Безумие

Мало кто знает, но за личиной детской невинности Танджиро носит далеко не детские желания. Тем тише омут, тем круче были черти. Это описание идеально подходит под описание души Камадо. Многие могут подумать, что же такого может скрывать невинное дитя? Всё очень просто. Брюнет ловил невъебический кайф от удушения. Юный охотник и сам не понимал откуда у него взялись такие повадки. Первые звоночки были ещё тогда, когда он сдавал вступительный отбор. То, как рассказывал ему демон об удушении, Камадо запомнил надолго. Да, ему было жаль Сабито и других детей, но когда он хоть на секунду представлял как сжимают чьи-то руки его горло, не позволяя сделать лишний глоток воздуха, заставлял его покрыться мурашками… Камадо отчаянно пытался скрыть свой небольшой секрет. Просто остыть и плыть по течению, закрывая под замки свои самые уродливые скелеты. Никто и додуматься не мог о том, что ему, ангелочку, нравится такое. И явно в нижней позиции. Истребитель никогда не представлял, как его душит девушка, хотя должен. Ему мерещились сильные руки, обхватывающие его горло, сжимающие до хрипоты, до ярких вскриков, фейерверков перед глазами от нехватки кислорода! Брюнет всё так же убивал демонов, защищал сестру, даже подружился с кем-то до тех пор, пока… Пока не случилась та роковая встреча на собрании столпов. Танджиро конечно был немного фетишистом, но связанные за спиной руки были весьма неудобны. Да он и так пострадал от рук демона. Единственное, что ему хотелось это отдохнуть, поспать. Тем более перед большим количеством народа это делать не хотелось. Эта разношёрстная компания не внушала ему ни доверия, ни уважения. А потом случился он. Белые вихри волос, безумный взгляд и безумно сильное тело, покрытое вереницей шрамов, самая настоящая блядская, еле видная, дорожка волос, видная из распахнутой формы и исчезающая под ремнем штанов. Он сразу показался юному истребителю мудаком. Но дико сексуальным мудаком. Не совсем правильные мысли для пятнадцатилетнего подростка перед тем, кто старше его по рангу, да и по возрасту. Но, сука, если бы не выдержка брюнета, то у него бы позорно встал на этого мужлана. Камадо забыл как дышать на минуту точно. Но в чувство привело его то, что этот, как окрестил его Танджиро, мудень пронзил его милую сестрёнку ничирином. А такое брюнет не прощал. Под цепкие взгляды других охотников он ринулся в бой. Хотя понимал, что это бесполезно. Кто он, и кто этот мужчина? Но то, как Гию отвлёк его возгласом, дало шанс уберечь пару костей от переломов. Удар лбом был непромедлителен. Самый действенный способ и приём. Всё столпы были в шоке от того, что он сделал. Но больше брюнета заводило то, что может сделать с ним беловолосый за это. Больная фантазия брюнета рисовала далеко не детские картины, а в районе паха сладко потянуло. Танджиро никогда не боялся смерти. Он просто умело играл. И вот выходит глава, который совсем не интересует Камадо, но вот то, как сильная ладонь прижимает его за горло к земле, заставляя преклоняться, очень даже занимает. Истребитель чувствует, как по венам бежит кровь, заставляя распаляться его лицо и уши. В горле пересыхает. Хочется чтобы этот неотёсанный мудак сжал ещё хоть чуть-чуть. До тёмных кругов перед глазами. До полного контроля. И кажется, что Санеми не замечает этого. Но почему-то Танджиро хочется верить, что это был не последний раз. Хочется верить, что его игру принял именно он. После собрания всё более менее успокаивается. Танджиро даже ведут на оздоровительные курсы. Вот только это ему нафиг не нужно. Он не хочет, чтобы другие видели как по ночам он изнывает от желания ощутить стальную хватку на своем горле, как болезненно он стонет, просыпаясь со стояком от мокрых снов, героем которого являлся тот ветреный ублюдок. Это его личное маленькое безумие. *** Их следующая встреча происходит случайно. Камадо просто идёт по коридору насвистывая какой-то незамысловатый мотив. Ему надоело просто сидеть в крыле и работать за троих. Хотелось расслабиться. За этими мыслями он и не заметил тень, надвигающуюся на него. Всего один момент и Танджиро за горло прижат к стене. Яркие серебряные глаза заставляют невольно взглотнуть, но не позволяют отвести взгляд. — Вот ты и попался, сучонок, — ядовито ухмыляясь, прошипел ему в лицо Санеми. Его ладонь полностью охватывала тонкую юношескую шею. Ещё чуть-чуть и можно было её сломать. Так просто лишить кого-то жизни... — О-Отпустите, — тихо шипел брюнет, хватаясь за запястье своего личного фетиша, но не отталкивая руку. Он умело включил свою актерскую игру в пай-мальчика, стараясь не показать как дико его заводит это все. Азарт плескался на глубине вишнёвых глаз, сгорая в неистовом огне похоти. Господи, как же Танджиро тогда себя ненавидел. Он ловил такое удовольствие, что еле сдерживал себя, чтобы не попросить ещё. Адреналин новыми порциями бегал по его крови, разгоняя с каждым ударом сердце. Мозг не хотел думать, не хотел скрывать то, чего он так безумно желает. — Ещё чего, я тебя прям тут убью, — Санеми не шутил. На горле хватка стала сильнее. Воздух почти не поступал в лёгкие. Мир медленно запустил свою собственную карусель, крутящуюся так быстро, насколько это возможно. Из горла юного истребителя выходили лишь сдавленные хрипы, а тело расслабилось. Лишь рука, зацапающая чужое запястье давала понять, что истребитель ещё может бороться за свою жизнь. Губы медленно синели, а лицо покрылось испариной. Камадо и сам не заметил, как тугой ком завязался внизу живота. Такое дикое желание. Санеми довольно хмыкнул, смотря в темные глаза и уже не сопротивляющееся тело. Вот только за убийство новичка его по голове явно не погладят. Поэтому, ослабив давление на горле, он подхватил лёгкого мальчишку и зажал ему нос. Набрав побольше кислорода в лёгкие, он буквально впился в губы красноволосого, давая этот несчастный глоточек воздуха, заставляя медленно приходить в себя Камадо. На миг беловолосому показалось, что он реально убил мальчишку, но слабый пульс пробивался сквозь тонкую кожу на шее, заставляя бить жилку. Уложив его на пол, Шинадзугава хмыкнул. Видок у парня был такой, словно его выебали минимум человек пять. Губы Камадо медленно наливались кровью, поблескивая от слюны столпа. — А ты оказывается тот ещё извращенец, ушлёпок, — смотря на натянутые из-за стояка штаны мальчишки, оскалился столп ветра. Жаль только, что Танджиро его не слышал. Тот лишь хрипло дышал, смотря блестящими глазами в потолок. — Эй, сучонок, — Санеми похлопал того по щекам пару раз, заставляя того смотреть в свои глаза. На мгновение Шинадзугаве показалось, что тот разбудил что-то темное, что нельзя было будить. — Если кому-нибудь об этом скажешь, я тебя обязательно задушу. Шинадзугава развернулся и пошел обратно своей дорогой, чувствуя какая-то странное удовлетворение от того, что происходило минутами ранее. Столпу было глубоко поебать на этого мальчишку, что он оставил там в коридоре. Было поебать на взгляд, что был брошен ему в догонку. Такой безумный, горячий и обжигающий. Похлеще пламени Ренгоку. Санеми показалось, что мальчишка обязательно ещё придет за продолжением. Он то был не гордый, в отличие от столпа. Тот ещё обязательно приползет и обязательно попросит ещё. Только вот это были лишь невинные детские шалости. В следующий раз они вряд ли будут себя сдерживать. И тогда они вместе хлебнут одно безумие на двоих.