично его провоцирую. — Что ты от меня хочешь, я тебе все сказала, я не хочу с тобой общаться, — вздыхаю я. Да, это больно, но мне надо сказать это, чтобы Кирилл не пытался меня вернуть… Чтобы я всё-таки не простила его, как полная дура. — Я тебя люблю, — неожиданно говорит Кирилл. — А ты любишь меня. Все сходится. — Это слишком самоуверенно звучит. Я не твоя фанатка, спустись на землю. — А я как-то сейчас перед тобой выебываюсь? — хмурится Кирилл. — Я перед тобой всегда был тем, какой я на самом деле. Я никого из себя не строил! — Не весь мир тебя любит, Кирилл. Ты заблуждаешься. Да, может внимания к тебе чуть больше, чем к простым людям, но это внимание тебе ничего не сделает. — Причем тут блять это? — Притом, что я не обязана тебя любить из-за того, что ты просто сказал мне, что любишь меня. Твои фанатки может и поверят, но не я. Со мной такое не работает. — Я что? Не вижу, что между нами есть химия? Я вижу, что ты меня любишь, не обманывай саму себя, — ухмыляется Кирилл, сидя на стуле. Как меня раздражает его ухмылка… — Что тебе от меня нужно? — Правда, — пожимает плечами Кирилл. — Мне от тебя тоже нужна была правда, но ты решил от меня ее скрыть. Почему тебе можно пиздеть, а мне нет? — тоже пожимаю плечами я, как Кирилл. Начинаю брать на себя привычки Кирилла… — Я не пиздел, а просто скрывал, — хмурится Кирилл. — Зачем ты это делаешь? — Что я делаю? — Ведёшь себя так, будто тебе плевать на меня. — Потому что это так и есть. — Нет, — ухмыляется Кирилл. — Ты меня любишь. — С чего такие суждения? — Да по глазам видно, — закатывает глаза Тимошенко. — Ты пришел сюда доказывать, что ты мне небезразличен? Мне кажется у тебя должна быть слегка другая миссия. — Я пытался быть добрым, но увидев то, как ты на меня смотришь, я хочу указать тебе на это. — Я не маленький котенок, которого нужно тыкать. Понятно? — Детка, спокойнее, — снова ухмыляется. — Ты пьяный? — хмурюсь я. — Ну немного, — вновь пожимает плечами. — Иди домой, — вздыхаю я. — Дай мне один шанс и я все исправлю, — одна и та же песня… — Ты думал, что ты будешь безнаказанным. Я тебя просто прощу, ведь ты так сказал. Да, если бы я совсем лишилась ума, то я бы тебя простила, но я не настолько сумасшедшая, Кирилл. — То, что ты сейчас делаешь — является сумасшествием. Ты встала, как баран и стоишь блять на своем! Прислушайся к сердцу, — Кирилл резко встает и проводит кончиками пальцев по моим рукам.       Он хочет играть с моими слабостями. Одергиваю руку, чтобы не попасть в бездну наслаждения. — Я хочу быть с тобой, Лер. — Отстань, — взвизгиваю я. — Уходи! — кричу я. — Уходи! — вновь кричу я. — Нет, — ухмыляется Кирилл. Он мне противен. Он ужасный человек… — Уходи, — плачу я. — Нет, — протягивает Кирилл.       Я не сдерживаюсь и выдираю из себя все уколы. Встаю и толкаю Тимошенко. — Никогда больше не приходи ко мне, — толкаю Кирилла в дверь. — Ты мне противен. Я не хочу видеть тебя! — выталкиваю Кирилла за дверь и закрываю ее.       Только сейчас я почувствовала эту острую боль. Ощущения такие, будто меня режут изнутри.       Кирилл странный человек. Пришел сюда для того, чтобы доказать себе то, что наивная дура всё ещё его любит. Зачем я ему доверилась…? Все было изначально понятно. Девушки, с которыми он всегда был и разгульный образ жизни. Как можно было так врать, чтобы заставить меня поверить в то, что он серьёзно влюбился… Он не влюбился, он просто хочет доказать сам себе, что может любить, но такие, как он не умеют любить.       Я его любила, подумав о том, что он лучше Артема в разы. Хотя сейчас я думаю иначе. Он ничем от него не отличается.       Слышу, как стучаться в палату. — Лера, — протягивает Кирилл. Господи. — Ну Лер. Ну открой дверь.       Стуки за дверью прекращаются и я уже обрадовалась, что он ушел, но тут я слышу, как дверь изнутри открывают ключом. Вижу Тимошенко. Блять… — Отличный персонал, — ухмыляется Кирилл. — За бабки ключи отдали за милую душу. — Зачем ты это делаешь? — поворачиваю голову к Кириллу. — Я хочу тебя вернуть, — Кирилл снова садится на стул. — Зачем? — Я тебя люблю, — Кирилл наклоняется ко мне. — Очень сильно. — Это не означает, что я тебе прощу, — тихо говорю я. — Не все в этой жизни так быстро получается, как по щелчку пальцев. — Знаешь, ты так говоришь, будто прожила долгую жизнь. Указываешь мне, когда я тебя старше, девочка моя. — Но, судя по всему, я умнее, — вскидываю бровь. — Пф, — закатывает глаза Тимошенко. — С чего это? — Ну я уважаю личные границы, а не как ты, ломишься через все возможные пути. — Если бы было нужно, я бы полез к тебе на 9 этаж, чтобы спасти тебя.       Кирилл слишком уверен в себе. Эта черта характера в нем меня иногда восхищает, а иногда и бесит. — Просто потому что люблю тебя, — Кирилл трогает меня за руку, а я закрываю глаза. Опомнись, Лера, он играет с тобой. Он тебя не любит. Запретный плод сладок, но какие после него последствия… Горькие. Я убираю руку, а Кирилл сжимает губы. — Прости меня, Лер.       Я не хочу ничего говорить. Кирилл прав. Я его люблю, но то, что он всё-таки меня не любит промелькает в моей голове. Я боюсь, что это так и есть. Он меня не любит. — Кирилл, — тихо говорю я. — Нам нужно закончить это. — Что? — Я не смогу тебя простить и поверить в то, что ты мне не врешь. — Ч-что, — заикается Кирилл. — Ты дурочка? Как можно не верить в мои чувства?! — Мы поставили точку, — тихо говорю я. — Я тебе не нужна. — Почему ты веришь ей, а не мне?! — кричит Кирилл. — Я не знаю, — пожимаю плечами. — Ты скрывал от меня все это. И теперь я не могу тебя простить… — Я не хочу тебя бросать, — Кирилл садится на корточки ко мне. — А я хочу, чтобы ты меня отпустил, — слезы стекаются по щекам. — Для тебя я была просто развлечением, видимо ты не так серьезно к этому относился, как я. — Что ты несёшь?! — орет Кирилл. — Я хочу, чтобы ты ушел, — говорю. — Навсегда. — Нет! — орет Кирилл. — Если ты действительно меня любишь, то ты должен отпустить, — плачу. Легче будет поднять тонну груза, чем расставаться с любовью всей своей жизни… — Не говори этого, — машет головой Кирилл. — У меня никогда не было такого. Я первый раз так сильно полюбил. — И я тоже, — закрываю глаза. — Тогда почему ты не хочешь дать мне шанс? — Я тебе больше не верю, — сжимаю губы. — Вот в этом и все заключение.       Кирилл встаёт на ноги. У него трясутся руки, это я заметила, когда взглянула на то, как он заправляет руки в карманы. Парень смотрит на меня с то-ли грустью, то-ли злостью. Мне кажется это что-то в смешивание. — Я не смогу жить без тебя, — говорит парень. — Я всегда буду о тебе вспоминать. Ты поставила мне приговор на на счастье в личной жизни. — Ты заблуждаешься. В этом мире миллион красивых девушек, красивее меня, ты найдешь ту, которую полюбишь. — Я уже нашел. Мне не нужна другая. — Кирилл, прощай, — говорю я, дабы закончить диалог. — Я верю в то, что ты найдешь ту самую любовь и будешь счастлив.       Всхлипываю. У меня идут слезы ручьем. Мне больно это говорить, больно думать о том, что он не мой. Я и вправду не найду такого, как он. Он самый прекрасный парень, которого я видела, но нам не суждено быть вместе. Он слишком громко разбил мое сердце. — Я не уйду, — машет головой Кирилл и садится на кровать ко мне, мне приходится поджать ноги, чтобы он сел. — Я буду сидеть здесь до конца твоего пребывания здесь, — говорит Кирилл.             Я смотрю на лицо Кирилла. Шикарные брови и глубокие глаза, красивые губы и улыбка. Он прекрасен. Я хочу смотреть на него вечно. Сегодня он пришел в футболке и я могу посмотреть на его худощавые руки. Вены выпирают в некоторых местах, а от него все также пахнет сигаретами. — Ты меня не любишь, — я подсаживаюсь к Кириллу и мы вместе смотрим в окно. — Я также думала про Артема. Любила его, а потом все прошло, у тебя будет также. — Ты меня не любишь? — Кирилл поворачивает ко мне свою голову и мы смотрим друг на друга. — Люблю, — говорю правду, потому что терять уже нечего, все равно мы не будем вместе. — Тогда что произошло, — Кирилл двигается ближе и берет меня за руку, рассматривая руки. — У тебя такая мягкая кожа. — Ты слишком много боли мне причинил, — говорю я. — Чтобы это все не дошло до того момента, как мы начнем друг друга ненавидеть, лучше сделать это сейчас. — Мы будем общаться? — Нет, — говорю я, а Кирилл так поник, что он хуже завядшего цветка. — Чтобы не так сложно было. — Но ведь знаешь, что в любом случае будет сложно…       Я чувствую это тепло. Оно для меня стало родным. Никто так не пахнет, как он. Его волосы, его глаза, его тело. Все идеальное и боже… как я во все это влюблена… Мне будет до чёртиков сложно. Настолько сложно, что я боюсь, что я не выдержу и взорвусь от боли. — Ты уйдешь? — спрашиваю. — Если ты этого хочешь. — Да, я хочу. — Уйду, как бы больно это не было.       Я смотрю Кириллу в глаза. Те самые последние секундочки. Они такие красивые. Я снова плачу. Это слишком тяжело.       Я даю волю эмоциям и обнимаю Кирилла. Вдыхаю этот запах. Для меня этот запах всегда будет самым родным. Он — самое родное, что у меня было. Как жаль, что появилась Регина… Как же жаль, что Кирилл не говорил мне раньше. — Я тебя люблю, — Кирилл обнимает меня.       Закрываю глаза и представляю так, будто мы с Кириллом не в больнице. Мы лежим с ним на кровати и обнимаемся. Это было самое лучшее — беззаботное время.       Я отдаляюсь, когда понимаю, что я начинаю расплываться. — Прощай, Кирюш, — говорю я. Тимошенко смотрит прямо в мои глаза. — Иди, — я снова плачу. — Пожалуйста, — захлебываюсь в слезах.       Кирилл встаёт и будто в замедленном действии уходит, смотря на меня. Останавливается у двери, повернувшись ко мне лицом. И кивает, как бы прощаясь. Я смотря на него из-за спины и киваю в ответ. Ручка двери медленно открывается и Кирилл все также смотрит на меня. Последний раз смотря на этим черты лица и дверь захлопывается.

Все кончено, меж нами связи нет.

Ушел тот благодаря которому я поверила в любовь. Она есть, но не всегда она и вправду счастливая. Прощай, Кирилл, я всегда буду помнить тебя, как самая незабываемая полоса моей жизни — любовь с тем, когда я безгранично люблю.