Дай мне последний шанс!

POV Мира Вот так вот просто я пролежал на кровати Дэя почти четыре часа. Тело было полностью расслабленным, в голову не лезла ни одна мысль, а глаза оставались покорно закрытыми. Впервые за всю свою очень долгую загробную жизнь я чувствовал себя так умиротворенно. В комнате уже давно стемнело, вокруг царила полнейшая тишина, которую изредка разряжал цокот кузнечиков или звуки проезжающей мимо машины. Мне казалось, что вот так, молча, я мог пролежать остаток дня, но Дэй, кажется, обрел в себе очередное желание поговорить: - За что ты попал в Ад? - шепот отразился от стен и стал гулять эхом по комнате. - Все очень просто, мне надоела жизнь, которой я жил. Тебя удовлетворит такой ответ? – всматриваясь в странное мерцание света на потолке, ответил я, подпирая руками голову. - Нет, я хочу услышать твою историю, со всеми вытекающими. Времени у нас достаточно... – я почувствовал, как он повернулся, посмотрев мне в лицо: я даже не повел в его сторону. - Так уж и быть, - согласился я. - На самом деле мне гораздо больше четырехсот лет, - я сделал небольшую паузу, будто собираясь с мыслями. - До того момента, как я попал на тот свет, я был обыкновенным человеком. Я жил еще в пятнадцатом веке. Был успешным ювелиром, имел свою частную лавочку, - закрыв глаза, я пустил в голову проекцию, изображения, что оставались в памяти с тех лет. - В двадцать лет женился, обзавелся шестью детьми и прожил довольно скучную, спокойную жизнь со своей женой. Конечно, в один день мы не умерли: она тяжело заболела и три долгих года не вставала с постели, в ней угасала жизнь с каждым днем, и вскоре она скончалась. Убитый горем, я долгое время пытался отвлечься работой, вот только в свои шестьдесят здоровье было уже не то... Меня парализовало... Дети в последние годы жизни заботились обо мне вдвое больше, окружая свои теплом. Умирал я с улыбкой на лице, потому что знал, что после меня на Земле останется мое продолжение, - губы подернулись в легкой ухмылке. - После смерти я попал в Рай. - Постой... в Рай? - перебил меня удивленный Дэй. - Именно в Рай, мне продолжать? - Да, да! - Дэймон облокотился на спинку кровати, внимательно вслушиваясь в мои слова, словно я родитель, читающий своему чаду сказку на ночь. - В Раю я пребывал недолго - сто лет такой жизни успели меня разочаровать. Как я уже сказал, и в том, и в другом мире нет понятия "времени", а значит, люди, находящиеся там, вечно молоды. Радостные лица, окружающей меня массы, веселые дни, блаженное и спокойное существование мне наскучили. И я решил сделать то, что было запрещено в нашем мире, чтобы попасть в другой: просто нарушил все заповеди, которые только можно было нарушить, и меня отправили в чистилище на исправительные работы, в первый же день я не подал надежды на свою «исправность». И в виде жесткого наказания меня депортировали в Ад. Именно с того момента начался мой отсчет четырехсотлетия. В первые же дни меня прикрепили к людям вроде тебя, но в силу неразвитости прошлых веков, с ними было скучно, поэтому я долго мучил их земные тела, заставляя умирать днями и ночами напролет, изнывая от боли. Я лишал их по очереди зрения, слуха, вкусовых ощущений, оттого мои пытки были непредсказуемыми. Их было слишком много, чтобы поведать тебе хотя бы одну историю, но был бы я живым человеком, я бы никогда не пожелал такого никому, - «Возможно», - проплыло в мыслях. - За эти годы я лишился земных чувств: сострадания, жалости, беспокойства, их заменило одно чувство - безразличие! И я стал тем, кем должен быть каждый в моем мире. Дэймон оторвался от кровати и, нависнув надо мной, произнес: - Значит, ты такой же, как и я! - вздохнув, он посмотрел мне прямо в глаза. - Нет, ты ошибаешься, я стал таким будучи уже Там, а ты - находясь Здесь! - Какая разница, где и когда? Мы одинаковы, и ты меня понимаешь, как понимаю тебя я. Именно эта твоя черта заставляет желать тебя так сильно, как не желал никого другого, - Дэй придавил меня своим телом и наклонился так низко, что я почувствовал его горячее дыхание. - Как бы ты ни старался убедить меня в том, что это ложь, сам ты прекрасно все понимаешь и уже давно это признал. Осталось только одно - не врать мне, пытаясь обмануть самого себя. Мы одной крови, и от этого никуда не убежать, - на последних словах Дэй сделал акцент. Помедлив минуту, он склонился над моим ухом и прошептал: - Прими меня таким, какой я есть, ведь тебя я принял таким сразу, - его губы переместились от моего уха к моим и припали к ним, завлекая в поцелуй. Его язык оказался настолько проворным, что в один миг пробежав по моим зубам, он добрался до моего и стал кружиться с ним, окутывая собой. Все вокруг остановилось, и сердце, которое не билось больше полувека, ударило о стенки грудной клетки...