Дорога к мечте или путь к звездам....

Жить надо весело, а умирать шумно. И Отвернись! Ты портишь мне биополе! Селин. Я нежилась в кровати. Солнце освещало лицо, было тепло и уютно. Вставать было лень, но пришлось. Если честно было только шесть утра. Я всегда вскакиваю такую рань. Привычка! Аккуратно одевшись, покрасовавшись у зеркала, я на цыпочках спустилась вниз. После вчерашнего кухня станет моим излюбленным место, благодаря Джорджу. Я встала посреди комнаты, руки в бока, и стала осматриваться. Так как «мужчины» встанут только в 11 или позже, решилась на то, чтобы просто похозяйничать, не голодать же. Порыскав по ящикам, поняла где что расположено, и приступила к завтраку. Быстренько заварив кофе, сварганила яичницу с колбасой и булочками. Честно признать утром мне хватает только чая с печенюшками. Но почему-то сейчас мне отчаянно вспоминался дядя Коля, который когда-то давно утром уговаривал меня поесть, на что я ответила «мне хватает и чая с печеньками», а мама это подтвердила. Решив, что вряд ли братья отличаются от него, я и сделала неплохой завтрак. Помыв все за собой, нашла в холодильнике фрукты и с надеждой, что меня простят, сделала фруктовый салат. Поставив все на стол, заварила еще три чашка и только повернулась, что их поставить, как заметила в дверях сонную троицу. Поставила чашки и как можно безвиннее улыбнулась. - Доброе утро. Джордж стоявший в излюбленной важной позе, облокотившись рукой на дверной проем, а ногу поставив крестом, важно спросил: - Ты что с ума сошла, такую рань вскакивать, - на что Кенни ткнул его в бок. Было только семь. «Подумаешь!» - мыслила я. - Ладно я, а вы что вскочили? – удивилась я. - Джордж сам нас разбудил, почувствовав запах, - улыбаясь, добавил Ник. «Обжора!» - подумала я, вспоминая вчерашние кексы. Джордж надулся на то, что его так «спалили» - Давайте есть, - радостно предложил Кенни, перебивая наступившую тишину. Все молча с ним согласились, подбежав к столу. - Стоп! – сама того не ожидая, крикнула я. Все вдруг застыли. - Сначала умываться! И заодно приведите себя в порядок, - я взглянула на сонные недовольные моськи, волосы в прическе «а ля домовенок Кузя» и пижамы. Видимо они и вправду сразу прибежали без вопросов, на сигнал СОС от Джорджа. Ребята уныло на меня посмотрели и поплелись в ванну, точнее побежали. Она одна а их трое. Кто первый в нее попадет, тот и на завтрак - первый. Еще долго я слышала: - Уйди! Я первый! - Так не честно, ты толкаешься! - Заткнитесь оба, я старший, поэтому я и первый! - А младшим надо уступать! - Как дети малые, - вслух улыбнулась я. Ник. Я почувствовал, как Джордж кричит что-то на ухо. Потом был звук просвистевшей подушки, которая заглушила его голос. Мысленно поняв, что это Кенни я ответил: - Хороший удар, брат, - протянул я с закрытыми глазами. - Ага, спасибо, - сонно промямли брат в ответ - Ах! ТАК! – послышался голос Джорджа, и на меня посыпались удары. Не помню, что было дальше, видимо я спал, но очнулся я почему-то на полу. Напротив, тоже на полу, заметил открывшего глаза, но тихо мирно лежавшего Кенни, который морщился от голоса Джорджа, что-то снова кричавшего. - Да! Встаем! Встаем! - процедил брат лежа на полу и сел. - Доволен! – взглянул Кенни в сторону Джорджа с закрытыми глазами. - Да! Только глаза открой. Кенни помигал, помигал, открыл один, а уж потом второй. Тут снова послышались вопли Джорджа, уже в мою сторону, я тоже решил сесть. - Ты что раскричался-то? – спросил я. Не помню, как мы дошли до кухни, но помню, как перед Селин стоял фруктовый салат. Она нас, как маленьких заставила умыться, одеться и причесаться, прежде чем сесть за стол. Как же долго потом я этому удивлялся, да и теперь поражаюсь. Как у нее все это выходит, просто загадка! Но мне это уже начинает нравится в ней! Селин. Я тихонько поедала салат, наблюдая за ними. Такое ощущение, что их годами не кормят, особенно Джорджа. Я так долго улыбаясь смотрела на них, что случайно взбесила нашего «поедателя кексов». - Что ты смеешься! - Я не смеюсь, я улыбаюсь и заодно умиляюсь на вас. Последнее его успокоило. «Интересно он знает значение слово «умиляюсь» или расценивает его, как слово «милый», относящееся к себе?» - Вкусно, - откинулся на спинку стула Кенни. - Может, ты всегда будешь на завтрак делать, а то мы или пиццу едим, или его кексы, - сказал Джордж, указывая головой в сторону Кенни. «Он ко мне проявляет уважение? Достижение века». Я была шокирована. - Я сегодня ухожу, - просто ответила я. - Как! – чуть не крикнул Джордж. - Так, она просто переночевала у нас один день, было поздно, а ей далеко ехать - спокойно пояснил Ник. - Так раз вы так далеко друг от друга, пусть она к нам переезжает, вы всегда будете вместе. Я покраснела, взглянув на Ника, он вроде тоже. - Да ладно вам стесняться, - продолжал Кенни, - разве плоха моя идея. - Да, Селин, что ты думаешь? – спросил Джордж. - Я... не знаю… - робко произнесла я. Я, правда, не знала, это как-то неправильно, да и мама неизвестно, как отреагирует, я молчала. - Соглашайся, - подбивал Кенни. - Ребят отстаньте, ей надо подумать, пусть она сама решит, - вмешался Ник. Братья замолчали. Образовалась тишина. - Вкусно, правда вкусно, - произнес Кенни, - Ладно, мне пора, - добавил он и собрался уходить. - А посуда?! - опомнилась я. Он удивленно на меня взглянул, увидел, что я не отстану и смирно ее начал мыть. Джордж, поняв, что все равно придется это делать, без всяких возражений, со вздохом принялся за дело. Братья ушли. Я и Ник остались одни. - Ты просто гений, - произнес Ник и на мое удивление пояснил, - у нас есть посудомойка. Мы рассмеялись. - Селин. Я подняла взгляд. - Может, правда останешься? «И кто пять минут назад говорил, что я сама должна все решить?» - Я не знаю, вздохнула я. Это будет не правильно, ведь…- я не знала, как объяснить. - Ты здесь чужая, - дополнил он то, что я боялась сказать. - Да, - выдохнула я. Он через стол взял меня за руку и, крепко сжав, ответил: - Ты не чужая, ты очень дорога мне, я никому тебя не отдам, ты моя, а значит ты часть нашей семьи. Прошу тебя останься. Меня тронуло. Я молчала, опустив ресницы. Я мысленно спросила маму. Она была категорически против. Но после долгих споров и убеждений, после мольбы и мысленных слез, она сдалась и разрешила, но с условием, что я буду к ней приходить, каждый день. - Хорошо, - прошептала я.