«Скажи!»

      Сказал Господь-Бог: «Да будут Земля и Небо». И сотворил Господь-Бог Землю и Небо. И увидел Он, что это хорошо.       Сказал Господь-Бог: «Да будут День и Ночь». И сотворил Господь-Бог День и Ночь. И увидел Он, что это хорошо.       Сказал Господь-Бог: «Да будут Мужчина и Женщина». И создал Господь-Бог Мужчину и Женщину, но они познали, как Сам, и были низвергнуты. И сказал Господь-Бог, пред своими творениями ставши: «Обретите, что ищете, и вернитесь ко Мне». Мир родился во крике. Первый звук Творения был ужасающей гармонией надрывного ж-у-о Евы и хрипящего й-ы-ё Адама. Небо, разорванное ликом их Отца на две части, снова склеилось, оставив в складках редкие, выпирающие облака. Солнце вмиг вознеслось выше, словно дернутое за веревочку, земля похолодела и потускнела, стала ухабистой, как куски ваты, а Цветущего Сада теперь уже нигде не было видно; только в стороне покачивались на безветрии тонкие, как спицы, деревья. — б е-и з, — прошептал Адам, оглядываясь по сторонам. Ева сидела на траве и молчала. Она отдыхала, поглаживая пучок свежих травинок пальцами правой руки. Он повернулся к ней и, встряхнув руками, сказал: «л с-и, т ц». — д-ф в о, — ответила Ева. Она не поднимала глаз — всматривалась в черноту земли, в ее следы на своей ладони и в отпечаток собственных пальцев, оставшийся на грунте. — й а-м-с т, — сказал Адам и, отвернувшись от Евы, пошел вперед, к деревьям. Его ноги утопали в земле, он размахивал руками и не прекращал все время что-то шептать. Ева поднялась, отряхнулась и медленно пошла за Адамом. «щ — П», — сказала она, обращаясь к мужу и указывая на горы, тускневшие в утренней дымке слева от них. — ъ ч о-в. Адам вздохнул, остановился, и Ева подошла к нему. Он поднял глаза на Солнце и прикрыл лицо рукой, пропуская сквозь пальцы лучи света. — е-ж м, — сказал он мягче и рассмеялся. Адам обернулся к Еве. Ее щеки розовели, кожа блестела. — У ш-ч, к? — спросила Ева. Адам не ответил и снова зашагал вперед, теперь медленнее и осторожнее. Они долго шли, сами не зная куда. Ева ступала по следам Адама и чувствовала под ногами теплую землю. Солнце двигалось вместе с ними, иногда поднимался ветер. Волосы Евы спутались; развиваясь, они открывали ее обнаженное тело, и она поправляла их и пыталась идти боком, к ветру спиной. Адам не знал, куда ведет Еву. Он не мог признать, что Эдем для них закрыт. Его убеждением было то, что они наткнутся на знакомые резные деревянные ворота, покрытые аккуратно разросшимся виноградом. Ева знала, что так не будет: того не желал Отец. Адам начинал чувствовать усталость, еще не зная, что это. Его мышцы болели и ныли, будто от тяжести чужого тела на себе, ноги дрожали, и он злился. Ева утирала с лица пот, но продолжала идти за Адамом. Солнце двигалось быстрее них, и небо начало темнеть. — б Д ё-м, — сказал Адам, остановившись. Ева кивнула ему и села на землю, скрестив ноги. Адам сел рядом. Не было смысла идти куда-либо дальше: вокруг все было одинаково чуждо. Ева нагнулась и оборвала мелкую траву, которая напоминала ей о больших кустарниках с широкими листьями, что они видели в Саду. Край растения порезал ей ладонь, но Ева приняла это и молча протянула травинки Адаму. Он взял одну и держал в руке. Ева попробовала первая. — п-а, р ы, — прошептала она и продолжила есть. Адам недоверчиво покосился на голубоватую зелень в руке, но все-таки тоже попробовал ее. На этом закончился их ужин. Они знали, что небо темнеет, когда наступает Ночь. И знали, что придет День. Но совершенно не подозревали, что ещё их может ждать в этом новом мире. Ева легла на землю и быстро заснула, а Адам долго сидел и смотрел на горизонт, и даже когда прилег рядом с Евой, не закрывал глаза, пока мог. Им обоим снился гранатовый плод, упавший в высокую траву, лица друг друга и закатное небо.