По стечению случайных неслучайностей

      На долю секунды взгляд Сергея коснулся Дмитрия, стоящего у своего шкафчика, и тотчас Матвиенко ловким движением рук снял красную футболку и бросил её рядом с собой на лавке. Но Позов улучил момент, когда мужчина на него посмотрел, потому что сам с постыдным предвкушением ожидал очередной его трюк, и теперь мог любоваться полуобнажённым Серёжей, что даже с лихвой удовлетворяло Димино любопытство. Сергей, обычный сотрудник обычной риэлторской конторы, сидел в самой заурядной раздевалке и, уставший после футбола, пил обыкновенную воду без газа из такой же обыкновенной полуторалитровой пластиковой бутылки, но Позов, до того даже в мечтах не представлявший его без рубашки, был до ужаса смущен от такой обыденной ситуации. Каждый месяц они с коллегами играли в футбол против команды турагентства, что расположилось недалеко от их офиса. Но Сергей и Дмитрий начали встречаться всего две недели назад, и Позов всё ещё терялся при виде вспотевшего полуголого мужчины, в чём полностью был виноват Серёжа. Дело было в том, что именно Матвиенко первый позвал коллегу на свидание, и по его подсчетам они встречались на неделю дольше. Они вдвоём смотрели кино, целовались при встрече, часто обедали вместе, иногда гуляли по вечерам, и Сергей, давно желающий предложить Дмитрию такого рода отношения, был весьма доволен своим нынешним положением, но кое-что его всё же смущало. Тогда мужчина обратился к своему товарищу Арсению Попову, опытному в этом деле. − Ты хочешь затащить своего парня в постель, но боишься, что он ещё не готов? — осведомился Арсений, обратив внимательный взгляд на друга. − Ты хорошо меня понимаешь, Арс, − с досадой ответил Сергей. Чуть поразмыслив, Попов посоветовал: − Тогда сделай так, чтобы он сам этого захотел. Пофлиртуй с ним немного пару дней, и он точно поймёт. − А если не поймёт? − Тогда флиртуй много и откровенно. Быть честным, Сергей пытался. Целый день при встречах он не сводил с Дмитрия взгляда, и смотрел на него не просто так, а чуть опустив верхние веки, часто облизывал губы, говорил более низким голосом, чем обычно. Один раз он даже уронил (читай: бросил на пол) перед ним степлер, чтобы поднять его, соблазнительно вильнув бёдрами, но либо Позов не понял намёка, либо врал. Серёжа склонялся ко второму варианту. Потому за обедом он решил ему помочь. Только официант принял у них заказ и исчез за другими столиками, Матвиенко коснулся ногой ноги Дмитрия. Не ощутив сопротивления, он настойчивее потёрся о Димино колено, но совершенно никакой новой эмоции на лице последнего не появилось. Сергей обиженно убрал ногу после того, как вернулся официант. Чувствуя, что все его сегодняшние усилия себя не оправдали, он тяжело выдохнул. «Тогда флиртуй откровенно и много», — вспомнились Серёже слова Арсения, и его раздражение чуть уменьшилось. А Дмитрию было не по себе. Он ещё не знал, случайным было мороженое, которое Матвиенко себе заказал, когда они встретились утром, и степлер, брошенный на пол, и неловкий момент в кафе, но жизнь играла с ним самую жестокую игру, в которой — думал Позов — ему ни в коем случае нельзя проиграть. Но Дима проигрывал. Какая жалость, огорчился Дмитрий, что остальные ребята из команды заняли все душевые кабинки, и он остался один на один с Серёжей, с этим дьяволом-искусителем. Он отвернулся и крепко стиснул зубы, рефлекторно посмотрел вниз и еле слышно выдохнул, не увидев никакого рельефа на шортах. Душ опустел, когда толпа мужчин покинула его. Дмитрий попрощался с друзьями и сквозь сутолоку пробрался в душ, лелея надежду, что Сергей не последует за ним. Он думал, что умрёт от стыда, когда услышал, как Серёжа, скрытый от Позова тоненькой перегородкой, снимает шорты. Дмитрий повернул кран, и прозрачная вода, мелко дребезжа, струилась над ним, обдавая широкие плечи и лицо, и дарила телу желанную прохладу. Дима надеялся, что после душа ему станет легче, но он ошибался. Мужчина опустил руку к паху и начал медленно водить ею вдоль члена. «Это не проигрыш, — говорил себе он. — Просто поблажка». Дмитрий отвернулся к стене, чтобы, если Серёжа закончит мыться раньше, не быть пойманным им на горячем, но продолжал ласкать себя. Он упёрся головой в холодный кафель и прикрыл глаза, предаваясь самым любострастным фантазиям. Позов запретил своим связкам стонать, хотя сделать это было отнюдь не легко, и потому дыхание его стало тяжелым. От мастурбации Дмитрия отвлёк упавший по ту сторону перегородки флакон чего-то, который перекатился через щель внизу к Диме. − Дим, у меня там шампунь упал, верни мне его, пожалуйста. Такую просьбу Позов нашел довольно странной, потому что около недели назад Серёжа заявлял, что в жизни не будет мыть голову в той антисанитарии, что царствовала в душевой стадиона. Он поднял флакон и с удивлением начал его рассматривать. «Интимная смазка», — прочитал Дима, и румянец на его щеках вспыхнул подобно взрыву бомбы. Что ж, прямее намёка Сергей не придумал. Несколько секунд Дмитрий обдумывал свои дальнейшие действия. Он выключил воду. − Дим? — окликнул его немного обеспокоенный Серёжа. В четыре шага Позов оказался за перегородкой, и через мгновение Матвиенко был прижат им к стене. Дима с такой яростью впился в его губы, что Сергей поначалу растерялся, но скоро сделался податливым, раскрыл рот, позволяя углубить поцелуй, и сам ответил на дикий порыв. Правой рукой Дмитрий прижал плечо Матвиенко к стене, и, не отводя взгляда от его лица, назвал его несносным. Серёжа довольно ухмыльнулся и в ответ снова поцеловал мужчину. Неистовство Позова постепенно остывало, проявляясь в резких поцелуях и укусах. Он притянул Сергея к себе за талию и прильнул к вожделенной смуглой шее. Матвиенко воспользовался моментом и повернул кран, потекла вода. Становилось жарко. Дмитрий кусал его плечи, оставлял засосы чуть выше ключиц, ласкал руками грудь и в редкие моменты, когда их взгляды пересекались, смотрел так пылко, что Серёжа вовсе терял голову. Теперь он не жалел своего терпения, ведь оно определённо того стоило. Позов был в восторге от капелек пота и тёплой воды на лице мужчины, от его расширившихся зрачков, похожих теперь на кратеры, в которых играло тёмное вино, выдержанное томным ожиданием, теперь ужасно пьянящее. Дима шептал Сергею много развратной чепухи. Он шептал на ухо, шептал в шею, губы, грудь, каждый раз оставляя пятна горячего воздуха в тех местах, и до того его услаждали стоны, самые тихие из которых он слушал с таким же сладострастием, с каким слушал и громкие, нечаянно отпущенные Матвиенко, что он никак не мог умолкнуть. Смазав пальцы «шампунем», Дмитрий осторожно ввёл один, глядя при этом прямо в глаза мужчины и носом касаясь его носа. Позов ощутил неестественную податливость тугой кожи пальцем, но не обратил бы на это внимания, если бы раскрасневшийся и любо взлохмаченный Серёжа не объяснился: «Я подготовился», — из чего Дмитрий сделал забавный вывод, что они оба в душе занимались ненадлежащими делами. До этого у Позова был секс с мужчинами, но раньше он происходил нежно, в тёплой постели или на диване перед телевизором после кино, и никто ещё не изводил его так, как это сделал Сергей. Нащупав чувствительное место, Дима почти сразу, оставив игры, резко вошел. Матвиенко тихо ругнулся скорее от неожиданности, чем от боли, и рвано выдохнул. — Ох, не останавливайся, − попросил Серёжа, увидев тень сомнения на лице партнёра, и увеличил напор, чтобы шумом воды перекрыть их стоны. Он расставил ноги чуть шире, Дмитрий сплёл их пальцы и постепенно ускорил толчки. Сергей хотел ещё круче повернуть кран, потому что чувствовал, что теряет контроль над собой, но никак не мог найти силы это сделать. Но даже если бы он увеличил напор воды, Позов, дорожащий каждым его вздохом, вернул бы кран в прежнее положение. Долгое ожидание произвело положительный эффект: все чувства обострялись, и Дима рассыпался в комплиментах у Матвиенко над ухом, потому как внутри он был до исступления тёплым и тугим. Имя Дмитрия беспрестанно слетало с губ Серёжи почти каждый раз, когда он проходился по простате. Позов вдруг остановился и развернул мужчину спиной к себе. Сергей чуть наклонился, ладонями прилипая к кафелю, Дима легко нажал на его спину, заставив прогнуться, и пристроился сзади. Дмитрий сразу набрал скорость, положив руку на член партнёра, и теперь Матвиенко был уверен почти наверняка, что если в раздевалке есть техперсонал или другие игроки, то команду их конторы больше никогда сюда не пустят, потому что вскрикнул он в тот момент слишком громко. Позов довольно улыбнулся, поцеловал его в шею и снова зашептал на ухо. Спустя несколько минут он со стоном кончил. Тёплая сперма потекла по ноге Серёжи и почти сразу смылась струёй воды. Дима плотнее прижал к себе мужчину, продолжая ласкать его, и снова прильнул к шее. Матвиенко излился в его ладонь и немного запачкал стену. Они стояли, не отходя друг от друга ещё какое-то время, после чего выполнили действие, для которого и предназначен душ — помылись, забрали свои вещи и пошли домой. Когда они доходили до развилки, оживлённо о чём-то болтая, Позову позвонила его секретарша, которую Сергей не переносил. − Дмитрий Тимурович, − раздался звонкий женский голос из телефона. Серёжа скривился, и Дима не мог этого не заметить. − Ты ей-богу как ребёнок, Серёга, − улыбнулся он. — К чему эта ревность? Я Свету на чай вечером не зову, как тебя, например. Не вспомнив такого приглашения, Матвиенко нахмурился. − Ты зовёшь меня на чай? — осведомился он. − Да, − Позов ответил так серьёзно, как будто действительно приглашал его к себе только ради чая. Они поцеловались на прощанье, и Серёжа пошел своей дорогой, набирая в телефоне отчёт Арсению, а Дима пошел своей с гордой мыслью о том, что он эту игру всё-таки выиграл.