Ах ты мелкий!

      Чонгук ненавидел своего отца, но в то же время любил до потери пульса. Когда Чону стукнуло шестнадцать, парню пришлось съехать на их старую квартиру, где до батиных денег не дотянешься никоим образом. Мальчишка работал в кафешках, барах, заправках и других местах, где платили; параллельно учился в школе и постоянно не высыпался из-за частых гулянок в клубах, где познал самый сок взрослой жизни. Позже ему настоебало тратить собственные деньги на друзей, и парень нашел выход: устраивать вечеринки в квартире, где собирались люди разных социальных статусов, платили за алкоголь, да еще и еды покупали. Чонгук долго мирился со всем, что происходило у него в квартире, пару раз даже наблюдал случаи с принятием наркотиков, как, например, в этот день. — Черт, — Мия вытерла нос от белого порошка и блаженно улыбнулась, сидя на коленях у парня с дредами, весьма дурно одетого и также пахнущего, как потом успел разглядеть и унюхать Чонгук, — Гукки… — девушка сфокусировала взгляд на вошедшем в свою обитель парне и с тупой улыбкой на лице произнесла его имя порядка пяти раз, пока тот не начал злиться, естественно. — Сваливайте, вы меня заебали, — Чонгук действительно устал от постоянного пиздеца в его жизни и этой девки, что повстречал два года назад, приютил и пожалел, слушая историю о погибшем от рака отце и о сварливой троюродной сестре, которая отобрала у нее компанию и дом. — Чони, ты разобрался с Т/И? — Мия соскользнула с колен сидящего под кайфом парня и свалилась на пол, параллельно посмеиваясь и прикрывая веки. — Нет, — хозяин квартиры брезгливо осмотрел свою комнату на предмет людей, затем проверил кухню и наконец-таки дошел до ванной, в которой покоился парнишка его возраста — Ким Чон Су, — Забирайте этого и валите. Мия, ключи от квартиры положи, я больше не готов терпеть твою херню, — Чонгук вздохнул и повернулся ко входу в гостиную, наблюдая как шикает недовольным голосом девушка, собирая копну фиолетовых волос в пучок. — Точно, — вскрикнула девушка, — Я же должна сегодня вернуться домой! — Мия вскочила с места, захохотала, быстро засобиралась и прямо-таки светилась до тошноты Чона, пришедшего домой поспать после тяжкого дня в автосалоне и подбора персонала на разные должности. А ведь Чонгук в душе такой ребенок, который некоторых вещей даже не мог понять в силу неопытности. — Вот и хорошо, — брюнет выдохнул со спокойной душой, понимая, что от двух корост избавился, они уже в дверях перешептывались, обсуждая отчего-то Т/И. Т/И… Чонгук на секунду закусил губу, вспоминая как резво ему дали пощечину два дня назад, когда он непозволительно близко оказался к лицу молодой женщины. А ведь он сходил в аптеку, помог добраться до дома и даже готов был раздеть, за что и получил, обдумав позже, что все-таки справедливо. — Чувак, — Чон Су проснулся после жуткого похмелья и бодрящего душа, щедро включенного самим Гуком — ради пробуждения быстрого, да избавления от говнеца в хате собственной, — Я проебал важное дело… — Неудивительно, — парень хмыкнул, помогая гостю вылезти из его ванной, отмечая, что тот отвратительно пахнет, — Давай, братан, пиздуй отсюда, я устал. — Ты разве не должен идти с нами? — Чон Су был неплохим человеком, точнее — был бы, пока не связался с парочкой придурков, которые подсадили его на наркотики, превратившие жизнь бывшего отличника в худшее дерьмо, которое только Чонгук мог бы встретить на своем пути, — Мы же в дом Мии собирались, хотели разобраться с её нянькой. — Что? — брюнет хотел было уже отвесить подзатыльник наркоману и избавиться от его тушки силой, пока тот не сказал, очевидно, важную информацию, — На кой хер? — Денег много у нее, Гук, а мне плохо очень… все тело ломит, — а Су и правда ломало, да так, что он пару раз хотел продать тело Мии в бордель и обеспечить себя иллюзией на всю жизнь, да только девка иногда приносила деньги, делилась тем, что ему было так необходимо. Чон Су было стыдно перед Чонгуком, потому что он воровал у него и не единожды, зная происхождение парня, совесть сжирала, но он ничего не мог поделать со своей зависимостью. — Да вы ебнулись? — Чон забыл как дышать, услышав речь своего гостя, правда до конца дослушать все же не удалось, потому что Су валялся уже вырубленный кулаком брюнета, пока тот впопыхах снимал классический костюм, меняя его на удобный спортивный, чтобы его бег ничего не сковывало. Чонгук испугался. Испугался за то, что сядет в тюрьму за содеянное, беспокоился за отца, который хоть и был временами придурком, но все-таки не выдержал бы без парня, а еще отчего-то сильно переживал за Т/И… она же ногу растянула, куда она убежит? Такая маленькая, хрупкая женщина, которая приглянулась ему четыре дня назад. Чон бежал, так быстро бежал до машины, так быстро ехал до её дома, лишь бы не опоздать, лишь бы Мия, дура не наделала глупостей…

***

— И что мне теперь надо сделать? — Т/И рассматривала перед собой подобие людей и чуть ли не блевала от удушливого запаха кислоты и чего-то определенно запрещенного. У нее сегодня были дела на ночь — поработать с баннерами для рекламы, посмотреть эскизы дизайнеров, выпить, в конце концов. Она вообще-то не ждала Мию, думая, что та плевала на правила жизни и справлялась со всем сама, но больше всего она не ожидала рядом стоящего, как позже выразилась, бича, что затаптывает грязной обувью её паркет. — Давай деньги, иначе я тебе живот вспорю, — дредовый парнишка, имени которого даже Мия не знала вытащил из кармана куртки разделочный нож для рыбы, который был, ко всему еще и тупым, как и его обладатель. — Заканчивай тут, я пошла на улицу, — на шатающихся ногах, Мия покинула дом, убедившись, что её нянька также стоит на месте, переминаясь с ног на ногу, — Встречу Чон Су и Чонгука, — на последнем имени тело Т/И вздрогнуло. Чонгука? Они были в сговоре, значит, а ведь молодой женщине этот пошляк-малолетка понравился. По-хорошему, по-братски. Значит она ошиблась, ну ничего, беда не так велика, как кажется. — Я считаю до трех. На первый раз ты разворачиваешься и пиздуешь за малолетней шавкой, а второго и третьего не будет, если ты выполнишь первое, — подмигнула девушка, устало зевая и подходя к кофейному столику, открывая и включая ноутбук для работы. — Тварь! — парень полетел в буквальном смысле на дорогущем, да, на том самом паркете, который купила Т/И, прочерчивая своими черными ботинками полосы, а ведь придется оттирать ей, не этому уродцу. — Что ты… — глаза на лоб полезли, когда тот наступил на кейс с наушниками, который из-за его рваной одежды был задет с полочки с аксессуарами в зале и благополучно скинут ему под ноги; AirpodsPro погибли смертью храбрых — такой Т/И сделала вывод, медленно вдыхая воздух через нос, — Тебе пиздец.       А дальше все как в тумане: для чувака с дредами, естественно. И, вроде же Т/И хрупкая, ростом сто шестьдесят семь, но как смачно она избивала парня, как мастерски лишила его «оружия», как заставила его потерять два передних зуба, заодно и пожалеть о том, что вообще связался с этой женщиной. Т/И била, пыталась избежать его слабых, но ударов, и, наконец-таки, когда парень вот-вот бы дотянулся до длинных, волной спадающих волос девушки, чтобы как следует оттаскать, как она со всей силы вставляет карандаш ему в ляжку. — Ох ебаааааать! — Т/И закатила глаза, наблюдая как кровь сочится на… куда? Правильно! Паркет! И замечает, как кто-то, с до боли знакомым запахом ахает и кричит её имя. А ведь бить Чонгука не хотелось, он вроде не такой. Т/И посмотрела на запыхавшегося парня, видимо, бежал? Улыбнулась и вновь встала в стойку. — Какой сегодня день недели и число? — Т/И хлопнула глазами один раз, нахмуриваясь, — Ну же, стальная леди, скажи… — Чонгук до сих пор глубоко дышал и даже внимания не обращал на катающегося по полу парня, который выл от боли. — Пятница, двадцать третье мая. — Время? — девушка немного расслабилась и удивилась. Что-то явно было не так, потому что обычно в таких ситуациях не уточняют день недели, число и время; ну раз он хочет потянуть момент, чтобы отдышаться, то она даст ему это сделать, потому что иначе будет нечестно. — Двадцать два сорок восемь, — поглядывая на наручные часы, вещает девушка. — Запомни, Т/И, — брюнетка опять нахмурилась и готова была напасть, но парень снова заговорил, улыбаясь искренне и поправляя свою челку, прямо как в её кабинете, — Двадцать третьего мая, в пятницу, в двадцать два сорок восемь я в тебя влюбился.

***

— Я же сказала, что никуда не пойду, — Т/И сидела в своем кабинете и ждала одного важного звонка от инвестора Пака, который, между прочим, обещал вложиться в разработку нового проекта компании сразу же, как только просмотрел все успешные. А этот проект совсем не зависит от старых, незаконченных проектов дяди. Он бы точно возгордился ею и обязательно бы помог. — Я соскучился. — Мне плевать, — парень напротив помрачнел, сжимая в руках шлем от мотоцикла. Ситуация не из приятных, ведь Чонгук две с половиной недели исправно напоминал Т/И о своем признании, всячески приглашая её на свиданки, ожидая после работы и пару раз даже нагло вламываясь в её дом, ночуя чуть ли не в одной постели. Гук знал, что скоро совсем сил терпеть не останется и он ей Богу, сорвется. — Т/И, мы должны поговорить обо всем, — женщина прикрыла глаза. А ведь сегодня опять же день не предвещал пиздеца как две недели назад, но этот мальчишка… долбанный Чонгук заставлял Т/И отвлекаться от дел, смотреть на него более двух минут, представлять его в своей постели, ждать его каждый день после работы, а потом утром, когда тот смешно перебирал пальцами на ногах и извиняюще смотрел, когда яичница подгорала, девушка улыбалась, правда украдкой. Т/И молчала все это время, терпела, пыталась дождаться момента, когда же парню надоест и он обратит свое внимание на объекты его возраста. Казалось бы, какой к черту Гук, ведь к ней подкатывают мужчины с более устойчивыми требованиями к ней и вполне симпатичные. — Свали, — грубо и резко. Так, чтобы Чонгуку перехотелось общаться с ней. Перехотелось любить и надеяться, также, как и ей. Гук совсем не слушает её, а медленно подходит, повторяя жест со шлемом, откинув его также на диван, как и две недели назад, — Стоять на месте! — Т/И растеряна, она рассчитывала, что победит… только вот оказалась в проигрыше. — Достала! — юноша одной рукой сгребает в охапку тело молодой женщины и припечатывает его к стене, где сам ранее стоял, облокачиваясь правым плечом, — Как ты, блять, заебала уже, правда… — Чон аккуратно приближается к лицу и наблюдает секундное смятение барышни, которая уперлась своими ладошками в его грудь, ища пути отступления, но Гук не сдавался, расставляя собственные руки на стене, по бокам от её головы, — Я не железный. — Не смей… мальчишка, — Т/И почувствовала шершавые губы на своей шее, щетинистый подбородок и безумно шумный вздох, а за ним такой же громкий выдох. Её лицо тут же было схвачено и грубо повернуто к лицу парня, — Только попр… — Т/И не успела дошептать угрозу и почувствовала резкий толчок языком в собственный рот и вроде как сдаваться и мысли не было, только вот тело предательски задрожало, а руки уже смелее обнимали шею обладателя самого прекрасного мускусного запаха в мире. Её мире. Чонгук совсем не помнил в какой момент она начала отвечать и их поцелуй стал похож на самый настоящий страстный бой: языки плясали друг с другом танго, руки искали свободный участок горячей кожи, дыхания совсем не хватало и в какой-то момент Т/И показалось, что она заплачет от удовольствия. — Кхм… — Ян Рин покраснела, видя то, чем занимаются двое людей в кабинете руководителя, который в этом по самые гланды завис, — Господин Пак приехал, извиняется, что без звонка, говорит телефон потерял, — Чонгук как ошпаренный отскочил, пытаясь подавить довольную лыбу, видя до чего довел красную Т/И с распахнутым пиджаком, задранной шелковой майкой, хотя сам выглядел не лучше, но зато в разы счастливее…