move to

— Ты уверен, что так хорошо? — Галф бренчит цепью на шее, но Майлд даже не трудится обернуться. Он занят игрой с Джу, которая скоро выцарапает ему оба глаза. — Галф, ты не можешь прожить всю жизнь с чипсами и видеоиграми. Майлд хочет увидеть кого-нибудь повзрослее, как на тех студенческих вечеринках. — Ты затащил меня туда, потому что пообещал познакомить с Той, но ты помнишь, чем все закончилось? — Галф возражает из природной вредности, потому что не может сопротивляться Майлду и его уверенности в своих поступках. Ну, может, потому что ему нравится, как он выглядит в этом. Свежо и взросло. Так, как должен выглядеть парень, не тратящий всю свою энергию на сессии в League of Legends. — Девушкам не всегда нравятся парни в детских шортиках. Если бы Той согласилась встречаться с тобой, я бы отправил ее к психотерапевту. «Я не твой домашний питомец», — вздыхает Галф раздраженно, но поправляет складки на джинсах. Он не понимает, когда Майлд из понимающего и эмоционально-зависимого друга стал настойчивым и дразнящим другом, но эта перемена… Галфу кажется, что они стали ближе, потому что, ну, когда вы позволяете людям издеваться над собой, вы даете им ключ к своему сердцу. Вы находите ту тонкую грань между врагами и соулмейтами. Ему нравится эта ситуация. Клубы — это низкий уровень сложности, это проще свиданий и настоящих знакомств для длительных отношений. Можно не заходить далеко, можно не делать неловких пауз, в конце концов, можно просто пить и болтать с кем-нибудь о футболе. И эта одежда… Расстегнутая рубашка, уложенные волосы, цепь на шее. Галфу кажется, что его уже согревает теплый неоновый свет, что он уже пахнет чужими духами, что в его волосах уже чья-то рука, что где-то вдалеке уже звучат ремиксы песен из ТОП-30. — Тебе этого так не хватало. — Майлд щелкает перед его отражением пальцами и показывает на экран телефона. — Вероятно, так же сильно, как мне не хватает на оплату такси. Перед тем, как убить своими лазерами из глаз Майлда, Галф замечает, что они действительно хорошо выглядят. *** Парень напротив щурится, вероятно, пытаясь понять, из-за кого все его руки испачканы в коктейле. Галф смотрит, как капли, собираясь, медленно падают на чужую обувь и половое покрытие, пытаясь примерно прикинуть, удастся ли ему избежать проблем. Этот мужчина… выглядит довольно грозно. Вероятно, замечает Галф, он — идеальное воплощение стереотипов о сахарном папочке. Галф не может направлять свои мысли после четвертого бокала подряд, тут слишком шумно и ярко, чтобы он понял, о чем только что подумал. Пьяный он не знает, что размышления о сахарном папочке — не то, что можно скрыть, если ты пялишься на чьи-то губы и, о боже, ключицы. Галф так же не знает, что Мью смотрел на него около получаса и вообще-то подошел сюда, чтобы обменяться номерами, поэтому, можно сказать, ему это все на руку. — Познакомимся? Он выглядит слишком грозно и хорошо, чтобы Галф мог отказаться. Майлд, кажется, позвал девушек за их столик, и Галф не хотел бы расстраивать его из-за такого пустяка. Можно ли договориться? Он подцепляет цепь на своей груди и кивает. Парень сглатывает. — Я Мью. Мы можем отойти куда-нибудь? Тут очень шумно. «Например, в мою машину». Боковым зрением Мью замечает, как Ран, стоящий рядом с охраной, закатывает глаза и медленно начинает собираться. Ну, он сам виноват — если бы Ран не показал в сторону чужого столика… Они поднимаются к туалетам второго этажа, Галф понимает, что это выглядит все менее грозно. — Галф. Пи или Нонг? — Извини? — Ну, ты… Пи или Нонг? Младше или старше? — Галф спохватывается, понимая, что его новый знакомый может быть не тайцем. Во всяком случае, он похож на иностранца, а у Галфа, конечно же, нет странных мыслей об этом. — Мне двадцать два. — Добавляет он. Музыка позади затихает, их лица окрашены в желтый из-за неонового указателя. Кажется, тут не так много людей, поэтому они сейчас… кажется, это немного интимно и совсем не так страшно, как ему казалось. Где-то под ними включается следующий трек — это какая-то американская рэперша, Галф бы включил Шазам, но он слишком занят разглядыванием глаз напротив, чтобы понять, что не так с чьим-то менеджером и почему она не может ждать. Все, что он помнит — когда они шли наверх, там играли CLC. Конечно, это же Тайланд, разве они знают что-нибудь о кей-попе, кроме Дженни, Тэна и БэмБэма? — Пи. Назовешь меня Пи’Мью? — Голос старшего немного меняется, но Галф не замечает этого. Он открывает дверь туалета и жестом приглашает Мью проследовать внутрь. Галф не может сосчитать, сколько раз за этот вечер Пи’Мью так двигал кадыком. Это что, какой-то сигнал? Он изобрел свой тайный язык? Галф тянется к пуговицам на рубашке Пи’Мью: — Могу я?.. — О? Да, да, конечно. — Его голос чуть-чуть дрожит, у него, кажется, проблемы со связками. Галф аккуратно расстёгивает рубашку — хотя, если честно, это всего три пуговицы, он ежится, когда думает, как неудобно весь день ходить вот так, хотя, о боже, эта грудь стоит того — и тянется к манжетам, потому что… «Зачем я расстегиваю его рубашку, если испачканы только руки?» В этом туалете очень хорошая звукоизоляция — Галф понимает, что их неловкую тишину не нарушает даже новый хит айдол-группы. Его покрасневшие скулы горят еще сильнее, но теперь не из-за выпитого алкоголя, он не понимает, что делать, и надеется просто убежать отсюда. — Пи! Это не то… Я не имел в виду… Пи, я просто. Твои руки испачканы из-за меня, я не хотел, чтобы рубашка… — Нонг, что ты хотел сделать? — Кажется, Мью закатывает глаза и выдыхает несколько раз, но Галф не решается поднять голову. — Снять твою рубашку, чтобы ты не испачкал ее… Галф думает, что, вероятно, большие руки Мью не получится достать без проблем даже с расстегнутыми манжетами. Он так же думает, что у Пи’Мью, наверное, какие-то проблемы с венами или осознанием своего влияния на других, потому что сейчас он точно похож на сахарного папочку, но все еще ведет себя так… правильно. Пьяной и взрослой части Галфа жаль, что Пи’Мью никогда в своей жизни не использует свой дэдди-тон, чтобы сказать ему: «Нет, Нонг’Галф, я запрещаю тебе это делать». Но, в конечном счёте, эта рубашка выглядит очень хорошей, а Пи’Мью вроде как довольно понимающий… Кажется, никто в этом туалете не успевает за его мыслями. — Просто помой мои руки, Нонг. — Кажется, Пи’Мью действительно утомлен из-за этой ситуации, но Галфу слышится что-то ещё в его тоне. Он включает горячую воду и выдавливает немного мыла, чтобы помочь Пи’Мью с этим коктейлем. Наверное, часть его разума начинает понимать, что это очень странно, — почему Пи’Мью просто не смыл алкоголь сам? — но Галфу слишком стыдно, чтобы подвергать происходящее какому угодно сомнению. Он втирает мыло в чужие ладони, смотря, как очень густая пена облаками скапливается на заметных венах. Видел ли Галф когда-нибудь более впечатляющие руки? Они нежные, теплые и вроде как очень, очень сильные. В опьяненной сегодняшним вечером голове Галфа проскальзывает мысль о том, что он бы не хотел быть Пи’Мью, он был хотел быть с Пи’Мью, но она исчезает так же быстро, как тысячи подобных. Он сравнивает температуру воды и тела Пи’Мью — второе во всех смыслах горячее. Галф шел сюда, чтобы невинно пофлиртовать с кем-нибудь, он не хотел приобрести дэдди-кинк и пьяную влюбленность в красивого Пи. Ситуация, в которой ладонь Пи’Мью оказывается между рук Галфа, может показаться немного странной, но очень, очень правильной. Галф оставляет все так, как есть, и позволяет струям воды стекать по их коже. Он только чувствует, как что-то горячее разливается по его скулам и носу. — Нонг’Галф… — В голосе Пи’Мью появились какие-то лисьи нотки, Галф пытается представить, в какой ещё ситуации он мог бы использовать подобную интонацию, но все мысли вылетают из головы. Ему хочется ещё один коктейль. — Нонг’Галф, позволь мне… Пи’Мью аккуратно убирает свою чистую ладонь из рук Галфа — он уже хочет извиниться, потому что это было так долго и смущающе — и прикасается к его шее. — Соус. Галф быстро кивает. Да, вероятно, это сырный соус, которым Майлд случайно испачкал его. Дело в том, что Пи’Мью стёр его губами, а не пальцами. В этой ситуации определенно что-то не так. Кажется, не только Галф замечает какую-то… неоднозначность. Его немного штормит из-за непривычной духоты клубного туалета, выпитого алкоголя, из-за парфюма Пи’Мью, рук Пи’Мью, груди Пи’Мью, возможно, из-за самого Пи’Мью, Галф пока не разобрался. Он как будто… не успевает понять, что происходит, и просто соглашается со всем. Где-то в его голове Майлд кричит: «Вот что происходит: ты стоишь с парнем, которого сам раздел, в туалете, и он почти оставил на тебе поцелуй, но ты всё ещё не отпускаешь его руки, и, конечно, не считаешь это гейским намеком на продолжение чего-то», но у Галфа слишком много внутренних конфликтов, чтобы услышать это. Его лицо медленно краснеет, ему становится ещё жарче и страньше. Он думает, как много воды они сейчас потратили. Мир вокруг приобретает дикие лиловые оттенки и кружится вокруг своей оси, все становится еще чуть более 5Д, чем Галф привык, и он использует лицо Пи’Мью как свой ориентир. — Нонг’Галф, думаю, нужно выйти на воздух. Я попрошу своих знакомых предупредить твоего друга, хорошо? Галф кивает, потому что Пи’Мью хочется доверять.

***

Они садятся в машину и мир как будто немного проясняется. Галф думает, что это сон, что он на самом деле случайно оказался в чужой машине вместо автомобиля Майлда, потому что выпил слишком много, но Пи’Мью ведёт себя довольно странно, пытаясь заглянуть ему в глаза, как самый очаровательный в мире хаски. — Ну как, Нонг? Галф кивает. — Спасибо, Пи’Мью. Мне стало лучше. — Но он не торопится выйти из машины. В глаза бросается расстегнутая рубашка. Галф думает, что у Пи’Мью проблемы с одеждой. Это те же три пуговицы снизу и Пи’Мью полулежит на руле, опираясь на него руками, а одежда на нем довольно свободная… Галф бы назвал это предательством, если бы Пи’Мью был чуть менее… Пи’Мью. Они все еще сидят в странной тишине. Галф не решается открыть дверь машины, Мью не говорит ему об этом. Галф думает, что Пи’Мью выглядит просто фантастически в отблесках клубных огней, особенно его шальной, разбито-серьезный взгляд, полный ожидания. У них обоих блестит кожа и дергаются колени. Это не неловко. Сегодня подходящий день, чтобы стать очень храбрым на двадцать секунд, поэтому Галф шепчет: — Так, Пи’Мью, можно мне с тобой? Куда-нибудь?.. — Конечно, Нонг! — Галф видит, какое выражение лица использует Пи’Мью при своей лисьей интонации. Он уверен, что над ним издеваются с этим «Нонгом». — Мне приятно, что ты решился сказать это. Галф прячет горящее лицо в обжигающих ладонях: Майлд обязательно добьет его позже своими насмешками!

***

Мью похож на сытого кота, объевшегося сливок, и он не стесняется этого. Все идет даже лучше, чем он думал — этот очаровательный и забавный мальчик сейчас сидит в его машине, и у него на лице та самая улыбка, которую Мью заметил в клубе, и, о боже, он не готов умереть, но готов убить ради того, чтобы видеть такое выражение Галфа всю ночь. Мью немного задумывается над тем, готов ли он встречать каждый день с Галфом рядом, но не придает этому большого значения: такие картины часто появляются в его голове, а они познакомились меньше часа назад. Он просто надеется, что Ран успел отправить кого-нибудь, чтобы прибраться в его доме и выгнать оттуда парочку людей. Ему не хочется вести Галфа в место, которое тот сочтет небезопасным, потому что в таком случае все его мечты о сегодняшнем времени вместе разобьются об это грустное личико. Мью как-то лениво понимает, что он слишком романтично настроен для одной ночи с милым мальчиком из клуба; впрочем, его это совершенно не волнует. В конечном счете, он довольно романтичен, чтобы не выставлять своего партнера за дверь на следующее утро. И он надеется, что ради этого не придется никого убивать.

***

— У тебя был опыт раньше? — Осторожно спрашивает Мью, открывая дверь своего дома. Он на всякий случай оглядывается, чтобы понять, насколько странно может выглядеть его коттедж сейчас: но нет, кажется, Галф не тормозит и не пугается. — С парнями? — Мью думает, что Галф из тех мальчиков, которые смущаются подобных разговоров, но все оказывается немного не так. Возможно, это алкоголь? — Да, но это было очень давно. Я буду принимающим сегодня? Мью обмирает. Он знает, как нужно обращаться со своими партнерами, — задавать наводящие вопросы и обсуждать все — просто Галф… Ну, он не выглядел как прямолинейный человек. Он был неопытным и очень открытым для Мью сейчас, как какой-то милый ребенок, это так… Мью очарован и не может подобрать правильных слов. — Да, если у тебя никаких проблем. Я покажу тебе ванную. — Он старается смотреть на Галфа не так влюбленно, как тот заслуживает, потому что этот мальчик поражает и, скорее всего, понимает свое влияние на других. Мью молится, чтобы в доме не было ничего, изредка появляющегося здесь раньше клининговой компании или Рана. Какие-то важные документы в гостиной, чьи-то подарки, украшения, оружие на кухонной стойке, потому что Мью опять забыл положить его в сейф после чистки… Его дом не похож на притон, просто иногда они не успевают даже позавтракать. Такое случается, если ты управляешь преступной группировкой — ты не можешь быть властным и держать контроль над всем в своей жизни каждый день. Иногда нужно использовать уорнклиф, чтобы отрезать кусок лазаньи, но это может выглядеть странно для Галфа. Ему не стоит задумываться об этом сейчас. И в доме оказывается действительно чисто. Мью кажется, что Ран действительно отправил кого-то убраться: Мью помнил, как оставил томик Агаты Кристи на полу, но сейчас там ничего нет. Значит, можно не опасаться. Он выдает Галфу полотенце и на всякий случай проверяет свою спальню, но там тоже нет ничего подозрительного. «Ты можешь завтра же отправить мне информацию о девушках из Ратчабури, я обещаю этим заняться» — Он проверяет ответ Рана (это какой-то стикер с потирающим лапы медведем) и ставит свой телефон на беззвучный режим. Помешать ему сегодня — преступление.

***

Галф плавится от самых нежных прикосновений и выглядит таким послушным и маленьким в его руках, что Мью забывает о себе. «Вероятно, настоящее искусство», — думает он, прежде чем поцеловать чужое запястье. Галф следит за ним из-под ресниц, уверенный, что Пи’Мью больше похож на божество, чем на человека. Этот опыт кажется ему таким ванильным и сладким… Галфу кажется, будто он в облаках, потому что все так просто, но он не хочет быть единственным довольным мальчиком сегодня. В конце концов, он тоже кое-что понял за эту ночь. Мью гораздо опытнее и старше его, и ему, кажется, нравится чувствовать себя ведущим, поэтому Галф почти выдыхает: «Можно звать тебя папочкой?» — И ему кажется, что Мью скорее увидел это во взгляде, чем услышал, потому что все становится еще громче и сильнее. Галфу кажется, что этот кинк они разделили на двоих. — Ты такой… Детка! — И Галф чуть сильнее прижимает его к себе. Мью ни о чем не думает, потому что, о боже, о чем вообще можно думать, когда рядом с ним Галф, зовущий его папочкой? Он не уверен, что может чувствовать еще больше, чем сейчас, но он видит мальчика, тянущегося ему навстречу и так эмоционально принимающего его ласки… Кроме того, он видит, что Галф хочет доставить ему обратное удовольствие. Душа Мью заходится в восторженных криках. Галф касается его груди и проводит пальцами чуть ниже. — Какой? — Шепчет он и прикусывает чужое ухо. В том, что происходит сейчас, так много важного для него… Кажется, он скоро утонет в Пи’Мью. Мью выдыхает и утыкается в чужую шею. Если он умрет сейчас, он будет так сильно счастлив… Но еще сильнее он будет расстроен.

***

Мью просыпается первым и сначала не хочет вставать, потому что все его тело стало неожиданно тяжелым. «Как я могу поехать в Ратчабури, если так стар? Я не переносу местный климат». — Он думает об этом лениво, сильнее прижимаясь к чужому бедру, но вспоминает все, что было в его доме вчера, и уже не чувствует себя таким недовольным. Ну, вряд ли можно чувствовать что-то плохое, если ты видишь перед собой такого хорошенького Нонга. Детку, хмыкает он. Мью все еще не хочет вставать, потому что тело на нем очень теплое и немного мягкое. Он думает, что Галф похож на гигантскую мягкую игрушку, вероятно, во всем. Он проверяет все уведомления на своем телефоне и старается игнорировать подсветку чужого — Мью действительно любопытный, это невежливо, но так интересно, но некультурно, но… Кажется, Галф не любит ранние подъемы, размышляет Мью, выбравшись из-под своего Нонга. Возможно, не его, но Мью постарается сблизиться с ним. Одна ночь — вероятно, профиль Рана во времена студенчества. Сейчас, когда они повзрослели и поняли свои желания, будет действительно глупо относиться к кому-нибудь так потребительски. «Пусть он наденет мою рубашку, когда проснется». — Мью начинает верить в Бога. Не то чтобы у него были фетиши… Нет, возможно, вчера они появились, хорошо. Кто знает? Точно не Мью. Сейчас почти что двенадцать и в центре Бангкока вроде как идет сильный дождь, но у дома Мью только тучи и резкие порывы ветра. Он не имеет ничего против такой погоды — можно позавтракать, рассматривая лес из окна кухни, сделать ленивые домашние дела, приготовить что-нибудь горячее и забыть про утреннюю пробежку… Ему даже не хочется дочитывать тот детектив, потому что сейчас он чувствует себя слишком наполненным всеми ощущениями прошлой ночи, чтобы думать о чем-то еще. Ему хочется только подумать об этом и хорошо все запомнить. Он как раз думал об эмоциональности, пытаясь правильно нарезать питу, когда увидел в дверях, вероятно, единственное настоящее доказательство существования высших сил. Галф был сонным, помятым, недовольным, кажется, голодным, но в его рубашке. Да, да, тот самый момент, то самое мгновение, это все выглядит так хорошо… Галф похож на сегодняшнее утро, думает Мью — хмурый и очаровательный. Он бормочет что-то себе под нос и забирает кусочек сыра с тарелки. Мью смотрит на накрытый стол — Галф забирает несколько помидоров черри и наливает стакан воды. — Чтобы проснуться. — Объясняет он и осторожно опирается об стол. Мью достает масло с травами из холодильника. Он чуть-чуть поливает им питу и добавляет некоторые овощи. — Это что-то европейское? Завтрак по-европейски? — Дразнит его Галф. Он немного проснулся. — Мм, я сделал такую же для тебя. Тебе не тяжело двигаться? Это пита с прованскими травами и овощами. Если нужно, я могу приготовить тебе као том или джок. Мью думает, что сейчас, когда Галф трезвый и бодрый, он будет немного стесняться, но, кажется, нужно задать вопросы откровеннее. — Не надо, я хочу это. — Галф забирает тарелку со стола. — Спасибо! Выглядит вкусно. Мью подходит к нему и чуть-чуть приобнимает. Просто это… вся их ситуация сейчас выглядит такой домашней. Если бы мог, Мью сфотографировал бы этот момент для себя, но он не хотел тянуться за телефоном.

***

*** — Спасибо, что не сбежал, как в какой-нибудь дораме. — Спасибо, что не выставил меня с вещами на улицу сразу же, потому что не засыпаешь с незнакомцами. Они сидят на диване в гостиной и, как думает Мью, не собираются никуда уходить до вечера. Дождь в центре, рассказывает диктор, все еще не стихает, Мью кажется, что в городе ужасный потоп. Это слишком ленивое утро для серьезных разговоров, поэтому они обсуждают важные вещи с помощью странных шуток. Вероятно, дело не только в плохой погоде и хорошем завтраке; вероятно, дело в том, что они оба не хотят сейчас уходить. Они просто обсуждают всякие мелочи и лениво переругиваются, находя точки опоры, и Галфу кажется, что он знал этого человека очень, очень давно, возможно, еще в прошлой жизни. Где-то внутри него Майлд кричит, что нельзя жить с помощью романтической манги и американских семейных комедий, потому что в мире нет столько Пи’Мью, но Галф чувствует себя слишком хорошо, чтобы слушать его. Он чувствует себя юным и уверенным. Он чувствует, что хочет остаться здесь надолго. И, кажется, Мью его понимает.