Гэвин/MC (Mr Love)
31 октября 2020 г., 20:13
Примечания:
День девятый: Портрет
Семейный портрет — единственное напоминание, что у Гэвина когда-то была семья. Шершавый палец останавливается на материнском лице.
Так полностью и не оправившаяся после родов, со впалыми щеками, провалами вместо глаз, мать, густо наштукатуренная и слабо улыбающаяся. Рядом отец, хмурый, с резкими чертами лица и ястребиным взглядом, положивший широкую ладонь на хрупкое женское плечико. Мальчишки сидят у их ног. Тот, что повыше, больше похожий на мать, с нахмуренными бровками, взъерошенными бронзово-коричневыми волосами скрестив перебинтованные руки на груди, закрывшись ото всех, серьезно глядит в камеру миндалевидными глазами цвета янтаря. Младший брат в маленьких пальчиках, испещренных лиловыми молниями, сжимает ткань отцовских черных классических брюк. Золотистые глаза у него от чего-то грустные, но он давит улыбку, без нескольких зубов, изо всех сил.
Get in your places Throw on your dress and put on your doll faces Everyone thinks that we’re perfect Please don't let them look through the curtains
Имя отца давным-давно пропало из памяти, да и лицо было не вспомнить — резкие каракули черного маркера перекрывали его голову на портрете. Зато материнское имя будто кто-то выжег в памяти, поставил клеймо раскаленным трафаретом. Вардия. Молодой человек сглатывает, ему больно, невыносимо больно видеть свою мать. На фото она уже не живая, а лишь призрачно-осязаемая, бледная. Гэвин ненавидит видеть свою мать такой, ненавидит этот портрет, но не в силах от него избавиться. Шоу тут еще совсем маленький, любимый младший братишка. Горечь подступает к горлу, юноша не может долго смотреть на брата, это невыносимо. Когда все так изменилось между ними? Уголок портрета обугленный, это ведь единственная фотография, оставшаяся после той ночи. Гэвин чувствует, что задыхается, гарь и копоть там, в груди, будто и не прошло стольких лет. Взгляд затуманивается, хлопья пепла, кружась, сыплются ему на голову, юноша сжимает рубашку в кулак, дышит громко, пытается вздохнуть как можно глубже, но не может. В замочной скважине проворачивается ключ. За дверью радостный женский голос: — Гэвин, я вернулась! Что ты будешь на обед? Проклятый кислород, наконец, пробивает себе путь в его легкие. В проходе MC, наклонив голову, с интересом смотрит на юношу, в руке тяжелый бумажный пакет, а на губах настоящая улыбка. — Ты чего тут? — Нет, нет, уже иду, — торопливо заверяет он, спрятав фото во внутренний карман. — Спасибо, MC, я бы не отказался от супа. Следует за девушкой. Всегда. И слезинку смахивает незаметно. Давно пора забыть, у него ведь есть семья.
