Часть 33
28 февраля 2024 г., 00:09
***
Прежде чем первые лучи солнца сорвали покров ночи с Хогвартса, волшебник уже следовал в кабинет директора. Чутьё подсказывало, что мысли не позволили профессору предаться долгожданному сну, и решил использовать полученную возможность до пробуждения остальных учеников. Настроение у Поттера было преотвратным. Несмотря на, казалось бы, полученную свободу, он прекрасно понимал, что она не более чем иллюзия, кинутая ему, словно приманка рыбе, ради дальнейшего контроля. Разумеется, Дамблдор зол на него за лишённую возможность посмертного копания в голове Снегга, но это не значит, что идея была отринута сразу после произнесённых избранным угроз. Напротив, она разожгла интерес директора, заставив Гарри увериться в том, что тот уже изыскивает все наиболее притягательные способы для нейтрализации помехи. Это необходимо сделать до того момента, пока мозг сохраняет отпечаток памяти и воспоминания, которыми обладал Пожиратель. «Не думаю, что профессор ещё раз столь неразумно потянет время…» — подумал Поттер, потирая подбородок. Открыто выступив против Альбуса, магик с привычной ему лёгкостью нажил ещё одного врага. Тяжело вздохнув, он взошёл на сравнительно небольшой пьедестал, охраняемый каменной горгульей, которая тот час закрыла его своими крыльями, вознося до знакомых ступеней. В обители Дамблдора царил полумрак. Ключевой особенностью, на которую обратил внимание Поттер, войдя внутрь — это полное отсутствие запахов, сопровождающих помещение, в которое ежедневно заходят люди. Кабинет главы Хогвартса в этом отношении был полностью стерилен и не внушал магику ни малейшего доверия. Убеждённый в том, что всё движимое и недвижимое должно обладать собственным запахом, парень опасался попасть в ловушку на том этапе, когда его точно некому искать. Северус был единственным человеком, который открыл злополучную дверь пыточной, поплатившись за это жизнью. «Чёртов дурак… Лучше бы не приходил тогда. Моя месть за предательство настигла бы тебя в более безопасном месте, гнев выплеснулся, но утих. Воспоминания же не утихнут никогда, став проклятием. Похоже, ты точно знал как насолить мне…» Внезапно раздавшийся за спиной голос вывел юношу из тягостных размышлений. — Что привело тебя в такую рань, Гарри? Обернувшись, Поттер встретился взглядом с бездушными глазами старшего профессора, придерживающего одну полу своей мантии и медленно выходящего из комнаты, куда он не допускал ни одного из приближённых к нему преподавателей. По внешнему облику магик понял, что директору всё же удалось поспать, в отличие от него самого. Усталость накатывала на избранного, заставляя его слегка покачиваться и искать взглядом опору, но показывать отсутствие регенерации в его организме он не собирался. — Считаю, что сейчас самое время обсудить дальнейшие дела и полную оплату мной дарованной свободы, — обернувшись, самодовольно ответил волшебник, с долей вызова всматриваясь в испещрённое морщинами лицо собеседника, взгляд которого изменился. Добродушный голос не мог скрыть проявившегося пренебрежения. Сброшенные маски валялись у ног двух самых хитрых обитателей школы, не желавших уступать первенство друг другу. — Я смотрю, за всю ночь ты не потрудился обработать шрамы, — посмотрев поверх очков на запёкшуюся вместе с грязью кровь на лице избранного, размеренным тоном ответил директор, с лёгкостью узнавший рубашку ученика, ведь не так давно её целостность была нарушена самим Дамблдором, пытавшим собственного ставленника. Но даже после произошедшего Поттер не подумал поменять её. — Почему ты пришёл в таком виде? А если бы кто — то увидел? — с искренним непониманием спросил директор, отворачиваясь в сторону от нелицеприятного вида и шаркающими шагами направляясь к столу. Казалось, это были первые настоящие эмоции, проявленные магом за последнее время, но деланная забота не трогала сердца погружённого в горе юноши. Альбус, осведомлённый о его отношении к зельевару, предпринимал намеренные попытки для подначивания студента, стремясь вызвать в последнем ураган эмоций, ком от которых и без въедливых комментариев подступал к горлу. Не желая показывать и толики из испытываемого, Поттер воспользовался излюбленным приёмом Пожирателя, который успел показать ученику при прохождении им наказания. Заменив истинные чувства ложными, магик получил возможность наложить морок и на видимое эмоциональное состояние, которое подстроилось под оформленный «спектакль». — Что же мне скрывать, профессор? Всё это — будни истинного мага, который не только зубрит непростительные заклятья, но и испытывает их на себе под строгим надзором преподавателей, — съязвил магик, окунаясь в созданные им самим эмоции, позволяющие держать некоторую дистанцию с преподавателем, физическое и психологическое состояние которого было значительно лучше состояния волшебника. Дамблдор чувствовал это, холодным взглядом окинув парня. — Как ты покажешься людям? — бросил маг, слегка приподняв голову так, что серебряные волосы съехали в сторону, а рука с волшебной палочкой опустилась на стол, оставляя орудие там. В эти мгновения в голове Поттера пронеслась безумная идея: что, если сейчас он выхватит палочку у директора и прикончит престарелую сволочь прямо здесь? «Но… он неспроста столь открыто выложил её на стол… Похоже, вновь провоцирует меня так, как делал это с Северусом…» — внезапно дошло до магика, который решил оставить недавно обдумываемую затею. Возвращаясь к диалогу, Гарри пожал плечами: — Тот, кто мог убрать следы нашего с вами общения, мёртв. А больше я не знаю грамотных специалистов по части регенерирующих зелий, — сухо отозвался Поттер, сверля взглядом Альбуса, который чувствовал логику в словах магика. Смерть Северуса хоть и была долгожданным подарком для главы школы, но не могла создать на его месте аналогичного профессионала, способного за несколько мгновений не только вычислить основу любого проклятья и состав зелья, но и создать схему по нейтрализации. — А как у тебя обстоят дела с Гермионой? — после минутного хождения по кабинету внезапно спросил старик, вновь оборачиваясь к студенту. — Никаких. Она желает общаться, я — нет. К чему вы это спрашиваете? — Чтобы наше взаимодействие было плодотворным, твоё лицо должно обрести товарный вид. Судя по результатам, указанным в табеле о рангах, созданных дражайшим Северусом, она — вполне способна оказать нам эту помощь, — без тени сомнения в голосе объяснил директор, полностью уверенный в своей правоте. Понимая, к чему ведёт обезумевший до власти старик, Поттер скептически хмыкнул, вскинув бровь. — Хотите использовать её? — Она будет не против помочь. Девушки любят героев, — не замечая реакции ученика, ответил Дамблдор, сильнее погружаясь в свои мысли, которые были явно важнее присутствия раннего гостя. Мысленно чертыхнувшись, волшебник прикусил губу. После длительного истощения его организм не был готов к демонстрации дружелюбия. Особенно, в моменты голода, которые от пережитой потери стали намного более частыми. Он не мог быть уверенным в безопасности выскочки Грейнджер, которая словно кошка стелилась перед ним, пытаясь заполучить внимание. Это предвещало весьма отрицательные последствия, которые были очень некстати для студента, обладающего собственными видами на дальнейшее развитие событий. — Как вы себе представляете моё появление перед ней? Считаете, что я могу запросто подойти и сказать: «привет, Гермиона. Я тут поспорил с кентаврами в лесу на то, что ты самая красивая и они меня неплохо так отметелили. Поэтому отсутствовал такой длительный срок на занятиях. Зато победил. Минус лишь в том, что мне нужна твоя помощь: ты случайно раны не латаешь в свободное от зубрёжки время?» — выпалил магик, но Альбус вновь не обратил на его негодование внимания. — А что, вполне оригинальный вариант… — задумчиво протянул он, поглаживая бороду и ближе подходя к столу. — Оригинальный. Ведьма не чувствует опасности, но она далеко не дура! Знаете, я планирую ещё остаться на плаву после помощи вам, — честно признался Поттер, сверля взглядом собеседника, который едко ухмыльнулся. — Она — не дура. Но и я не настолько глуп, чтобы посылать тебя без должного прикрытия. Её помощь как единоразовая акция влюблённой леди меня не интересует. А вот долговечное сотрудничество — напротив. Избранному показалось, что он ослышался. — Долговечное сотрудничество? — повторил парень, ближе подходя к директору, чтобы лучше расслышать его слова. — У вас есть рычаг давления, чтобы она согласилась исполнять все ваши требования? — Конечно есть, Гарри. У меня на каждого в этой школе есть индивидуальный рычаг воздействия. Иначе не было бы никакого порядка, — правда, раскрытая размеренным голосом профессора ввела магика в некоторый ступор. Убеждённость в том, что Северус всегда был лишь пешкой в игре своего начальника была возведена в абсолют, заставляя душу волшебника вспыхнуть пламенем ненависти. Желание разорвать собеседника на куски возросло с такой силой, что за несколько мгновений спровоцировало голод, стремительно захватывающий рассудок. Последние капли здравомыслия стучали в висках вместе с разгорячённой кровью. «Держи себя в руках. Он специально провоцирует тебя на действия, так как знает о Северусе и отношении к нему. Не зря же он столько дней выворачивал твоё внутреннее содержимое. Если сейчас поведусь, потеряю возможность отомстить по — настоящему…» — мысленно упрашивал себя Поттер, силясь выровнять дыхание и утихомирить пытающиеся возобладать над ним эмоции. Считая секунды, он соизмерял собственную готовность встретиться с Гермионой и попытаться накормить внутреннего монстра без видимого ущерба для ведьмы. В подобном состоянии это было практически невозможно. — Каким же рычагом воздействия вы обладаете по отношению к Грейнджер? — с деланной заинтересованностью спросил волшебник, поворачиваясь к собеседнику. Замолчав на несколько мгновений, старик вновь испытывал терпение своего ученика, которое и без театральных пауз находилось на пределе. Не сводя взгляда с оппонента, юноша ждал ответа, но всем видом показывал, что старику лучше поспешить с ним. — Тобой, — как ни в чём не бывало последовал ответ, заставляя всё существо избранного взбунтоваться против неприкрытой попытки подчинения. В подобные игры с ним мог играть только Снегг, но даже он никогда не позволял себе прибегать к столь наглой манипуляции ввиду мысли об отсутствии у Поттера выхода. Он намеренно переходил грань, желая увидеть, насколько далеко позволит зайти ему собственный ставленник, потерявший человеческий рассудок и моральный облик. Сжав челюсти, парень выдавил из себя улыбку. — Это весьма удачный выбор, сэр. Но Гермиона вряд ли захочет пойти на подобное взаимодействие и ввязаться в вашу игру. — Гарри — Гарри… Не мне же в столь преклонные года обучать тебя общению с прекрасным полом. Ты — молод, знаменит, хорош собой и нравишься ей, как я успел заметить. Поэтому не выдумывай проблем, которых не существует, а просто приведи её в наш маленький мужской клуб. У нас идёт время. Сейчас я наложу на тебя морок и можешь отправляться, — с этими словами директор лёгким движением взял со стола волшебную палочку и направил на студента, ещё раз доказывая, что всё это было проверкой. Несколько секунд и заклинание плотной пеленой опустилось на плечи магика, почувствовавшего явное уменьшение кислорода. — В твои задачи входит вербовка ведьмы, получение от неё согласия на приготовление зелий и собственное излечение. Скажи, что это её вклад в уничтожение Тёмного Лорда, — изъяснил ситуацию старик, поверх очков смотря в безумные глаза ученика, которого постепенно захватывал голод. — Больше я не задерживаю тебя. Повернувшись к юноше спиной, Альбус всем своим видом показывал, что разговор окончен.***
Петляя по коридору, Поттер с трудом удерживал себя от того чтобы не вцепиться зубам в собственную руку. Чудовищный голод не давал покоя. Мысленно возблагодарив себя за то, что решил отправиться к директору утром, он с удовольствием отмечал отсутствие учеников, которые могли стать потенциальными жертвами, ведь с каждым мгновением контролировать свой организм становилось всё труднее. Громко вдохнув воздух, магик остановился, прислонившись к стене, силясь впитать её ледяную отрешённость. Впервые в жизни он чувствовал себя по — настоящему одиноким. Ни потеря матери и отца, ни смерть Дурслей не оставляли в его душе такой пустоты, которая преследовала его с последнего мгновения смерти нелюдимого и всененавидящего мага, тело которого было бережно спрятано в самых отдалённых уголках школы, где пришлось поселиться и самому волшебнику лишь бы не терять становящуюся призрачной связь с мужчиной. Слабо приоткрыв рот, Поттер вспоминал все диалоги со Снеггом, которые предательски всплывали в его голове, заставляя боль усиливаться. Слабо отдавая отчёт своим действиям и позабыв об осторожности, Гарри открыл дверь в общий зал Гриффиндора и направился к комнатам спящих девушек. В голове крутилось желание прекратить всё прямо сейчас, разорвать того, кто стал косвенной причиной гибели зельевара и погибнуть самому. Да… Именно погибнуть… Магик больше не желал существовать. Единственный смысл жизни был утрачен им, так к чему дальнейшее пребывание в ненавистном теле среди ненавистных людей, которых так хочется уничтожить? «Была бы моя воля, я каждого бы положил на алтарь жертвы ради твоего воскрешения…» — в полубреду подумал избранный, продолжая пробираться к намеченной цели. Не чувствуя ног и собственных эмоций, Поттер терял силы на борьбу с голодом и уже не представлял, что будет говорить ведьме, если та вдруг появится перед ним. Несколько пролётов и юноша уже стоял около двери в спальни девушек, облокачиваясь об край дверного косяка. Из последних сил толкнув дверь, волшебник приложил волевое усилие и стал всматриваться в лежащие на кроватях тела, вспоминая, с какой стороны может находиться Грейнджер. Все были одинаковыми. — Герми… — тихо позвал магик, прикрывая глаза, на которые стекал пот от повысившейся температуры. Ответа не последовало. Чувствуя, как земля уходи из — под ног, парень рухнул там где стоял. Времени оставалось всё меньше и меньше. Картины чудовищных изуверств, подкидываемые разгорячённым от безумия сознанием, мелькали в голове парня, заставляя его желать противозаконных вещей столь страстно, что они вытесняли иные мысли, способные привязать его к реальному миру. «Нет… Только не сейчас, когда я уже у цели… Если сдохну тут, то не смогу отомстить…» — с ядовитой горечью подумал волшебник, подползая к краю ближайшей кровати и прислоняя руку чтобы почувствовать энергию лежащей на ней девушки. Глаза отказывались видеть и это был единственный выход найти Гермиону, которая спала так крепко, что не отзывалась на беспомощный зов приятеля, опасавшегося повышать голос, чтобы не разбудить остальных. Ещё несколько мгновений и иллюзорные смерти малознакомых людей заменило растерзанное тело Снегга, прикованное к злополучному камину, ставшему местом его казни. Поттер отчётливо слышал его сорвавшееся от постоянной боли дыхание, эмоции, отражённые в чёрных глазах и поистине нечеловеческое принятие тех мучений, которые уготовил для него юный палач. Богоподобная агония была столь прекрасна, что магик был готов смотреть на неё вечно, одновременно с тем желая отрубить себе руки за то, что столь грязно посмел коснуться своей святыни. — Гарри… — прозвучал в голове голос зельевара, эхом отразившийся от стенок черепной коробки и вернувшийся в троекратном размере, заставляющим волшебника с силой сжать виски. — М — м… Боги… Когда же я отправлюсь следом за тобой… — слабо простонал гриффиндорец, чувствуя, как силы покидают его тело. — Гермиона — а — а… — ещё раз позвал студент, подползая к очередной кровати и падая на неё. В эти мгновения парень уже не думал о том, что там окажется не влюблённая в него ведьма. Не думал, как могут отреагировать остальные ученицы, увидев его в подобном состоянии в их спальне. Он совсем не думал. Перед внутренним взором всё так же стояла фигура Пожирателя, сумевшего обмануть Поттера, подчинить непокорного нрав посмертно, заставляя ежесекундно думать о нём. «Силён… " — мысленно усмехнулся юноша, вспоминая как тёмный играл с ним, сначала не поддаваясь на созданные провокации, а потом окунаясь в них с головой. Вспомнил разговор в его кабинете, когда строптивость мага принуждала Гарри действовать наперекор желанию спокойствия и одиночества. Внезапно раздавшийся вскрик заставил юношу на несколько мгновений прийти в себя. — Гарри? Что с тобой? — раздался знакомый голос, в котором избранный сразу узнал ведьму. — Герми… Помоги… — прошептал он, теряя сознание на руках обескураженной и моментально проснувшейся подруги.
