Когда правильное - неправильно

Было уже около одиннадцати часов вечера, когда она, укладываясь в постель, услышала тихий стук в дверь. Гермиона замерла, сидя на кровати, и вся обратилась в слух. Никаких звуков за этим не последовало, поэтому она на цыпочках подкралась к двери и потянулась к ручке, чтобы проверить, есть ли кто в коридоре. Распахнув дверь, гриффиндорка увидела, как Драко возвращается в свою спальню. Звук открывающейся двери заставил его обернуться, широко распахнув глаза, и покраснеть. — Грейнджер. Девушка моргнула, глядя на него. — Все в порядке? Он отвел взгляд в сторону, начал рассматривать ковер под ногами, картины — все, что угодно, только бы не смотреть на нее. — Да, я просто… — Тебе нужна моя помощь? Взгляд Драко, наконец, коснулся ее, и он, поразмыслив несколько секунд, спросил: — Я могу войти? Гермиона отошла в сторону, запахнув поплотнее халат, чтобы убедиться, что ее тело прикрыто. Он вошел в комнату, остановился у кресел, бросил взгляд на разобранную постель, после чего снова уставился в пол. Он выглядел слишком бледным. — Присядешь? — тихо спросила она. Словно разговаривала с неуравновешенным жеребцом. Покачав головой и глубоко вздохнув, Драко повернулся к ней лицом. — Завтра утром будет медицинский осмотр. У нее перехватило дыхание, казалось, ком застрял в горле. Белоснежный потолок, мятный подавитель магии, острая боль в районе живота. — Я не знаю, зачем им это надо, — продолжил он, расхаживая по комнате. — Очевидно, они проверяют Лотов-девочек в каждом доме. Он замолчал. Гермиона спокойно ждала, стараясь не выдать тот факт, что сердце неистово колотится в груди. — Ладно, — с трудом произнесла она. — От меня что-то требуется? Из его груди вырвался сдавленный смешок, и он отвернулся, заинтересовавшись книжным шкафом, словно не мог вынести ее вида. Гермиона молча стояла, затаив дыхание. — Ты девственница. Все еще. Осознание услышанного повергло девушку в шок. Кожа в одно мгновение начала покалывать и неметь, и она глубоко вздохнула. — Они будут проверять это? — Это часть их обычного медицинского осмотра. Я уверен. Сердцебиение отдавалось эхом где-то в ушах. Они завтра узнают. Они узнают, что Драко не стал пользоваться ею «по назначению». Его убьют. Как и Нарциссу. И Люциуса. Возможно, они убьют даже эльфов. Вызовут его друзей на допрос. Резкий вдох у книжного шкафа вернул гриффиндорку к реальности. — Я искал магические варианты решения этой проблемы, — быстро сказал Драко, все еще изучая глазами корешки книг. — Я искал заклинание, способное обмануть проверяющих, — Гермиона смотрела на него, затаив дыхание, когда он сглотнул. — Но ничего не нашел. Она кивнула. Кожа невероятно гудела, когда разум подкидывал возможные варианты выхода из сложившейся ситуации. Однако он провел целый день в библиотеке в поиске решения. Гермиона вспомнила, каким безумным он был утром, каким решительным. Она была уверена, что полуночный визит к ней был последним вариантом. Он пришел сюда, потому что другого выхода не было. За исключением очевидного. — Значит, мне нужно заняться сексом. До завтрашнего утра, — серьезно произнесла она. Челюсти Драко плотно сжались. Он глубоко вздохнул, заметно нервничая. — Мы можем поискать другие варианты. Я все еще… — Разве ты не этим занимался целый день? Он остановился у ее окна. Гермиона в свете луны видела, как тяжело ему дается этот разговор. — Они будут здесь рано утром? Он кивнул. Другие варианты… Гермиона задумалась. Конечно, это теоретически возможно, однако займет по меньшей мере несколько дней. Недель. Визиты к специалистам. А у них в запасе не больше восьми часов. Не место и не время для оправданий. Если ее найдут нетронутой завтра утром, их обман раскроется. Даже страшно предположить, что может последовать за этим. Наконец он обернулся, его бледное выражение лица соответствовало панике, распространяющейся по ее телу. Однако паника — не помощник в данной ситуации. Внезапно ею овладела решимость, которая, словно нож, расправилась со страхом. Гермиона вздохнула и попыталась взглянуть на него. По-настоящему. Она вообразила это. Она хотела этого. Она не знала, что и как делать, однако мечтала об этом в течение многих лет. Он возвышается над ней, целует ее… Его пальцы путаются в ее непослушных волосах… Его губы касаются ее шеи… — Я могу попросить Блейза, — внезапно произнес он. — Если ты… Если ты предпочитаешь, чтобы это был не я. Гермиона в замешательстве моргнула, а затем нахмурилась. Он снова пытается избежать контакта, как всегда, думая, что защищает ее таким образом. — Думаешь, мне будет комфортнее с незнакомцем? Драко сглотнул, глядя на ковер. — Я просто подумал… Учитывая нашу историю… — он замолчал, и Гермиона снова заметила, как Драко бросил быстрый взгляд на смятую постель. Может быть, он вспоминает, как однажды прижал ее к кровати и симулировал нападение. Или он говорит об их враждебности в целом? — У тебя нет прошлого с Блейзом. — Я не хочу спать с Блейзом, — твердо сказала она, не оставляя ему шанса для спора. Его плечи, казалось, вздрогнули. Гермиона попыталась успокоиться. — А ты не против того, чтобы это был ты? Глаза Драко сверкнули, пальцы сжались в кулаки, после чего он сунул руки в карманы и медленно покачал головой. Волна облегчения накрыла девушку. — Драко, послушай меня. Я не хочу, чтобы кому-то из нас было неприятно, понимаешь? Его челюсти расслабились, он все еще внимательно за ней наблюдал. А после — коротко кивнул. Гермиона отвернулась от его горящих глаз и мгновенно схватила перо и пергамент со стола. — Есть одно очень простое зелье, которое может облегчить нам задачу, — она искала его, когда была в бегах, а Рон постоянно пребывал в состоянии гнева и разочарования. Прежде чем они поняли, какое влияние на него имеет медальон. — Это нечто вроде успокаивающей настойки, у них похожие свойства, — сказала Гермиона, записывая ингредиенты и инструкцию к приготовлению. — Грейнджер, я не собираюсь пичкать тебя наркотиками… — Оно не влияет на разум. Просто подавляет негативные эмоции. Ты все равно сможешь мыслить здраво. Оно лишь поможет тебе сосредоточиться на… на хорошем, — она покраснела и, повернувшись к нему, протянула трясущейся рукой пергамент. Драко открыл и закрыл рот несколько раз. А потом медленно подошел к ней и забрал список. Гермиона старалась не смотреть на его длинные бледные пальцы. — Если ты приготовишь его, я буду готова через пятнадцать минут. Он немного медлил, уставившись на инструкцию. Гермиона пыталась понять по его лицу, смущен ли он… — Прости, Грейнджер, — прошептал Драко. Платиновая челка упала на его глаза, которые все еще были устремлены в пол. — Я не хотел, чтобы это произошло с тобой. — Ну, я полагаю, однажды это случилось бы, — тихо сказала она. И прежде чем он успел сказать что-то еще, Гермиона добавила: — Не вини себя, Драко. Обещай мне. Его глаза расширились, отчего девушка покраснела. Однако Драко спустя мгновение кивнул. — Я рада, что это будешь ты, — сказала она. Сердце, казалось, перестало биться в этот момент, в голове не осталось ни одной мысли, когда он приблизился к ее лицу. Черт. Что с ней происходит? По телу разлилось приятное тепло. — Увидимся через пятнадцать минут, — и она резко повернулась, чтобы скрыться за дверью ванной комнаты. Оказавшись в безопасности за дверью, Гермиона спрятала горящее лицо в ладонях и прокляла всех богов за собственную глупость. Проведя руками по спутанным волосам, она решила привести себя в порядок. Гермиона быстро включила воду и расчесала волосы, борясь с желанием воспользоваться всеми лосьонами и пахучими средствами, которые до этого момента считала слишком цветочными для повседневного ухода. Она быстро вытерлась и приготовилась к… этому. Сосредоточившись на своих ощущениях, она поняла, что все-таки начинает паниковать. В ее шкафу были ночные рубашки и пижамы, которые она до сих пор ни разу не надевала. Осмотрев шкаф, она остановила свой выбор на шелковой ночнушке до колен и смутилась от мысли о том, что не надела трусики. Прошло слишком мало времени, прежде чем снова раздался стук в дверь. Гермиона крикнула, что он может войти. Драко также переоделся в пижаму. Он окинул ее быстрым взглядом, после чего отвернулся и предложил ей один из двух флаконов, которые принес с собой. Гермиона быстро выпила свою порцию, которая возымела немедленный эффект на трепещущее в груди сердце. Комната перестала вращаться. Это была ее спальня, стены больше не давили на нее. Человек, стоящий перед ней, не собирается причинять ей боль. Это просто Драко. Уже с гораздо большей уверенностью в правильности поступка Гермиона подошла к кровати. И услышала, как он последовал за ней. — У тебя… — он прочистил горло. — У тебя есть какие-то предпочтения? Как бы ты хотела, чтобы это случилось? Гермиона моргнула. Единственный ответ, который крутился в голове, — «нежно». — Случилось?.. — Я имел в виду… Если ты не хочешь смотреть на меня, можешь… — внезапно он запнулся, и его щеки залились румянцем. — Тебе не обязательно лежать на спине. Прикусив губу, Гермиона поразмыслила, и ей стало немного не по себе. Лежа на животе, она чувствует себя беспомощной, а стоя на четвереньках — животным. — На спине будет нормально, — произнесла она тонким голоском. Драко кивнул на кровать через ее плечо и тотчас понял, что выглядело это, мягко говоря, тошнотворно. — Я не буду тебя целовать. Или прикасаться к тебе больше, чем нужно, — он кивнул самому себе. — Я воспользуюсь заклинанием смазки. Все пройдет быстро, и я постараюсь, чтобы — безболезненно. Насколько это вообще возможно. Гермиона же сосредоточилась на словах «смазка» и «быстро». Главное, чтобы цель была достигнута, так ведь? Когда он молчал уже в течение нескольких минут, которые показались ей вечностью, Гермиона произнесла: — Еще что-нибудь? Он впервые встретился с ней взглядом. — Нет, это все, — Драко похрустел пальцами. — Так что, как только ты будешь готова… Гермиона подошла к кровати, словно это была виселица. В голове крутилась масса вопросов. Под одеялом? Или на нем? Откинув, в конце концов, его в сторону, Грейнджер легла по центру кровати и в ожидании начала рассматривать балдахин. На мгновение она задумалась, не ушел ли он. В комнате было слишком тихо, только камин потрескивал. А потом Гермиона услышала, как он подошел ближе. В голове внезапно всплыло воспоминание: кабинет Макгонагалл, он сидит у окна, и его волосы искрятся в солнечном свете. Послышался шелест простыней. Как он двигался в мантии ловца, как его бедра сжимали метлу… Матрас прогнулся, когда он сел на край кровати. Его голос звучал в классе Снейпа всякий раз, когда он знал ответ на сложный вопрос. Как он стремился превзойти ее… Его дыхание было слишком тяжелым. Гермиона думала о ночах, когда лежала в постели — вот так — засунув пальчики в трусики, думая о нем, тихо и прерывисто дыша в темноте гриффиндорской спальни… — Тебе комфортно? Гермиона рассмеялась, но уже через мгновение хлопнула себя ладонью по губам. — Прости, — начал он. — Наверное, глупый вопрос… — Нет, нет, — Грейнджер глубоко вздохнула. — Мне… комфортно. Он укрыл их одеялом. Гермиона же сжала губы, пытаясь сосредоточиться на том, что безумно хочет его. На том, как давно об этом мечтает. — Я собираюсь сейчас наложить заклинание смазки. Девушка коротко кивнула и скрестила руки на груди, чувствуя себя Белоснежкой, лежащей в гробу. Он ведь сказал, что поцелуев не будет. Хотел этим своим жестом проявить уважение. Дабы сохранить между ними дистанцию. Это просто задача, которую необходимо выполнить. И он почему-то медлил. Как вдруг послышалось бормотание Драко, а конец палочки на мгновение озарил комнату светом. Внутри возникло ощущение приятной теплой влаги. И она ахнула, сжав простыни пальцами. — С тобой все в порядке? Ты почувствовала…? — Все в порядке. Это просто… странно. Она пошевелила бедрами, а часть смазки вытекла наружу, отчего Гермиона вздрогнула. — Сначала это может казаться странным, — нерешительно произнес он. — Но это совершенно естественно — чувствовать смазку и… — Я и раньше бывала возбуждена, Драко. Спасибо тебе за разъяснение, — огрызнулась гриффиндорка. После чего комната погрузилась в мертвенную тишину. Только спустя мгновение послышалось, как Драко сглотнул. Она сделала то же самое. Драко скользил по простыне, пока не оказался рядом с ней. Гермиона знала, что должна раздвинуть ноги и впустить его, однако колебалась, не сводя глаз с балдахина. Он осторожно навис над девушкой, прижав одно колено к ее бедру. Гермиона запоздало попыталась раздвинуть ноги, но из-за Драко не смогла. — Прости, я… — Прости, ты… — Я могу… Из-за возникшего замешательства они посмотрели друг другу в глаза. И это было ужасно. Просто ужасно. Он возвышался над ней, его волосы падали на ее лицо, а свет, исходящий от лампы на прикроватной тумбочке, отбрасывал тени на его острый подбородок, на скулы. С другой стороны его лицо освещал лунный свет. Бледная, чистая, наверняка, безупречно-гладкая кожа… Ее взгляд опустился ниже, и Драко в этот момент понял, что все еще одет. — Почему ты в футболке? Он снова посмотрел на нее — жаль, она не заметила, за чем он наблюдал ранее, — и сказал: — Я подумал… Подумал, что тебе будет комфортнее… Гермиона смотрела на него, все еще сложив руки на груди. Драко облизнул губы, и она почувствовала, как напряглись ее груди под тонкой ночной рубашкой. Ноги гриффиндорки снова дернулись, и она нахмурилась. — Так и будешь в штанах? Челюсти Драко сжались, спустя мгновение — разжались. Его руки упирались в матрас по обе стороны от головы девушки. — Я могу… снять их, если ты хочешь. «Дело не в том, что я хочу», — подумала она про себя. «Дело ведь в удобстве. Именно удобство послужило причиной ее кивка. Именно из-за удобства она радовалась тому, как гибко и неторопливо он стягивал футболку через голову. Именно от удобства кровь в венах загудела, когда он покраснел, отразившись в ее горящих глазах». Он неловко пошарил руками под одеялом, дабы снять пижамные штаны, однако ее внимание привлек шрам от Сектумсемпры, пересекающий гладкую грудь. Пальцы чесались от желания прикоснуться. Шрам начинался под его сердцем, сползал вниз по животу и опускался к… Гермиона снова подняла глаза на потолок и прислушалась к его тяжелому дыханию. Этот звук казался ей таким чувственным и вызывал воспоминания. Через несколько мгновений она уже помогала ему лавировать между ее бедер. Гермиона развела ноги в стороны, почувствовав, как его рука случайно коснулась ее талии. Она задрала ночную рубашку до живота, мысленно пытаясь подавить нарастающее беспокойство. Один кулак Драко снова уперся в матрас у ее головы. А второй… Гермиона наблюдала за движениями его второй руки, за тем, как его костяшки задевают ее живот… — Прости… Прости… Она закусила губу в ожидании. — Что-то не так? — Нет, — быстро ответил он. — Я просто… начну. Его пальцы коснулись девичьей ноги, отчего Гермиона вздрогнула, но сумела сдержать писк. Он скользил вверх, к ее бедру, и его пальцы стиснули ее нежную кожу. Его длинные пальцы, держащие перо… Его длинные пальцы, держащие древко метлы… А после — она почувствовала, как он пробирается к ее складкам… Он уже был так близко… — Я собираюсь… начать… сейчас… Гермиона кивнула и спустя мгновение почувствовала, как он скользит по ее влажному входу. Она глубоко вдохнула одновременно с тем, как он выдохнул. Она закрыла глаза, чувствуя, как сами собой напрягаются бедра и сжимается живот. — Расслабься, — прошептал он. — Если можешь. Девушка кивнула, сосредоточившись на попытке расслабиться. Она могла представить себе озеро со спокойной водой и закрывающуюся книгу, однако идея упустить момент, потерять ощущения… Она чувствовала себя как-то неправильно. Поэтому Гермиона смотрела на напряженное и сосредоточенное лицо Драко, когда он входит внутрь, растягивая ее стенки своим членом, освобождая место для себя в ее теле. Гермиона сильно прикусила губу, зажмурив глаза. Все было так неестественно. Словно ее тело отвергает его. Она не может… — Расслабься, пожалуйста, — хрипло попросил Драко. Она почти возразила, что уже расслабилась, однако потом почувствовала его руку на своем бедре. Его большой палец рисовал круги на ее коже, а его горячее дыхание обдавало шею гриффиндорки. Один глубокий вдох, и Гермиона почувствовала, как он скользнул глубже. Она пискнула в момент, когда с его губ сорвался тихий стон. Глаза гриффиндорки резко распахнулись, и она заметила, что Драко зажмурился — вероятно, от боли, — а его рука дрожит рядом с ее головой. Она сконцентрировалась на ощущении Драко, почувствовала, как его большой палец успокаивающе гладит ее бедро, в то время как его остальные пальцы впиваются в ее кожу, оставляя синяки. Она наблюдала, как он быстро дышит, будто у него не было доступа к кислороду в течение нескольких часов. Давление внутри ее живота нарастало, словно вот-вот что-то произойдет… Гермиона сосредоточилась на своем дыхании, на том, как его обнаженная грудь сияет в свете луны… Он скользнул глубже. И она тихо ахнула, наблюдая за лицом Драко, который открыл рот от удовольствия, наблюдая за тем, как трепещут его веки, а тело покрывается мурашками. Его рука задрожала пуще прежнего, и Драко опустился на локоть. Его живот почти касался ее. А бедра продолжали двигаться. Гермиона увидела, как распахнулись его глаза, а взгляд упал на ее грудь, которую прикрывала тонкая ткань шелка. Пальцы гриффиндорки впились в простыни, когда он развел ее ноги шире. Он теперь настолько близок к ней… Она могла протянуть руку и обнять его за шею… Или провести пальцами по его бледным ребрам… Или, наконец — наконец! — провести пальцами по его волосам, позволяя прядям упасть на глаза… Гермиона крепче сжала простыни. Драко облизнул губы и спросил: — Ты в порядке? И она подумала, что, может быть, сейчас ее кто-нибудь поцелует. Хотя бы в знак благодарности за то, что она впустила его внутрь, за то, что позволила ему быть первым. Нежно прижмется своими губами к ее губам, вложив в поцелуй всю заботу. — Да, — ответила она. Драко на мгновение отстранился — медленно, медленно, — а затем снова вошел в нее. Рот гриффиндорки непроизвольно открылся. Ох… Ох… Его горячее дыхание вновь опалило ее лицо. Драко выскользнул из нее, но лишь на мгновение, и подался вперед, издав при этом низкий гортанный стон. Ладонь, которая терла ее бедро и сжимала до синяков кожу, поднялась к талии. Гермиона вздрогнула, ощутив, как ее груди напряглись, будучи всего в нескольких дюймах от кончиков его пальцев. Его толчки были такими нежными. Просто мягкое погружение его тела в ее. Однако глаза Драко все еще оставались плотно закрытыми. Даже когда его рот открылся, издав хриплый стон в ее ключицу, он не смотрел на нее сверху вниз. Его волосы-таки упали ему на глаза, и Гермиона почувствовала, как грудь наполняется жаром от желания откинуть челку назад, коснуться его, и издала тихий стон между тяжелыми вдохами. Драко замолчал, облизнул губы и на мгновение зажмурился. Его бедра замерли, а ладонь оторвалась от талии. — Мы можем остановиться сейчас, — хрипло произнес он. — Думаю, этого будет достаточно. Мы можем остановиться. Гермиона почувствовала, как напряглось все ее тело. Тем не менее его глаза по-прежнему были закрыты. — Ты… — запинаясь, пробормотала она. — Ты уверен? Ты кончил? Драко покачал головой, и его руки снова начали дрожать. — Этого будет достаточно для осмотра. В животе гриффиндорки неприятно заныло. Он собирается остановиться — она больше не чувствует на себе его вес. Нет-нет, ведь она еще не запомнила его лицо, его запах… Драко начал подниматься, чем вызвал дрожь на теле девушки. — Что, если ты ошибаешься? — выпалила она. — Что, если этого недостаточно? Он пытался выровнять дыхание и поймал себя на мысли, что головка члена все еще остается внутри нее. — Я уверен, что этого будет… — Мы должны продолжить. Закончить, — решительно произнесла гриффиндорка. Ее руки, наконец, высвободили простыни, а пальцы — болезненные и напряженные — коснулись его ладони. Драко распахнул глаза и впервые увидел ее с тех пор, как сделал это. Она, должно быть, выглядела растрепанной — его взгляд скользил по ее волосам, по ее розовым щекам, открытому рту и вздымающейся груди. Его зрачки казались темными и глубокими, и Гермиона сжала его ладонь пальцами. — Нам не нужно… — начал Драко, однако она приподняла бедра, и он скользнул обратно внутрь. Его рот приоткрылся, а глаза метнулись к ее лицу. Она снова приподняла бедра. Драко застонал, закрыв глаза и откинув голову назад. Одним медленным толчком он вернулся туда, где был всего несколько секунд назад. Гриффиндорка захныкала, когда он замер. Его бедра начали медленно вращаться, а глаза открылись, снова сосредоточившись на ее груди. Ей было интересно, что произойдет, если она обнажит перед ним свою грудь. Однако тень болезненного удовольствия снова промелькнула на его лице, и Гермиона подумала о другом, когда его тело снова задрожало от этих легких толчков. — Ты вошел… полностью? Его челюсти сжались, и он, закрыв глаза, произнес: — Почти. Все в порядке. Легкий. Такой нежный. Ему больно. — Ты можешь… Можешь войти полностью. Все его тело вздрогнуло. Гермиона ощутила это каждым дюймом своего тела. — Так достаточно, — прошептал он напряженным голосом. — Драко, — возразила девушка, после чего развела ноги, шире раскрывая бедра, дабы обнять его за талию. И он утонул в ней, словно камень, падающий на дно озера. Гермиона ахнула, запрокинув голову, и схватилась за его плечи. Драко тихо выругался и попытался схватить ее за бедра — то ли для того, чтобы удержать, то ли для того, чтобы выйти из нее. Она не была уверена, однако он схватил ее за колено, когда гриффиндорка обвивала ногами его талию в напряженном удовольствии… Когда лоно девушки было широко раскрыто, он подался вперед. Голова Драко упала на ее плечо, когда с его губ сорвался тихий стон, звук которого загрохотал в ее груди и закружился в животе, осев там, где он туго входил в нее. Гермиона пыталась дышать. Он так старался скрыть тот факт, что сдерживается — или, может быть, она просто не могла понять, насколько глубоки его толчки — или, может быть, дело не в том, что его член слишком большой, просто его было много, ведь он плотно прижимался к ее бедрам, к животу, ее груди касались его, а тяжелое дыхание опаляло ее ключицу. А, может быть, дело было и в том, и в другом сразу. Он издал восхитительный звук, выдохнув в ее кожу, когда схватил ладонями колени гриффиндорки и притянул ещё ближе к себе ее бедра. — Ой! — слетело с ее губ, когда она попыталась привыкнуть к ощущению, что он так глубоко может быть. Глаза Гермионы закрылись, и он снова подался вперед. — Мне так жаль, — прошептал он ей в грудь, и она уже собиралась спросить, почему, как вдруг он отстранился и снова толкнулся в нее, бормоча очередные извинения. Драко уткнулся лицом в шею Гермионы, двигаясь вперед снова и снова, раскачивая ее тело, раскачивая кровать и удерживая ее бедро в плену. Губы гриффиндорки приоткрылись от восторга, и она позволила своим рукам скользнуть по его плечам, впиться в его волосы, когда он снова прохрипел ей на ухо «прости», утопая в ощущении удовольствия. Она доставляла ему удовольствие. Удовольствие, которое он смог отыскать в ее теле. Гермиона закатила глаза и попыталась сосредоточиться на мягкости его волос, на звуке его дыхания, на резких толчках его бедер, на медленном огне, распространяющемся внизу живота по мере нарастания темпа. Его губы медленно скользнули по ее лицу, а нос уткнулся в шею. Драко стонал при каждом толчке. Она схватила его за волосы, повернулась к нему лицом и прижалась губами к уголку его рта. Язык Драко спустя мгновение оказался внутри нее — проник в рот девушки, прижался к ее собственному, издавая восхитительные звуки, которые утопали в ее горле, когда его бедра щелкали в ночной тишине. Прежде чем Гермиона смогла насладиться этим ощущением, он прервал поцелуй, схватил свободной рукой ее за челюсть и произнес: — Посмотри на меня. Ее глаза распахнулись, и она моргнула несколько раз, чтобы ясно его увидеть. В серых глазах горел огонь. — Хочешь кончить? — спросил он, ловя губами ее ответ, когда его бедра замедлились до роскошного перекатывания внутри нее. Соски девушки напряглись до предела, и она отчаянно закивала, будучи в его объятиях. — Да. Пожалуйста. Пожалуйста, Драко, мне нужно… Его рот снова со всей страстью накрыл ее губы, его рука скользнула по ее шее, крепко сжала ее грудь, а затем скользнула вниз — между их разгоряченными телами. Уже спустя несколько секунд пальцы Драко кружились на том месте, которое обычно поглаживала она сама, лежа в своей спальне, думая о нем, о его руках, представляя в голове именно этот момент… — О, Мерлин, — простонала она, и его язык снова нырнул в ее рот, а пальцы принялись двигаться быстрее, а бедра — толкаться глубже. Драко рисовал пальцами круги, снова, и снова, и снова, пока она не была вынуждена оторваться от него, чтобы сделать глоток свежего воздуха. — Да… — Нравится? — спросил он. — Да! Пальцы Драко оставались сильными и решительными, скользили вниз, чтобы окунуться во влагу между ними, и поднимались вверх, чтобы обвести ее самое чувствительное место в очередной раз. Вторая его рука сжимала ее бедро, отводя его в сторону, дабы раскрыть еще больше, растянуть и войти глубже. Ее ноги неистово дрожали. — Пожалуйста, — прошептал Драко ей в шею, пока ее руки терзали кожу его головы. — Пожалуйста, Грейнджер, я дам тебе все, что ты захочешь… Ее спина выгнулась. Ее бедра сжались. Его пальцы ускорились, а бедра в грохочущем ритме вколачивались в девушку. — Я… Я… — Да, давай, пожалуйста, Грейнджер, пожалуйста… Она начала кричать — крики царапали горло, пальцы цеплялись за его плечи, а лицо было обращено к потолку. Драко зарычал в ее шею, когда она вздрогнула всем телом. Ее мышцы сокращались, а ноги дрожали. Драко вбирал в себя стоны, наконец, ослабив нервный узел в ее животе, и скользнул рукой вверх, чтобы обхватить девичью грудь. Она все еще была напряжена, все еще дрожала, когда его рука, отпустив колено, схватила Гермиону за челюсть. Его лоб прижался к ее лбу, когда он застонал прямо ей в лицо. Бедра Драко беспорядочно щелкали о ее покрытую потом кожу, погружаясь все глубже и быстрее с каждым разом. А потом его губы накрыли ее, когда он протяжно зарычал и замер, пульсируя глубоко внутри нее. Ладонь Драко заскользила по ее груди, а большой палец прижался к соску. Его язык лениво перекатывался во рту девушки, вбирая в себя последние капли удовольствия, прежде чем она снова придет в себя. Гермиона целовала его, беспорядочно и медленно, ее язык кружился вокруг его. Она так благодарила его, благодарила за то, что он был внутри нее, благодарила за то, что он стал ее первым мужчиной. Его тело все еще дрожало от эмоций, пока он целовал ее и медленно потирал большим пальцем затвердевший сосок, от чего бедра девушки все еще подрагивали. Драко все еще оставался внутри нее, а ее бедра были широко раскрыты под давлением его тела. Он держал ее челюсть неподвижно, словно она могла исчезнуть в любую секунду, и целовал, медленно и головокружительно. Пальцы Драко продолжали ласкать ее грудь, и она ахнула, запрокинув голову. Он потянулся за ней, отчаянно нуждаясь в ее губах. Гермиона чувствовала такую легкость. Словно ее тело мог подхватить летний ветерок. Однако Драко все еще сжимал пальцами ее груди, теребя соски, как будто они еще не закончили. И это снова заставило ее ощутить волну удовольствия. Его губы оторвались от рта гриффиндорки и принялись выводить рисунки на коже ее шеи, после чего опустились на ее ключицу, и он медленно выскользнул из нее, достигнув ртом груди. Одна рука Драко крепко держала ее за бедро, а вторая — мучила грудь, когда его рот опустился и сквозь шелк коснулся соска. Гермиона глубоко вздохнула, выгибая спину и толкая грудь в его жадный рот. Лямки ночной рубашки соскользнули с плеч, и ладонь, нежно потирающая бедро, снова двинулась к клитору. — О, Драко, подожди… — Тише… Доверься мне… Его губы накрыли ее обнаженную грудь и принялись нежно ее сосать. Руки гриффиндорки блуждали по платиновым волосам, прижимая его голову к себе, а ее ноги снова обвили талию Драко, пока его рука круговыми движениями снова будоражила ее тело. Его язык прижался к ее груди, и Гермиона опустила глаза, чтобы посмотреть на него. Зрачки Драко были черными, пока он следил то за ее грудью, то за выражением лица. Рука, лежащая на клиторе, двинулась дальше, и один палец вошел в нее, легко скользнув внутрь. Гермиона смущенно покраснела, и он нежно сжал зубами сосок. Услышав крик удовольствия, он вошел в нее вторым пальцем. — О, Мерлин… Он играл с ее оголенными нервами, двигая пальцами внутри нее, в то время как его вторая рука тянула и сжимала сосок, а его рот сильно всасывал второй. Ее голова откинулась на простынь, а рука схватилась за подушку. — Драко, я… — Давай, Грейнджер! Он двигался внутри нее, прижимая большой палец к клитору, и когда она сжала его руку, губы Драко оторвались от ее груди, накрыли рот и вобрали в себя стоны удовольствия. Ее бедра дрожали, тряслись от удовольствия. Она послушно открыла рот и позволила его языку, как пальцам, нырнуть внутрь. Ее тело оставалось в подвешенном состоянии, чувство уязвимого облегчения захлестнуло ее, когда она позволила ему овладеть ее телом во время второго оргазма. Он хочет ее. Он хочет доставить ей удовольствие. Пожалуйста, Грейнджер, я дам тебе все, что ты захочешь… Ее мышцы расслабились, тело было истощено. Драко убрал руку, что лежала между ее ног, и небрежно целовал ее до тех пор, пока она не уснула. Его вес все еще чувствовался на ней, а ощущение его внутри нее, казалось, навсегда отпечаталось в ее памяти, словно вырезанное из мрамора.