Это пройдет.

«Это один вечер. Я же смогу перетерпеть родного брата, с которым живу шестнадцать лет. Тем более, там же мы не наедине будем. Это пройдет, Хэв.» Рыжеволосый массировал виски и шел по дороге рядом с братом. Последний выглядел очень спокойным, даже безразличным. Солнце шло на закат, время было еще детское. Юноши шли в полной тишине от самого дома. Не потому что им не о чем было говорить, напротив, Хэви есть, что сказать. И много. После трехчасового сидения за компьютером у младшего заболела голова. Выпить таблетки он попросту забыл. Пришлось идти и пытаться унять боль массажем. — Эй, сладкий. Хэви узнал этот голос и обернулся назад, откуда он доносился. Сначала старого доброго малыша Лу было не узнать: чёрные длинные волосы, каблуки и лёгкое синее весеннее платьице. Но фирменная улыбка и голос выдавали в симпатичной брюнетке знакомого гея. Лукас подбежал к Хэви и обнял его. Подросток был в легком шоке, а Ди только вскинул бровь. — Вы к Саманте? Давайте подвезу. — брюнет был черезчур энергичный и не переставал улыбаться. — А ты Ди, верно? Я Лу. — Парень протянул блондину руку, на которой красовались черные ногти. Ди пожал руку, но не проронил ни слова. «Похоже, он думает, что Лукас девушка» — подумал рыжий, как в следущее мгновение он почувствовал теплое дыхание возле уха: — Не выдавай меня. — прошептал брюнет, а потом отстранился и спросил уже двоих братьев, — Ну так что, вы пешочком? Головная боль не отступила, поэтому Хэв посчитал правильным поехать с другом. И через пять минут в машине юноша наслаждался малиново-синим закатом у открытого окна. Ди сидел в телефоне, а Лу рассказал, что на вечеринку его позвал Пол. О себе брюнет говорил в женском роде. Ему повезло с голосом, он звучал как гендерно-нейтральный. Если бы не кадык, то никто бы и не догадался, что под париком, макияжем и платьем двадцатилетний студент-архитектор. Однако, брюнет мастерски спрятал все мужское. Чем парни были ближе к дому зеленоволосой подруги, тем громче была музыка и крики людей. Оставлять машину возле эпицентра тусовки было попросту небезопасно, пришлось отъезжать и парковаться за несколько домов. Всю дорогу до дома, где проходила вечеринка, Лу весело трепетал о трудностях учёбы на архитектора, а по лицу Ди было видно, что он внимательно слушает. Показалось, что если брюнета никто и не будет слушать, его этот фактор не смутит и вовсе. Во дворе было много народу со стаканчиками в руках. В кустах даже кто-то блевал. На крыльце курил Уилл. Холодный  взгляд серых глаз был устремлен на юношу в зеленой куртке и рыжими волосами. Объект наблюдения это заметил и вопрошающе вскинул бровями, смотря прямо в веснушчатое лицо. Уилл помотал отрицательно головой и скрылся в доме, где орала музыка и люди ей в унисон. Когда Хэви повернулся к спутникам, Лу уже унесло каким-то ветром. Ди стоял, сложа руки на груди, наблюдая за братом. Рыжий вздохнул и отвернулся от блондина: — Ты намерен меня весь вечер пасти? Ди усмехнулся: — Ага, да. Я пошел, но если к часу ночи я тебя не найду и мы не пойдём вместе домой, то будут те же последствия, что и на случай, если ты сбежишь. После своих слов, Ди пошел куда-то за дом, оставляя Хэви в относительном одиночестве. Но долго в нем быть не пришлось. Походкой воздушной бабочки подлетел Лукас и сунул парнишке в руки стакан с чем-то алкогольным. Хэви ещё раз осмотрел друга и, копируя его манеру общения, спросил: — Мой хороший, к чему весь этот маскарад? Лу улыбнулся и тряхнул головой: — Тут Дин. Он ваш выпускник и он довольно милый. — Лу говорил о нем, будто стеснялся. Если присмотреться, то можно было бы увидеть выступивший румянец на щеках. — Тот самый Дин? Гомофоб и сексист, возможно латентный гомосексуалист? Ты вообще в своем уме? — Хэви возмущался негромко. Брюнет пожал плечами и стал накручивать локон на палец. — Я знаю. Но он довольно крут и мой типаж. Может, сблизившись с ним, я смогу пробудить негативные чувства к нему. Рыжий вздохнул и похлопал «девушку» по плечу: — Ладно, только пожалуйста, будь аккуратен с ним. Мало ли что у него в голове. Лукас кивнул и снова ушел откуда пришел. Хэви прошел в дом и каким-то чудом прошел через людей до дивана с целыми ногами. Рядом целовалась парочка, Ди рядом не было. Юноша переливал себе алкоголь с других стаканчиков, оставленных на журнальном столике перед ним и через десять минут он был почти в стельку. Хэви наблюдал за людьми. Кто-то играл в бутылочку, кто-то пил и танцевал, кто-то вел беседы. У парня не было желания к кому-нибудь присоединиться из-за головной боли. Оставалось только наблюдать. Очень скоро Уилл явился в гостиную, где сидел Хэви, и сносил все на своем пути. Он громко ругался и было видно, что юноша ужасно пьян и настроен агрессивно. Когда серые глаза встретились с зелеными, носителя буквально перекосило гримасой злости. — Ты! — Уилл подошел довольно близко, их разделяли только стол, — Ебаный говнюк! Наебать всех решил? Будто я не знаю, думал, что я не замечу? А я все замечу! Решил всех наебать гребаной сахарной пудрой?! Два хуя тебе в рыло, скотина! Несмотря на опьянение, юноша смог осознать, в чем дело довольно быстро. Приблизительно, Хэв понял, что будет делать Уилл, и это его не на шутку напугало. Косяки не так опасны, как эти чертовы таблетки. Они могут с первого применения вызвать зависимость. Хэви уже успел сто раз пожалеть, что пошел на эту дурацкую тусовку. Резко, Уилл потянул стол в центр комнаты и смел одним махом все что на нем было. Достав из своего кармана брюк пакетик с таблетками, буйный подросток принялся их дробить в пыль и делать дорожки. — Уилл, ты пьян… — Пол попытался взять парня за руку и увести, но тот толкнул блондина со всей силы. — Захлопни сосальню, пидорас несчастный. — пьяный дебошир похоже не собирался униматься. — Хэви ебаное ссыкло и пиздабол если не занюхает эту блядскую дорожку! Если это не так, то пусть докажет это и потом он может меня ударить. Рыжего юношу переполняла ярость. Особенно было обидно за Пола. Он абсолютно ему ничего не сделал, попытался уберечь от действий, которые причинят самому Уиллу вред в дальнейшем. Но раз школьный приятель зашел настолько далеко, то чем Хэви хуже? Медленным шагом парень приблизился к столу и достал банкноту. Свернув ее в трубочку он наклонился над столом и стал вдыхать смертельный порошок. Все вокруг смотрели за этим в тишине, из колонок только играли Twenty one pilots. Хэви чувствовал, как слизистая буквально сгорает, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он чувствовал ответственность за свою репутацию и честь Пола — единственного доброго человека среди них всех. Когда вся дорожка была втянута и юноша выпрямился, все продолжали молчать и внимательно наблюдать. На лице Уилла можно было увидеть как быстро меняются эмоции в течении десяти секунд. Таким же медленным шагом рыжеволосый подошел почти впритык к оппоненту и дал ему по челюсти со всей силы, что имелась в этом шестнадцатилетнем теле. Все в одно мгновение вздрогнули. Уилл не устоял на ногах и грохнулся на пол. Какое-то время все перешептывались между собой и смотрели на Хэви. Однако, у самого героя этой ночи ноги дрожали не хуже листьев на ветру. В глазах все пошло кругом, но ему хватило сил удалиться ровно и красиво под одобряющие крики одноклассников и прочих. Когда Хэви стал вне зоны досягаемости, в туалете, можно было спокойно выдохнуть. Юноша сполз по двери и осел на ковер. Пространство было сильно искривлено, а в теле была необычайная легкость. Неожиданно, потолок и пол стали меняться местами. Парень хватался за все, что было под руками. Эта чертовщина до чертиков напугала металлиста и тот поспешил выйти из ванны. Однако, за ее пределами обстановка была не лучше. Пол в коридоре колыхался, как поверхность воды. Что-то толкнуло парня вперёд, и он упал на странный пол. Когда Хэви вставал, он чувствовал себя мокрым. Мысли были словно каша, сейчас наверное не получилось бы и двух слов связать. Руки и ноги слушались только наполовину, что не могло не пугать. На горизонте замаячил знакомый силуэт, по мере приближения он так и оставался размыт, даже когда он докоснулся до Хэви. — Бегом отсюда, полицейские здесь. После этой фразы рыжеволосого куда-то повели. Он чувствовал себя тряпкой и не перебирал ногами, его фактически нес размытый человек. Люди превратились в цветные кляксы, звуки голосов походили на вибрации и это все стало в один миг в порядке вещей и не пугало. На какое-то время мозг отключился и чуть позже заработал снова, в более трезвом состоянии. Хэви видел все вокруг как положено: он сидел с Ди в переулке, напротив круглосуточного суши-бара. Его яркая зелёная вывеска освещала все пространство. Парень повернулся к брату. Парень выглядел уставшим и от него несло алкоголем. И по прежнему, он был самым родным и лучшим. Юноша не совсем понимал, что делает. Он положил голову на плечо блондина и сел удобнее. Запах духов и семейного порошка был самым крышесносным на этой планете. — Ди, почему ты стал игнорировать меня? Минута. Две. Три. Ответа на вопрос не последовало. Хэви подскочил со скамейки и встал напротив старшего брата: — Ответь, почему? — в горле зеленоглазого встал ком и слезы медленно потекли по розовым щекам от алкогольного градуса. — Из-за гитары? Я в жизни ее больше в руки не возьму, и отцу об этом скажу! Ты из-за своей сучки депрессуешь и поэтому удаляешься от меня? Я тебе приведу десяток таких и еще лучше! Ты из-за тех пирожных с апельсиновым кремом? Куплю и привезу фургон этих ебаных пирожных! Ты только скажи… Морально обессиленный, Хэви облокотился на стену и зарыдал, закрывая лицо руками. Для юного мальчика, который еще не понимает всех трудностей, это безумно тяжело. А наркотики и алкоголь окончательно пробили эмоциональный барьер в эту ночь. Спустя пять секунд Ди поднялся с лавки и подошёл к своему младшему брату. Руки блондина обвили тело рыжеволосого, прижимая как можно ближе. Хэви тоже обнял брата и не сразу заметил чужие губы на своих. Они были теплые и очень приятные. Это не казалось чем-то странным или плохим. Наоборот, младшему металлисту показалось, что сейчас все как надо. После того, как Ди отстранился и выпустил рыжего из объятий, последний вытер остатки слез и улыбнулся, заглядывая в небесно-голубые близкие глаза. — Давай закажем «Калифорнию», как ты любишь? А потом возле дома пиццу у Рикко?