Я знаю, ты рядом

Ольга рассматривала на экране ноутбука изображения заброшенного центра. На фотографиях здание не выглядело пугающе. Просто старый дом, отличавшийся от тех новых построек, заполнивших город. Голова разболелась от наплыва мыслей, как ей попасть туда? Может, рассказать маме? Нет. Дарья Артёмовна вряд-ли отпустит туда дочь. Попросить помочь отца? Анатолий Григорьевич точно сдаст её матери при первой возможности, если это уже не сделал старший брат. посвятив её в детали недавней прогулки с Зимней к той злополучной поляне. Войцеховская осталась совсем одна. Давшая обещание Варе не соваться в Ожоговый одной, как когда-то Саша Виктору, она стояла на распутье. Обмануть всех и рискнуть? Бросить эту затею и смириться?

- Я останусь сегодня на ночь у Вари. Ты не против? - Оля ласково касается руки мамы. И Дарья Артёмовна верит. Ангельские глазки младшей дочери никогда не врут.

Сминая под ботинками снег, школьница морщиться. Плохое предчувствие точит её изнутри. Может, стоило хотя бы предупредить подругу? Девушка резво мотает головой. Варя точно стала бы умолять её остаться дома, или увязалась бы за ней. Она не хотела никому причинять неудобств. Это только её дело. Войцеховская суёт руку в карман, вытаскивая из него пару сотен, которые «стащила» из кошелька матери. Ей жутко стыдно, мерзко и тошно. Ради того, чтобы узнать «правду», девчонка пошла на такие меры, украв у мамы деньги. Оля выстроила себе целый маршрут, туда она решила идти пешком, а обратно поехала бы на такси, если вдруг застрянет там до ночи. Она обязательно вернёт их. Скопит со школьных обедов и карманных денег. Если мелкое воровство поможет ей дотянуться до ответов, она готова пойти на это. Казалось, что инстинкт самосохранения не совсем покинул егозу. Девушка не стала всовывать наушники в уши, прислушиваясь к каждому шороху, оглядывая тёмные улицы. Ей было не по себе, но всё же, она не развернулась обратно и не убежала домой. Это было бы глупо, пройти столько испытаний и в последний момент бросить всё тут, прямо на этом переулке, убежать домой со всех ног, кинуться родителям в объятия, вернуть эти деньги и просто забыть. Забыть Сашу, бить себя по щекам снова и снова из-за непроизвольных воспоминаний, продолжать жить, будто и не было этого всего. Она не просила подругу всучить Куперцову записку, не ждала его на стадионе, не разговаривала с ним, не любила его, в конце концов, не находила бы его труп.

Это же было самым смешным враньем.

Время назад не вернешь. Оля и не хотела. Ей просто было нужно оправдать парня в лицах окружающих. И конечно же, остановить свои мучения. Из омута девчонку отдёргивает парниша, задевая её плечом. Грозится ей в след, чтоб смотрела под ноги. Войцеховская поднимает голову вверх и замечает, что стоит прямо у Ожогового. Забор был практически повален, администрация города «обтянула» территорию сеткой, чтобы уменьшить посещение заброшки. Ольга решает пролезть через дырку в сетке, слыша треск ткани на курточке. Уже подойдя к зданию вплотную, школьница замечает парня, лежавшего на земле лицом вниз. Бедняжка решила аккуратно пошевелить неизвестного за капюшон, не хватало ей второго трупа. Как вдруг, лежавший издаёт протяжной стон, пена изо рта льется прямо девчушке на ботинок. От испуга, девушка спиной поднимается по лестнице, чувствуя толчки в спину. - Эй! Глаза раззуй, понабегают малолетки, - толпа девчонок спускаются по лестнице вниз, пытаясь отпихнуть Олю, - Вали отсюда! Школьницу удивил наряд девушек. Снега было по колено, от холода стыли конечности, но почему-то они были слишком легко одеты. Десятиклассница и не заметила, как оказалась внутри первого этажа заброшки. Резкий запаз вызывает приступ тошноты. Здесь пахло сыростью, гнилью и привокзальным туалетом. С прямоугольных дыр, где по всей видимости должны были стоять окна, залетал снег, под ногами прохожих он смешался з грязью. Оля решает включить фонарик на телефоне, чтоб осмотреться. Замечает граффити на стенах, в углах забились какие-то люди. Те, кто еще был в «себе», пытались подозвать девчонку. Поднимаясь на второй этаж, она замечает, что тут более уютно, чем внизу. В дальнем углу стояло кресло-диван, видимо, притащенное местным контингентом. В другом конце стояла разваленная мебельная стенка. Казалось, ещё чуть-чуть, и дверца шкафчика вот вот отвалится. - Эй ты, - кто-то касается плеча Войцеховской, девчушка от страха поёжилась, побоявшись разворачиваться, - глухая что ли? - мужчина сам заглядывает девушке в лицо, пытаясь рассмотреть черты. - Телефон не нужен? Хороший. - мужчина непринуждённо достаёт из кармана брюк миленький смартфон, на крышке которого приклеены стикеры из знакомого мультфильма. Оля отрицательно машет головой, вежливое «нет» слетает с губ. Под приглушенный свет фонарика, Войцеховская продолжает исследовать Ожоговый. Людей здесь немного, правда, все выглядят очень «уставшими». Уйдя вглубь здания, подходит всё ближе к разрушенной мебельной стенке. Опускается на корточки, поглаживая глянцевое покрытие. Светя фонариком на стены вокруг, Оля замечает нашкрябанную надпись возле разрушеных шкафов.

«Здесь были С.К и В.В»

Школьница поглаживает надпись пучками пальцев. Злость на брата немного отступила. Наверное, мысль о том, что Витя просто хотел оградить её от этого уже не казалась такой глупой. - А ты кто такая? Новенькая, что ли? - окликивает голос из далека. Ольга встает на ноги, светя фонариком вдаль, чтоб рассмотреть приближавшегося. Быков любил встречать «новеньких» в Ожоговом. Было интересно наблюдать за этими «бегающими» глазками. Девочка сразу узнала мужчину. Вблизи он был еще омерзительнее. Дреды на голове больше походили на начос, перемотанный каким-то ласкутком ткани, выгоревшая татуировка на лбу напоминала переводную наклейку с жевачки, сам парень был худощав и неопрятен, под ногтями виднелись остатки грязи, а изо рта пахло настолько мерзко, что невозможно было не морщиться. Бык подошёл к Войцеховской вплотную, пытаясь рассмотреть девочку вблизи. - Как такое прелестное создание оказалось у нас? - за спиной мужчины слышиться голос, но Вадим его осекает, видимо, боясь спугнуть школьницу. - Я.. я ищу, - Ольга пытаеться вымолвить хоть слово, но от подступившего к горлу страха слова во рту превратились в кашу. - Тсс, - Бык прислоняет грязный палец к губам девушки, - кажется, я помню тебя. Ты та девчонка, которую я видел у того шкета на балконе. - мужчина расплывается в улыбке от воспоминания. - Пойдём-ка, поболтаем. - Но мне уже пора домой, - школьница пытается отойти от мужчины, как вдруг врезается спиной об стену. Толпу стоящих ззади мужчин это лишь позабавило. Прямо как загнаный зверёк, который пытается сбежать. - Не за чем спешить, - Быков снова улыбаеться, толкая девочку вперёд. На третьем этаже Ожогового можно было увидеть старый диван, на одной половине из сиденья торчала проволка. Возле «окна» стояла табуретка, на которой было удобно раскрошить купленную таблетку. - Что ж, рассказывай. - Бык садится на диван, подкуривая сигарету, - Эй, там! Поднесите ей табуретку. Оля нехотя присаживается на самый кончик стула. От страха во рту стало сухо. Войцеховская хотела кричать и бежать оттуда, но казалось, что внутри всё будто заледенело. Конечности атрофировались, стук сердца отбивался в ушах, не давая ясно мыслить. Один из мужчин предлогает школьнице закурить, и она не отказывается, чтобы создать впечатление «своей» в этой тусовке. Затягиваясь чувствует, как легкие обдаёт кипятком, кашель инстинктивно вырывается наружу, а сигарета выпадает из рук. - Ну всё, всё! Хватит ржать, - Быков протягивает десятикласснице стакан с жидкостью, пытаясь остановить смех вокруг. Девочка выплевывает содержимое на пол, понимая, что в стакане вовсе не вода. В голове от наплывшей паники стало пусто. Что говорить? Или молчать? Может, с разбега прыгнуть в окно? Оля мотает головой, пытаясь сглотнуть противный вкус спиртного во рту. - А ты знаешь, что твой этот, как его там.. Саня! - мужчина трёт пальцами лоб, видимо, пытаясь вспомнить лицо парня, - за ним остался должок, ты же видела, как грубо тогда со мной общался этот сопляк. - Бык встаёт с дивана, приподнимая девушку со стула, шепчет ей прямо в лицо. От неприятного запаха изо рта собеседника начинает тошнить, но Ольга продолжает смотреть на Вадима, сглатывая подступивший ком. - Он не сопляк, - шепчет Оля, опустив глаза в пол. Между ними повисает пауза. Мужчина отводит лицо от девчонки, рассмеявшись в толпу. В миг, Войцеховской прилетает смачная пощёдчина. Удивительно, но она даже не дёрнулась, правда, смена настроения Быка напугала ещё больше. В глазах мужчины плясали чёртики, а ухмылка стала похожа на оскал. Отпихнув ногой табуретку, он хватает школьницу за плечи, впечатывая её в стену. - Может, ты отработаешь должок? А слизняку «там» зачтётся. - мужчина шепчет прямо в ухо, проходится грязными пальцами по лицу. Лицо девчонки побледнело, она пытается издать хоть какой-нибудь звук, но голос пропал. Прямо как в тот дождливый ноябрьский день. Быков телом вдавливает девочку в стену, засунув ей руку между ног, пытаясь сжимать промежность через ткань джинс. Мужчины возле дивана смотрят на них издалека. Для них это своего рода «спектакль», обыденное развлечение. Им бы тоже хотелось попробовать на вкус тело молодой девочки, которая по несчастливой случайности забрела в Ожоговый. Войцеховская пытается вырваться из цепких рук Вадима, и за попытку снова получает по лицу. Бык прижимается всё плотнее, пытаясь тереться пахом об тело девочки. Вокруг темнота. Ноги совсем онемели. Она уже была готова принять свою участь.

«Это скоро закончится, скоро закончится, скоро..» - назойливая мысль чеканит разум.