Прикосновение

— Тео кретин и придурок! — MC с грохотом сваливает свои книги на несчастный столик. Артур говорит себе не закатывать глаза слишком уж сильно, снимает свои странноватые очки в полосочку, попутно потерев переносицу. Какой раз за месяц они таким образом начинают диалог? Или точнее будет сказать монолог? — Ты представляешь, он опять назвал меня собакой! И сказал, чтобы я была хорошей девочкой и шла в свою будку! Да чтоб он…! — девушка с яростным выражением лица открывает учебник по литературе и начинает с остервенением перелистывать страницы.— Будто я виновата, что он не смотрит, куда идет! Кретин! — Не могу не согласиться, милашка, — Артур вовремя поддакивает, знающую улыбку прячет за стаканчиком с кофе, а про себя думает: «Стоит научить её материться, вот он удивится в следующий раз». MC может часами говорить о переведенном из Нидерландов парне. Безусловно, каждый раз она говорит, какой он гадкий, противный, как ее бесит его синий бомбер с вышивкой из подсолнухов на карманах, его карамельные волосы. Девушка утверждает, что ненавидит карамель, но Артур-то своими глазами видел, как она однажды уплетала карамельки под партой. Кстати, глаза — это вообще отдельная тема. О стольких оттенках голубого парень ни разу в жизни не слышал, но каждый раз MC умудряется придумать новый. — И сережка у него уродская! — Артур кивает, хотя знает, что девушка серьги на парнях обожает. Особенно на таких парнях, как Тео. — И ещё у него дурацкий акцент! Вот эти слова на нидерландском — это ничуть не сексуально, а просто тупо! — Конечно-конечно. Всё началось, в общем-то, довольно банально — Артур смотрел достаточно романтических комедий про школу, чтобы это понять. Новенький ученик, сверкая «уродской сережкой», врезался в хрупкую MC, свалил ту с ног и, поразив своими аквамариновыми «уродскими глазами», ничуть не смутившись и обвинив во всем девушку, слинял. И напоследок сказал что-то вроде: «Hondje, глаза разуй, я спешу». Артур вздыхает, вновь трет переносицу и кидает взгляд на MC. Более-менее успокоившись, девушка оставляет в покое несчастную книжонку и, нагло стянув с тарелки друга яблоко, принимается за задание. — И, чтоб ты знал, — она вдруг тычет в парня карандашом. — Он мне ничуть не нравится, вот ни капли. — Это я понял, милая, и без своих превосходных дедуктивных способностей. Пиши-пиши, не отвлекайся. О, смотри, там Тео! — Артур вскрикивает, указывает пальцем куда-то MC за спину, заставляя ее развернуться немедленно. — Ну да, бесит он тебя, как же. Мазохистка. Девушка от этих слов вспыхивает, что-то нечленораздельно бубнит под нос, но влюбленного взгляда от появившегося на входе парня не отрывает ни на секунду. А потом Тео направляется к их столу. — Hondje, твой виляющий хвостик видно аж на той стороне столовой, так рада меня видеть? — шатен растрепывает ей волосы своей пятерней и, нагло усмехнувшись, под возмущенный писк падает на соседний стул. — Пошел ты! — MC вылетает из помещения на третьей космической. Тео провожает ее зачарованным взглядом, но замечает слежку Артура и, нахмурившись, утыкается в тетрадь по литературе — он же ради этого пришел в столовую. Совсем не ради того, чтобы вновь пропустить мягкие шелковистые пряди волос MC сквозь грубые пальцы и подразнить ее, нет-нет. Артур хочет ударить себя томиком Агаты Кристи по лицу. Ну ничего, ему еще только предстоит свести этих баранов. Неизвестно, правда, как, но нет в мире ничего, с чем бы не справился гениальный будущий писатель детективных романов.