Яблочная пастила.

Нежнее, чем розовый шелк

Когда они целуются первый раз, на губах у Рылеева остается пудра с яблочной пастилы. От этого, поцелуй становится еще более сладким. И Сергей слизывает сладость с таких же сладких губ Кондраши. Он слишком давно хотел эти губы, а теперь у него все кружится и плывет перед глазами. И легенькая рука с изящными пальцами скользит по плечам, обтянутым зеленым кителем, подушечки очерчивают узорчик на погонах. Рылеев просто боится поднять глаза. В комнате темно от начавшегося снега за окнами. Тем более, на столе чадит лишь одна одинокая свечка, которой не по силам озарить такое большое помещение. Но при этом, Трубецкой прекрасно видит лицо литератора. Его смущение, дрожащие ресницы. Снова наклоняется, вбирает эти губы в свои, лениво чмокает, прижимает одной рукой к себе за хрупкую поясницу. Рылеев охает, но уступает, отдается во власть этому человеку. Они целуются, стоя слишком тесно. Но никто из них не переходит границу. Ничего лишнего, Кондраша женат и имеет дочь. Не стоит забывать и о своей жене. Но Сергей Петрович забывает. Забывает о войнах, о политике, о друзьях...Просто целуется. Он знает, что утром будет стыдно. И надо будет об этом поговорить. Но не сейчас. Только не тогда, когда поцелуй кружит голову, хмелит мысли, бьет по сердцу, оседает в легких сахарной пудрой. Ему много что хочется сказать и сделать. Но не смеет. Рылеев выглядит хрупко в его руках. Трубецкой позволяет себе лишь поцелуй в шею, от которого Кондратий Федорович тихо ойкает, прижимается ближе, а Сергей ловит его, чуть ли не приподнимает. Да он готов его на руках носить. И каждую секундочку целовать. Не поймут, не примут. Да главное, что Рылеев понимает и принимает. Через три дня наступит революция. И они еще не знают, что это - первый и последний поцелуй. Такой сладкий. Такой горький.