Драконье логово

      Очередная вечеринка в логове Драконов, где я заняла позицию наблюдателя за барной стойкой: Майкл о чем-то спорит с Бурым, подружка последнего заливается смехом, Вишня тестирует новые фразочки для разведения ножек легкодоступных девиц, пришедших в казино за одноразовым сексом.       — Шампанского? — спрашивает бармен, на что просто киваю в знак согласия и улыбаюсь, взяв с барной стойки очередной бокал розовой игристой жидкости. И, кажется, мой организм начинает пьянеть от второго по счету бокала, но сейчас это жизненно необходимо. Тяжелый был день, и наблюдая будто через призму за пузырьками в бокале, погружаюсь в свои мысли.              — Ты сегодня какая-то грустная, — констатирует Стив, и я, отрываясь от своих размышлений, перевожу на него взгляд.              — Тяжелый день. — отвечаю кратно, не хочу откровенничать. Не здесь и не с ним.              — Потанцуем? — спрашивает подошедший ко мне парень в кожаной куртке и кивает в сторону танцпола.       А почему бы и нет? Я уже собираюсь вложить свою руку ему в ладонь, но сзади раздается низкий, едва хриплый голос, от которого в жилах стынет кровь.       — Она пообещала танец мне.       От неожиданности разворачиваюсь настолько быстро, что голова идет кругом в душном помещении, но на мою талию ложится крепкая рука и притягивает ослабленное тело к своей груди. Подняв голову, встречаюсь взглядом с пронзительными карими глазами мужчины, что смотрят прямо в душу. Ничего не могу с собой поделать и просто глупо расплываюсь в улыбке. Он протягивает мне руку в приглашающем жесте, и я, не долго думая, уверенно вкладываю в нее ладонь. От того, как его властные пальцы сжимают мои, по телу проходит разряд тока.       Он улыбается и, сука, от этой улыбки подкашиваются ноги. Или это все-таки от игристого напитка? Да уже и не важно! Этот дико сексуальный мужчина тянет меня за руку, притягивая к себе настолько близко, что чувствуется, как ткань его черной рубашки щекочет мою кожу. Он заводит руку за талию и рывком притягивает моё тело, крепко прижимая к своему. Голова кружится, и едва ли я понимаю, что так действует на меня: выпитое шампанское, крышесносный мужчина или что он запредельно близко. Я уже чувствую жар, проходящий по телу от его ладоней, крепко прижимающих меня к своему мускулистому телу.              Мы только начинаем танцевать, а его прикосновения уже полностью лишают меня разума. Его ладонь проводит по легкому платью вверх. Он однозначно играет, и эта игра явно не в мою пользу.       — Молодой человек, а мы ведь так и не познакомились.              — Аарон, — слышу его спокойный, размеренный голос и только от этого тембра готова застонать.              — Сара, — вскидываю голову, восстанавливая зрительный контакт с ним.       Я теряю контроль и не замечаю, как его рука уже вовсю исследует мои ягодицы. И готова поспорить, что он точно чувствует, что под платьем ничего нет. Абсолютно ничего. В его глазах уже разгорается дикое пламя, а я чувствую, как узел желания туго завязывается внизу живота. Он резко разворачивает меня и прижимается всем телом к спине. Нечем дышать, будто весь воздух выбился от этой близости мужского тела. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но это слабо получается. Он наклоняется к моему ушку и обдает его горячим дыханием. Наш танец уже давно перешел в прелюдию с лишними зрителями.              — Это определенно лучший момент тяжелого вечера, — слышу томный шепот и чувствую легкое касание губ мочкой уха.              Этот наглец проводит своими губами по моей шее, и я инстинктивно подаюсь назад, прижимаясь сильнее к его телу, но только чувствую, как его член упирается в мои ягодицы.              — Соглашусь, — подыгрываю ему, хоть и шепчу охрипшим от сильного возбуждения голосом.              В его объятиях настолько хорошо, что не хочется расставаться. Он — моё лекарство, наркотик, антидепрессант.              — Давай сбежим отсюда прямо сейчас? — предлагает он, а у меня ни одного слова против.              — Я только за.              И он не медлит ни секунды, только сильнее сжимает мою ладонь и тянет в сторону длинного коридора. Перед глазами только его широкая спина, а в голове только мысли о предстоящей ночи. Скрип двери, и мы оказываемся в его кабинете. Дрожащими руками пытаюсь провернуть ключ, но он перехватывает и делает все сам. Моя спина уже прижата к холодной двери и этот контраст убивает еще сильнее. Его тело прижимается так близко, подхватывая меня под ягодицы и резко перемещаясь на стол, он пристраивается между моих ног.              — Наигралась, девочка моя? — его уже хриплый голос выдает максимальное возбуждение. Он — голодный зверь, поймавший свою жертву.              — А кто утром вел себя как последний мудак? — задаю вопрос, смотря прямо в глаза, в отражении которых вижу, как швыряю утром в него кружку, что разлетается на тысячу осколков, соприкоснувшись со стеной.              — Я готов извиниться, — не сдерживаясь, он кусает мою нежную кожу шеи.              Аккуратно провожу пальцами, сквозь ткань чувствуя каждую его мышцу. Аарон не церемонится, его губы сминают мои, а язык что есть силы скользит внутри. Ему не нужно изучать, он просто берет жадно и властно. Дыхание сбивается, по телу начинает проходить ток, но Хилл даже не думает останавливаться. Я хочу как можно быстрее прикоснуться губами к его груди, провести рукой по животу, но пальцы не слушаются, и, собрав все силы, я одним движением разрываю рубашку к чертовой матери. Пуговицы рассыпаются по полу, и уже все рано, что придется пришивать их обратно. Аарон отстраняется, и я смотрю за тем, как он опускает руки на пряжку ремня, в один жест расправляясь с ней, снимает с себя рубашку и кидает её в небытие кабинета. Облизываю пересохшие губы, когда замечаю стоящий колом член. Подцепив подол моего платья, легким движением руки Аарон отправляет его вслед за своей рубашкой.              В один момент его член проскальзывает в моё влажное лоно. Он начинает ритмично двигаться, постепенно наращивая темп. Хилл властно сжимает нежную кожу груди, зажимая между фалангами пальцев соски, а у меня перед глазами тысячи фейерверков от его рук. Он рычит, кусает меня за ушко, ускоряется. Аарон целует меня так жадно, будто никогда в жизни не целовал. Горячий влажный язык сплетается с моим. Его губы доминируют над моими, уже опухшими от такого напора.              Мы кончаем одновременно. И если бы не его сильные руки, я бы однозначно свалилась прямо на этот стол.              — Ну что, малышка, я прощен? — мурлычет он, словно огромный кот.              — Прощен, — задыхаясь, мямлю я, чуть приподняв ресницы, но он пальцами впивается в мои скулы и резко впивается обжигающим поцелуем.              И я понимаю, что это стоило того, чтобы перебить к хренам всю посуду в нашей квартире и еще раз поиграть в незнакомцев.