Почему ты так любишь дождь?

      Почему ты так любишь дождь? Все, кого я знаю, во время дождя испытывают самые разные чувства, ну никак не радость.       Что такого красивого в том, что прекрасное голубое небо затягивают эти мрачные чëрные тучи? Хотя ты же находишь в этом что-то прекрасное. А когда яркие вспышки молний озаряют небо, то многие вздрагивают, боясь, что они сейчас повлекут за собой сильный грохот, от которого сердце в пятки уходит. Но ты лишь завороженно на это смотришь, даже не отводя взгляд.       А сам дождь… Когда огромные капли стучат по подоконникам, навевая что-то грустное, печальное, в сознании возникают не самые приятные моменты из жизни, но ты лишь сидишь у себя в комнате на уютно устроенном подоконнике, на который ты вечно в такие моменты тащишь одеяло и подушку, и с лëгкой улыбкой на лице проводишь пальцами вслед хаотично стекающим каплям, которые создают непонятные, но интересные для тебя узоры.       Возможно, у кого-то действительно дождь ассоциируется с какой-то романтикой, хотя мне, видимо, не дано этого понять. Лично у меня дождь ассоциируется со слезами моей матери, которая вечно страдала из-за отца. Я не люблю дождь, потому что мне сложно использовать свою причуду огня, но я над этим очень активно работаю.       Почему ты так любишь дождь? Проводя время на улице в такую ужасную погоду, ты можешь заболеть, а все опять будут за тебя переживать, хотя ты будешь лишь отмахиваться с улыбкой на лице и шмыгающим носом, приговаривая «Всë отлично». Я бы так хотел тебя обнять, согреть, но мы всего лишь друзья…       Ну вот почему именно в эту ужасную погоду ты становишься самым настоящим солнцем, рядом с которым абсолютно плевать на эти бесящие падающие капли, на эти безумно сильные порывы ветра, от которых деревья наклоняются пополам, от которых в помещении стоит оглушающий свист? Неужели тебе больше нравится эта мрачная атмосфера, нежели когда глубокой ночью можно, лëжа на какой-нибудь поляне, рассматривать звëзды? Хотя я их вижу каждый день на твоëм лице в виде прекрасных веснушек. И мне очень хочется провести по ним рукой, почувствовать, как от них исходит тепло, которое ты сам вечно излучаешь одной лишь улыбкой.       На очередной миссии опять начинается этот дурацкий дождь, из-за которого толком ничего не видно, а в придачу к этому вся одежда становится мокрой уже минут через десять. В какой-то момент я вижу твои зелёные искры, когда ты используешь причуду. Но твоя любимая погода в этот раз играет против тебя. Слишком скользкие места становятся словно смертельной преградой, потому что тебе нужна твëрдая опора под ногами. Тебя находят Киришима и Бакуго, когда ты из последних сил, весь израненный, побеждаешь врага, а затем падаешь на землю без сознания. У тебя еле прощупывается пульс, но тебя вовремя доставляют в больницу и исцеляют. А я стою под этим дурацким дождëм и плачу, потому что не смог тебя защитить, хотя пообещал это себе ещё на первом спортивном фестивале, когда ты помог мне найти себя. Да, именно с того момента я и стал испытывать эти непонятные чувства, которые я кое-как, но ко второму году обучения всë-таки понял. Однако сейчас мы уже на третьем году, а ты так и продолжаешь мило мне улыбаться, временами взволнованно спрашивая «Тодороки-кун, с тобой всë хорошо?». Да, чëрт тебя дери, всë просто отлично.       Почему ты так любишь дождь? Хотел бы я, чтобы ты также любил меня.       Ну вот и кто бы мог подумать, что именно в эту ужасную погоду, когда дождь лил как из ведра, молнии постоянно озаряли небо, а гром отдавался в самом сердце, мы с тобой окажемся под небольшой беседкой, крыша которой была уже старой, поэтому капли периодически попадали на нашу одежду, которая в принципе итак была мокрой. И всë потому что я неожиданно решил пригласить тебя прогуляться, а ты также неожиданно для меня очень быстро согласился. — Слушай, Мидория, почему ты так любишь дождь? — ну да, вот именно сейчас кроме этой темы я ничего лучше не придумал. — Думаю, это связано с тем, что в эту погоду произошло самое прекрасное событие в моей жизни, — ты вроде говоришь это с такой радостью, но улыбка на твоём лице уж слишком грустная. — И какое же? — Я встретил самого прекрасного человека, — и почему-то сейчас эта новость режет словно нож, проходящийся по самому сердцу. Но где-то глубоко в сознании я всё же хочу услышать, что ты говоришь обо мне. — Это просто замечательно, — ухмыляюсь я, хотя мне хочется уже выть от душевной боли, а ещё где-то сбоку снова сверкает молния, от которой я немного дëргаюсь, но вот ты сидишь как ни в чëм не бывало. — А ты, как я посмотрю, не очень любишь грозы. — Да, так и есть. Лично у меня связаны не самые лучшие воспоминания с этой погодой. — Ох, прости, я не хотел… — Нет, всë нормально. Это мне скорее неудобно, что я позвал тебя гулять, а в итоге пошëл дождь. Ты, наверное, замëрз, — я уже во всю останавливаю себя, чтобы не загрести тебя в свои объятия. — Мне всегда тепло во время дождя, — и действительно, ты не дрожишь, ты как всегда сидишь спокойно, наблюдая за этой погодой. Я смотрю на свои руки, которые крепко сжимаю в замке, думая о том, сказать тебе о своих чувствах или нет.       Но тут, видимо, сама природа была против этого разговора. Неожиданно я услышал скрип над головой, а затем понял, что вода стала всë больше на нас капать. Ещё секунда, и брëвна старой крыши начинают трескаться и падать, но я успеваю схватить тебя и дëрнуться вперед, чтобы не оказаться под этим завалом. Когда всё более-менее стихает, то я приподнимаюсь на локтях и понимаю, что нависаю над тобой. — Ты в порядке? — спрашиваю я, чтобы хоть немного выйти из транса, но это, конечно, не помогает, а ты в ответ слегка киваешь.       Я сейчас словно стою на краю пропасти. Твои изумрудные глаза, как бездна, в которую меня вечно затягивает, когда я смотрю на тебя. Но я не могу сделать этот шаг. Не могу, потому что эти два года я пытался делать всë, чтобы ты меня заметил. Хотя, может как раз сегодня тот момент, когда я могу показать тебе, как сильно я тебя люблю. И пусть после этого ты убежишь или вообще перестанешь со мной общаться, но больше я этого не смогу в себе держать.       Я смотрю на твои приоткрытые губы, которые так и манят, пока ты взглядом бегаешь по моим разноцветным глазам. Этот шаг будет стоить многого…       Я начинаю наклоняться вперëд, пытаясь не смотреть в твои глаза, в которых сейчас могут читаться непонимание или даже страх. Я прикрываю глаза и аккуратно прикасаюсь к твоим губам. Боже, я бы всë отдал, лишь бы каждый день их целовать, чувствовать эти ранки, потому что ты часто кусаешь губы, когда задумываешься над чем-то. Я бы всë отдал, лишь бы ты также сминал мои губы, покусывал их, что жутко бы меня заводило. Я бы очень хотел углублять поцелуй, чтобы наши языки сплетались воедино.       А что сейчас? Я, похоже, сплю, потому что чувствую, как твои руки обвивают мою шею, а затем одна из них зарывается в мои мокрые из-за дождя волосы, как ты робко отвечаешь на поцелуй, а я начинаю прижиматься к тебе всем телом и кладу руку на твою веснушчатую щеку. Я уже совсем не обращаю внимание на то, что до сих пор идëт сильный дождь, потому что твои горячие губы сейчас намного важнее. Если это сон, то я не хочу просыпаться, но что-то заставляет меня отпрянуть и посмотреть в твои глаза, которые немного покраснели. Меня это самую малость пугает, потому что я не знаю то ли это из-за слëз, то ли из-за дождя. Совесть сильно бьëт по голове, поэтому я быстро встаю, что-то невнятно говоря (скорее всего прошу прощения), и хочу уже уйти, но ты врезаешься мне в спину, а на груди скрещиваешь руки, сильно обнимая меня. Я накрываю их своими и поднимаю голову, подставляя лицо каплям, которые иногда противно попадают в глаза. Но зрелище правда красивое.       Сколько мы так простояли? Я не знаю, но твои объятия становятся всё сильнее и сильнее, и кажется, что я сейчас задохнусь, поэтому я снова что-то говорю шëпотом, после чего ты вообще убираешь руки, и я уже жалею, что вообще что-то ляпнул. — Шото-кун, — я не ослышался? Ты правда назвал меня по имени? А ещë у меня сердце, похоже, остановилось от такого, — скажи, кто я для тебя?       «Ты мой мир» — проносится у меня в голове, но надо как-то начать издалека, чтобы не спугнуть тебя. Но я даже повернуться не могу, потому что стыдно, потому что уже минут десять стою красный, как рак. Я поворачиваюсь только на несколько градусов, потому что потом тело просто отказывается работать так, как я хочу. Но я как-то собираю в себе силы, чтобы спокойно с тобой поговорить. — Пожалуй, ты тот человек, с которым я бы хотел проводить больше времени, больше болтать, сидя вечером где-нибудь в парке. Но… — да, наконец-то я смог повернуться к тебе, но бешеный ритм сердца сбивает дыхание, поэтому мой голос начинает дрожать, — больше всего я бы хотел держать тебя за руку, постоянно обнимать при любой возможности и, возможно, совершать такую глупость, которую я сделал несколько минут назад.       Ты так мило улыбаешься, что я просто отвожу взгляд, потому что боюсь твоей реакции. Сейчас звуки дождя очень сильно бьют по барабанным перепонкам, что уже начинает немного бесить. Но ты медленно подходишь и так нежно берёшь меня за руку, что, кажется, причуда сейчас выйдет из-под контроля. Я снова смотрю в твои прекрасные глаза, в которых столько нежности и доброты, а на твоëм лице сияет улыбка. — Я тоже люблю тебя, Шото-кун.       Ты приподнимаешься на носочках, потому что разница в росте у нас всë же большая, и уже более уверенно, чем я в первый раз, начинаешь меня целовать. А я начинаю таять. Таять от того, что ты даëшь мне крепко обнять тебя за талию, крепко прижать к себе. Ты держишь моë лицо, а руки у тебя холодные. Замëрз всë-таки. Болван. А говорил, что тебе тепло. Я разрываю поцелуй, потому что не хочу, чтобы ты из-за меня заболел. — Пойдëм-ка в общежитие, — говорю я, крепко беря тебя за руку. Ты совсем не сопротивляешься, а лишь сильнее прижимаешься ко мне. И мы явно идём и улыбаемся, как два дурака.       Недалеко от общежития я убираю свою руку, потому что не очень хочется сейчас кому-то что-то объяснять, а ты меня и без слов понимаешь. В здании нас сразу встречает староста, который начинает отчитывать за то, что поздно вернулись, да ещë и насквозь мокрые. Но вот Каминари хлопает его по плечу, а Момо даëт нам полотенца, потому что с нас уже стекает всё на пол. Я благодарю еë и ухожу к себе в комнату, чтобы не смущать тебя. Как жаль, что я не увижу твоего лица, которое выражает небольшую грусть из-за этого.       Приняв душ, я всë же решаю перед сном зайти к тебе, чтобы наконец всë разрешить, иначе я просто не смогу уснуть. Дойдя до нужной комнаты, я снова пытаюсь привести дыхание в норму. На губах всë ещё ощущаются недавние поцелуи, от которых на лице сразу появляется румянец.       Пару раз постучавшись в дверь, я слышу твой звонкий голос, поэтому захожу внутрь. Ты снова сидишь на подоконнике в обнимку с подушкой и наблюдаешь за дождëм, который даже не прекращался, но затем поворачиваешь голову и начинаешь улыбаться мне. — Рад тебя видеть. Я уж думал, что ты окончательно ушëл к себе в комнату, — ты легонько хлопаешь по месту напротив, приглашая меня туда сесть, а я и не против. — Прости, что так неожиданно ушёл, — хотел бы я сейчас сидеть, обнимая тебя. — Ничего страшного. — Слушай, Изуку, — я с таким трудом говорю твоё имя, будто пробую его на вкус, а ведь у тебя и правда оно красивое, — ты сказал, что встретил самого прекрасного человека во время дождя. Кого ты имел ввиду?       Ты так удивлённо на меня смотришь, словно это что-то настолько очевидное, а я этого не понимаю. А потом ты начинаешь краснеть и отводить взгляд. — А ты не помнишь?       Что именно я должен помнить? Мы ведь познакомились с тобой только в академии, до этого я… Ах, так вот ты о чём. Но ведь… — Я же тогда сбил тебя с ног и даже не помог встать, в очередной раз кинув грозный взгляд. Боже, мне сейчас так за это стыдно… — я закрыл лицо руками, но ты их убираешь, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Но зато потом в академии ты мне часто помогал, и мы стали так хорошо общаться, что я даже начал влюбляться в тебя, — ты начинаешь ещё больше краснеть от таких слов, а я чувствую себя полным идиотом, — вот только понял я это, когда ты попал в больницу, потому что у тебя были проблемы с организмом из-за причуды, — о да, помню, у меня такое раньше в детстве было, но сейчас тоже почему-то стала появляться эта проблема, — я днями напролёт сидел около тебя, надеясь, что с тобой всё будет хорошо.       Вот только произошло это в начале второго года обучения. Неужели ты тоже целый год держал эти чувства в себе? — А ещё одна причина, почему у меня дождь ассоциируется с тобой — это твои глаза, — я вопросительно на тебя смотрю, поэтому ты продолжаешь, — точнее, у тебя глаза словно две противоположности: голубой, как ясное небо, в котором можно увидеть доброту, искренность и многие другие хорошие качества, а серый — словно это хмурое небо, из которого идёт дождь. Я часто вспоминаю, как ты раньше много задумывался над чем-то, даже грустил, поэтому именно дождь у меня ассоциируется с тобой — такой печальный, но такой прекрасный.       Я слушал это и думал, как бы не умереть со стыда. Ты так много обо мне думаешь, что от этого сердце колотится как ненормальное. Но в то же время мне так спокойно рядом с тобой, что, мне кажется, я умру, если мы расстанемся хоть на минуту. — Мы оба немного идиоты, да? — я начинаю смеяться, и ты присоединяешься ко мне, а затем я всё же загребаю тебя в объятия. — Не то слово, — ты поворачиваешься спиной, тут же прижимаясь к моей груди, переплетаешь наши пальцы на руках, и я крепко обнимаю тебя, временами покрывая твоë лицо лëгкими поцелуями.       Сейчас так спокойно, и даже под громкий стук капель дождя ты начинаешь засыпать в моих объятиях, а я всё больше не хочу, чтобы эта прекрасная ночь заканчивалась. Теперь я, наверное, буду каждый вечер к тебе приходить, чтобы проводить так время. Однажды, я даже захочу большего, но не сейчас. Сейчас это слишком уютно и даже в какой-то степени по-домашнему. — Я очень люблю тебя, — я зарываюсь носом в твои зелёные пряди, которые вкусно пахнут шампунем, но тут ты начинаешь поворачивать голову и тянешься к моим губам. — И я тебя, — мы снова сливаемся в поцелуе, пока за окном снова бушует погода.       И впервые в жизни я подумал, что очень люблю дождь. Да, теперь я понимаю, почему тебе так нравится эта погода, теперь я также её буду любить, ведь именно благодаря дождю я стал самым счастливым человеком на земле.