неожиданная помощь

окно оттворяется почти молниеносно — ни Курапика, ни Леорио не успевают понять, что произошло. и если Паладинайт замирает при виде нежданного гостя, Курапика просто подскакивает. — Кто здесь?! — Как мило. Запах антисептика и крови. Хисока хищно облизывает губы, пока Леорио кричит что-то в духе «отойди от него», но сейчас его никто не слышит. этот голос… — Хисока! Моро лишь тихо смеётся, продолжая игнорировать возгласы Леорио. его взгляд сейчас сосредоточен только на Куруте, и тот буквально чувствует это, каждой клеточкой своего тела. и вместо каких-либо слов, он достает карту, которая в мгновение ока оказывается у шеи Курапики, что заставляет его замереть. острая, словно бритва. он знает. — Я бы хотел получить… Приватный разговор. и его взгляд, очевидно, переходит на Леорио. Моро улыбается худшей из своих улыбок, а блондин сейчас подозрительно спокоен, хотя, другого и не стоило ожидать от Курапики, даже в подобной ситуации. — Я ни за что не оставлю тебя одного с ним! Еще и в таком состоянии, это- — Леорио. голос у Курута предельно спокоен. — Если бы он хотел меня убить, он бы сделал это еще на экзамене. — Бинго! и карта отдаляется, намного медленнее, чем приблизилась; Хисока, в привычном жесте, облизал ее вдоль, все еще смотря на Паладинайта взглядом, который давал понять, что если он не выйдет сам, его любезно (ну, или не совсем) выпроводят лично. — Ладно… Только… Кричи, если что. и с этими словами, Леорио покинул палату, а Курапика почувствовал, как кровать прогнулась под чужим весом. — Иронично, не правда ли? — Не понимаю, о чем ты. — Единственный выживший клана Курута… Закончил так же, как и остальные. — Откуда ты?.. — Конечно, я знаю. Я много о тебе знаю, — Курапика чувствует, как чужая, теплая рука скользит по его щеке, поправляет волосы и намеренно задевает повязку. юноша молчит; ему нечего ответить. — Так зачем ты пришёл? — Как зачем? Чтобы помочь. — Зачем тогда прогнал Леорио? Хисока рассмеялся. — Я бы хотел чтобы наш обмен информацией оставался. С глазу на глаз. очень смешно. — Тебе известно, кто это сделал? — Конечно, — большой палец скользит по очертаниям нижней губы блондина, и Моро буквально любуется им в лунном освещении. Курапике страшно и неуютно, и даже не из-за присутствия Хисоки: его пугало то, что он ничего сейчас не видел, что ему приходилось включать на максимум все органы чувств, замирать от малейшего прикосновения. — Почему ты делаешь это для меня? — Ты ведь мог умереть, так? А я не могу этого допустить. Я лично прослежу за тем, чтобы ты вырос и стал еще более достойным противником… –…Ты уходишь от ответа. все ответы были на поверхности, но хотелось услышать их своими ушами. — Разве мы сейчас не про твои глаза говорим? — Да, но- Курапика не успевает договорить; Моро наклоняется к его уху, и шепчет все, что знает: имя противника, его местонахождение и его нэн способности, касается носом мочки его уха, и сейчас для Курута не существует ничего — после зрения по остроте шел слух, и сейчас, он не чувствовал ничего, кроме рук Хисоки на своих плечах, и ничего не слышал кроме его жаркого шёпота. — Я... Я понял. это все не было необходимостью, всего лишь очередной игрой волшебника, и даже если Курапика отлично это понимал, он ловил себя на мысли о том, что такая неожиданная забота могла бы быть даже приятной, будь она не от Хисоки. и пока он думает об этом, вышеупомянутый невесомо целует его повязку, там, где раньше был расположен правый глаз, и исчезает так же внезапно, как и появляется. на душе странный осадок. наверное, Хисока был очень красивым в лунном свете.