Насилие

Шагая по улице, Изая против обыкновения сунул руки в карманы, низко надвинул на глаза капюшон и ссутулился. До дома оставалось всего ничего, так что он мог позволить себе расслабиться. Это перед другими ему приходилось играть прежнего Орихару Изаю, у которого всегда все схвачено и всегда есть чем ударить. Самому себе же он предпочитал не врать: ему требовалась помощь психолога, специалиста по жертвам сексуального насилия или как их там называют. Потому что это становилось невыносимым. Он боялся дико и иррационально. При воспоминании о том, что произошло в больнице месяц назад, ему хотелось сжаться в комок, не видеть и не слышать ничего, стереть себе память, содрать кожу, чтобы не чувствовать прикосновений сухих жестких пальцев... Выйдя из больницы, он вернулся к делам, и, казалось, был абсолютно нормален. Но прошло всего несколько дней, как ему потребовалось приехать в Икебукуро, и он обнаружил себя полчаса торчащим на платформе. Очередная электричка закрыла перед ним двери, уехала, подошла следующая, а Изая всё никак не мог заставить себя двинуться и зайти в вагон. Он точно знал, что Шизуо работает в определенном месте, они никак не могли пересечься, но сесть в электричку было выше его сил. В тот день Изая сел на такси и даже подумывал ездить на них теперь постоянно. Ровно до того момента, как вспомнил, что Шизуо легко поднимает машины и швыряет их очень далеко. Постепенно он приучил себя к мысли, что находящийся где-то Шизуо не страшен сам по себе. Главное - не пересекаться с ним. То есть видеться ещё реже, чем раньше. В идеале – никогда больше. Но каждый раз, завидя его издалека, Изая чувствовал, как в груди замирало, руки начинали холодеть, сердце билось, как сумасшедшее, и ничего нельзя было с этим сделать. Сегодня же ему повезло ещё меньше, сегодня он увидел свой ходячий кошмар наяву в непозволительной близости – на расстоянии квартала. Едва распознав в толпе Шизуо, он попятился назад, пока не оказался в тени дома. Все нутро вопило о том, что надо бежать и как можно быстрее, пока не увидели, пока не поймали, пока не… Но он не мог. Повернуться спиной к Шизуо, потерять его из виду и возможно пропустить удар – паника от такой вероятности захлестнула, спеленала по рукам и ногам. Изая не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Шизуо прошел мимо, так и не посмотрев в эту сторону. Он его не заметил, болтая о чем-то с Томом, но Изая понял, что, видимо, ему действительно придется забыть дорогу в Икебукуро. Как только светлая голова скрылась за углом, Изая медленно выдохнул, постепенно, по чуть-чуть заставив задеревеневшее тело расслабиться. Теперь он с уверенностью мог сказать, что действительно Шизуо – самый страшный обитатель Икебукуро, страшнее даже якудзы. Просто для него не существует правил. Его нельзя понять, его нельзя победить, его даже убить невозможно, уже пробовали. - Да человек ли ты вообще? – пробормотал Изая себе под нос. Медленно развернувшись, он пошел к станции метро. Как добрался до Синдзюку – просто не запомнил, очнулся только завидев свой дом. И только тогда позволил себе забить на то, как он будет выглядеть со стороны. А выглядел он… - Как побитая собака, - прокомментировал низкий голос. Изая поднял голову и уставился на сигарету, тлеющую примерно на уровне его глаз. - Поговорим. – Шизуо оттолкнулся от стены, которую подпирал, судя по окуркам, около часа, и пошел вперед, не сомневаясь, что Изая последует за ним. Да и действительно, куда тот мог деться, это же его дом – его последняя крепость. Изая шагнул в вестибюль. Молча дождались лифта, молча поднялись наверх. Открывая дверь, Изая еле сдерживал предательскую дрожь в руках, но усмешка Шизуо ясно давала понять, что тот прекрасно видит его состояние. - Позвони, пусть секретарша откроет, - предложил Шизуо, со злобным оскалом наблюдая за ним. - Поздно, она уже дома, - выдавил Изая, наконец-то открывая дверь. Скинув обувь, оба прошли в комнату. Изая прямо в куртке сел в свое кресло, напряженно глядя на незваного гостя, устроившегося на диване и закинувшего ноги на столик. Даже руки из карманов не вынул. Изая поймал себя на том, что смотрит на них, не отрываясь, но понял: выглядит это так, словно он уставился на бедра Шизуо. Тот усмехнулся, глядя в ответ прямо в глаза Изае, сняв очки. Вспомнив, что обычно Шизуо так делал только перед дракой, Изая нервно сглотнул и понял по чужой ухмылке, что это тоже было истолковано неправильно. - Итак, что ты хотел? - Я тебя предупреждал, чтобы ты не появлялся в моём районе. - Сейчас ты в моём районе и даже в моём доме, так что будь добр, Шизу-чан, говори, что хотел и выметайся. У меня был насыщенный рабочий день, - с каждым словом Изая словно возвращал себе уверенность. - Пришёл, чтобы напомнить тебе произошедшее в больнице. На секунду Изая замер, уставившись перед собой застывшим взглядом, но почти сразу отмер. Вздохнув и улыбнувшись, он откинулся на спинку кресла. - Ва-ау, Шизу-ча-ан, так тебе понравилось? - Не только мне. - Шизуо прищурился. - Какой же ты действительно ограниченный, тупой придурок, - нараспев произнёс Изая. – Ты что, правда, решил, что мне понравилось? Идиот. - Ты кончил. Изая недоуменно моргнул, хмыкнул, а потом его словно прорвало. Под изумленным взглядом Шизуо он хохотал от души, до слёз, ткнувшись лбом в стол и обхватив руками живот. Как всё просто! Одна фраза – и Изаю вдруг отпустило. Месяц кошмаров и страха от одного вида Хейваджимы были перечёркнуты всего одной фразой обнаружившего гомосексуальные пристрастия последнего! А ведь Изая и правда поверил в тот бред про наказание. Шизуо, нахмурившись, недоумённо наблюдал за ним, начиная опасаться, что у него истерика. - Ты действительно думаешь, что я кончил от того, что ты своим членом мне задницу порвал? – успокаиваясь, спросил Изая, вытирая глаза. – Поздравляю, Шизу-чан, только что я сменил своё мнение на твой счёт. Ты ещё более тупой, чем мне представлялось. - Можешь ржать и дальше, но ты кончил. - Шизуо встал, подошёл к столу, затушил окурок о его поверхность и, уперев руки в край столешницы, навис над Изаей. – Вероятность того, что ты гей – восемьдесят восемь процентов. Вероятность того, что ты мазохист – семьдесят девять процентов. Тебе нравится, когда тебя унижают и всё подобное? Я тебе это обеспечу. - Шизу-у-чан, это предложение? – Изая насмешливо выгнул бровь, маскируя снова поднявшуюся панику. - Типа того, - оскалился Шизуо, придвигаясь. – На этот вечер. - Оя-оя, не так быстро. – Дуло пистолета смотрело точно в лоб Хейваджиме. – Будь уверен, он заряжен. Я ведь тебя ждал, чувствовал, что такая мразь попробует ещё раз. – Изая улыбался и старался не сильно беспокоиться о том, что от близкого присутствия противника слабеют пальцы. - Не ошибся. Но это не потому, что я хочу тебя. – Шизуо медленно потянулся, дотронувшись до холодного металла, а затем молниеносно схватился за ствол и сплющил его. – А потому что ты снова нарушил правило: не показываться в Икебукуро. Изая потрясенно смотрел на искореженное оружие, понимая, что теперь от него никакого толка. - Ты, - Шизуо сгреб его за грудки, поднял над столом и подтащил к своему лицу, - будешь наказан. - Ты сам себе врёшь, - выплюнул Изая с ненавистью. – Не хочешь признавать, что у тебя на меня встало и ты только ради этого приперся!.. Таким ударом по лицу, казалось, можно голову оторвать. В ушах зашумело и взгляд стал расплывчатым, не давая сориентироваться. - Нет. – Изая отстраненно, будто это происходило не с ним, чувствовал, как с него стаскивают куртку. – Нет!.. Остановись! - А то что? – Шизуо швырнул его на пол. – Что, даже сопротивляться не будешь? - Не надо… нет… - как заведенный повторял Изая, уставившись на него. – Нет. - Заткнись, - Шизуо склонился над ним. – Ты думаешь, мне это нравится? Черта с два. Но урок должен быть усвоен. – Он вдруг устало вздохнул. – Ты меня достал, Изая. Очень. - Нет! – тот будто не слышал его, пытаясь встать, когда Шизуо подцепил его за шиворот и швырнул на диван. Только когда он почувствовал спиной мягкое сиденье, вдруг начал бешено вырываться, беспорядочно нанося удары. Шизуо тут же обхватил его руками, словно обнял, и сдавил. Вскрикнув, Изая затих. - Заткнись, - тихо сказал Шизуо, теплым дыханием обдав его шею. Мысленно вызывая все фантазии, которые помогли ему в прошлый раз возбудиться, он слегка укусил белую кожу на шее и потянул её зубами. Потом лизнул там, где чувствовался частый пульс. Встав на колени перед диваном, он расстегнул брюки Изаи, снял их, освободив одну ногу: для доступа хватило и этого. Смазывая себя и его, Шизуо не мог не заметить, что Изая словно окаменел, не реагируя на то, что с ним делали. Выругавшись, Шизуо подтянул его ближе, подхватил под колени и без подготовки вошел в него. Брови Изаи сошлись в болезненном изломе, рот открылся, но не издал ни звука, глаза были открыты, но смотрел он куда-то поверх плеча Шизуо, слегка щурясь при каждом толчке. Будто и не было его здесь, будто Шизуо трахал просто какое-то бесчувственное тело. «Нет, девочка, отрабатывай полностью!» Хейваджима рыкнул и полностью отпустил себя, сильно двигая бедрами, покачивая ими из стороны в сторону, заставляя его вернуться, чтобы чувствовал, чтобы запомнил! Грубо целовал, сминая его губы, терзал их, кусая, и с силой надавливая так, что зубы задевали друг о друга. Всосав кончик чужого языка, Шизуо уже подумывал, не куснуть ли и его посильнее, хоть и знал, что это может плохо кончиться, как вдруг ощутил, что чужая рука неуверенно приобняла его за плечи. Он сильнее двинул бедрами, и Изая, наконец-то, отозвался стоном. «Так-то лучше», - ухмыльнулся про себя Шизуо, входя в теперь совсем податливое тело до упора. Чужие пальцы судорожно сжали рубашку на его плече, едва не разрывая ткань. - Нравится, шалава? – Шизуо совсем забыл, что перед ним не проститутка. Он двигался все быстрее, через раз вырывая стоны и вскрики. Слизал кровь из чужих прокушенных губ и добавил от себя ещё рану ниже, на шее, языком собирая красные капли. Прижимаясь все сильнее, сложил тонкое тело почти пополам, и все же понимал, что этого не достаточно, чтобы получить разрядку. Отодвинувшись, Шизуо поднялся, сел на диван и легко подхватив, усадил жертву себе на колени, спиной к себе. - Приподнимись, - велел он. Вставив член, Шизуо чуть шлепнул по голому заду. – А теперь давай двигайся. Изая не понимал сколько это продолжается. Ему было дико больно, но вместе с тем и так приятно, что тело не могло не отреагировать. У него уже какое-то время член стоял, но не было никакой возможности сделать хоть что-то для разрядки, потому что сначала его зажимали между чужим большим телом и диваном, а теперь требовали, чтобы он сам насаживался на чужой стояк, опираясь ладонями на колени насильника, иначе было не удержаться. Зад горел огнем и в нем хлюпало при каждом движении, по бедрам что-то текло, по лицу и по шее тоже, а он продолжал, почти не чувствуя затекших от неудобной позы ног. Может, Изая и не стал бы, точнее не смог бы, но широкие ладони на его пояснице твердой хваткой удерживали на месте и заставляли двигаться вверх-вниз. В конце концов его руки подогнулись, и он почти упал лицом на колени Шизуо, захлебываясь криком. - Ещё немного, - тяжело дыша, скороговоркой проговорил тот, подхватывая его. Поставив Изаю на диване в коленно-локтевую, Шизуо снова вставил член в его зад и, оперевшись о спинку дивана одной рукой, второй погладил худую спину, испытывая дежавю, когда та оголилась из-за съехавшей к плечам футболки. Он запустил руку ниже, обхватив возбужденный член Изаи. - Как я и думал, - удовлетворенно и слегка прерывисто сказал он. – Что ж ты честно проституткой-то не работаешь, а, Изая? Ведь любишь, когда тебя трахают и унижают, верно? Двигай, шалава. Уперевшись лбом в кожаную обивку, Изая двигался. Он сжал кулаки в бессильном чувстве ненависти, которое отступало перед наслаждением от движений чужой руки вдоль его члена. Захлебываясь ощущениями, он не выдержал, вскинувшись и кончая. Шизуо брезгливо вытер руку о его поясницу и, несколькими сильными рывками натянув его на себя, дошел, наконец-то, до оргазма. Отпустив Изаю, тут же рухнувшего навзничь, так как руки и ноги его не держали, Шизуо сел на диван, успокаивая дыхание и приводя себя в порядок. - Так-то лучше, - он расслабленно закурил, морщась от запаха спермы, исходившего от пальцев. – Запомни, Изая, ради собственного блага, не приближайся ко мне больше. Никогда. Встав, он ушел, больше ни разу не взглянув на свою жертву.

~~~

Изая лежал на диване, закрыв глаза и не в силах пошевелиться. Ему было очень больно. Не от того, что все тело горело и ломило, и не от того, что страх вернулся с удвоенной силой. А от того, что пустота в груди, поселившаяся ещё в больнице, разрослась, кроша его самообладание в пыль. Он будто исчезал в ней, по крупицам теряя душу. Просто он понял, что Хейваджима вернется. Рано или поздно он снова явится за Изаей, чтобы разрушить его окончательно. Открыв глаза, Орихара вдруг расплылся в дикой усмешке. Хейваджима придет, точно придет, и значит, надо всего лишь подождать его.