Сделка

      Кошмарик весь день вел себя странно. Он явно что-то обдумывал, но почему-то вопреки своему обыкновению обдумывал молча. Сумрак уже едва боролся с собой, чтобы не начать задавать вопросы. Не в его правилах было выпытывать чужие секреты, но он настолько привык к неиссякаемому потоку разрозненных мыслей товарища, что безмолвие сына Броска начинало слегка напрягать. Впрочем, Кошмарик все-таки не выдержал первым.       — Брат, надо поговорить, — сообщил он, заявившись к самой ночи и, не дожидаясь одобрения, плюхнулся на задницу посреди отсека. Сумрак только вернулся из душа и взялся перестилать постель, предвкушая долгожданные шесть часов крепкого и здорового сна.       — До завтра не терпит? — тщательно заправляя простынь, вздохнул сын Грозы.       — Неа, — мотнул головой младший самец. — Завтра «Изверг» зайдет в доки, и на разговоры не останется времени. У нас будет меньше суток, чтобы сбегать туда-сюда…       — Туда — куда? — с подозрением прищурив глаз, уточнил Сумрак. Дело в том, что клановый корабль в настоящий момент направлялся к орбитальному комплексу Белой Матери, и что там мог забыть Кошмар было совершенно неясно. Колония близ Белых Чертогов не то чтобы считалась захолустьем, но и к числу преуспевающих не относилась. Гнев обычно даже молодняк здесь не брал, просто в этом году курс так выпал.       — Братишка, мне понадобится твоя помощь, — опять без всякой конкретики стрекотнул сын Броска.       — Какая?       — Моральная.       Сумрак от удивления всхрапнул и все-таки был вынужден оставить попытки привести лежанку в порядок, дабы всецело посвятить свое внимание проблемам напарника.       — Рассказывай, — усаживаясь напротив, велел он.       — Да тут особо нечего рассказывать… Я хочу посвататься к одной самке…       — Где ж ты перед Сезоном был, — прищелкнул сын Грозы.       — Очень далеко отсюда.       — То есть ты решил посвататься заодно, раз уж пролетаем мимо? — голос Сумрака посуровел. — И ты думаешь, она даст тебе согласие при таком-то отношении? Мой тебе совет, если хочешь ее, сейчас даже не вздумай соваться, дождись следующего предсезонья, забей для нее Жесткача покрупнее и вот тогда отправляйся свататься. Пусть видит, что ты целенаправленно пришел.       — Да духу у меня не хватит целенаправленно, — внезапно разволновавшись, пискнул Кошмарик. — А ты перед Сезоном точно со мной не полетишь.       — А я-то тебе зачем в этом деле? — наконец перешел к сути вопроса сын Грозы.       — Я рядом с тобой уверенней себя чувствую, — признался сын Броска.       Разговор получился долгий, глупый и очень неудобный. Зато Сумрак теперь был в курсе, откуда у напарника такая богатая коллекция порнографии и кто сделал Кошмара таким продвинутым знатоком секса.       — Я до сих пор не верю, что согласился… — качая головой, уже в который раз повторял сын Грозы. Осмелевший и приободрившийся Кошмарик в данный момент уверенно вел его сквозь урмо-раутские трущобы — самое что ни на есть днище станции. С точки зрения санитарии здесь, конечно, было почище, чем на «Всячине», но это служило слабым утешением для уважающего себя воина, вынужденного из дружеского долга посещать вот такие вот места.       Яутжи, хоть и владели колонией, на нижние ярусы спускались крайне редко. И тем хуже укладывался в голове тот факт, что достойная самка не только проживала здесь постоянно, но еще и занималась таким… Кхм, ремеслом.       Да, причин, почему Сумрак согласился сопровождать Кошмара в этот притон, имелось две: стремление оказать кровному брату поддержку и вместе с тем желание дать Бриз шанс на нормальную жизнь. Бриз звали ту самую Кошмарову давнюю любовь, по совместительству известную в определенных кругах порно модель. Сын Броска честно показал товарищу ролики с ее участием, и Сумрак не мог не признать, что самка и правда диво как хороша. Только… Вот все ли в порядке у этой особы было с головой? Это ведь что-то неслыханное, это даже более странно, чем в воительницы пойти…       — Тебе не потребуется ничего делать, просто рядом постоишь, — попытался успокоить друга Кошмар. — Просто мне было очень тяжело возвращаться сюда одному.       Сын Грозы промолчал. Он знал, как трудно бывает отправляться на встречу с собственным прошлым, но придерживался мнения, что лучше проводить такую встречу один на один. Хотя что с Кошмарика взять… Одиночество всегда было его слабым местом. То, что для сына Грозы долгие годы являлось самым привычным состоянием, приводило его напарника — самца в общем-то не из робких — в настоящую панику.       Миновав еще несколько закоулков, базарчиков и залежей хлама, друзья остановились перед невзрачной постройкой.       — Это здесь, — тихо сообщил Кошмар.       — Ты уверен?       — Да. Надо же, почти ничего не изменилось… Даже стены не обветшали. Видимо хвостатый прохиндей неплохо здравствовал все это время.       Дверь была заперта, и Кошмар нажал на сигнальную панель. Подождали. Подождали еще. Наконец дверь поползла в сторону.       Открыла молоденькая урмочка; стиль ее одежды правильнее всего было бы назвать «все равно что голая».       — Мы к Сиифу, здесь он? — недружелюбно рыкнул Кошмар.       От неожиданности урмочка присела на своих тонких ножках и без лишних слов все так же на полусогнутых убежала — наверное звать хозяина.       Появившийся из недр притона урм был уже немолод, но довольно крепок. Визитом яутжей он, возможно, и был удивлен, но вида абсолютно не подал.       — Почтенные охотники по объявлению? — учтиво спросил хвостатый на безупречном яутжевском.       — Нет, по делу, — отрезал сын Броска. Судя по всему, присутствие Сумрака действительно придавало ему смелости.       — Могу я спросить, по какому? — морда урм осталась дежурно-приветливой, но кончик хвоста непроизвольно дернулся, выдавая тщательно скрываемую нервозность.       — Посмотри на меня внимательнее, Сииф, не узнаешь? — наклоняясь к собеседнику и предупреждающе раскрывая жвала, проговорил Кошмар.       И тут урм наконец позволил себе измениться в лице. Пару секунд он в замешательстве вглядывался в черты воина, а затем его глаза забегали, а хвост начал уже откровенно мести пол.       — Один из сыновей славного Броска, если я правильно помню? Прости, я так и не научился вас различать…       — Один и остался, — фыркнул Кошмар, выпрямляясь. — Я хочу видеть Бриз.       — О, она бы тоже наверняка была рада тебя видеть, но вот незадача, сейчас ее здесь нет, — урм явно начал юлить.       — И где она? — пока еще выдерживая угрожающий тон, но уже пропуская нотки разочарования, осведомился Кошмарик.       — Ну… В отъезде.       — Когда будет?       — Не могу точно сказать.       Кошмар нервно заскрежетал жвалами. Он как будто бы же был готов махнуть рукой, развернуться и уйти, как вдруг снова принял уверенный вид и потребовал:       — Ты скажешь, как ее найти.       — А зачем она тебе сейчас? — с явным намеком на то, что до Сезона еще далеко, спросил Сииф.       — Я заберу ее в свой гарем, — прямо ответил сын Броска. И очень зря. Потому что урм немедленно заартачился.       — Тогда с какой стати мне раскрывать тебе ее местоположение? — задал он вполне резонный вопрос. — Она самая популярная из моих моделей, кто мне ее заменит?       — Не имею ни малейшего понятия, — фыркнул Кошмар. — А теперь гони координаты.       На миг Сииф как будто заколебался, а после внезапно состроил надменную рожу и изрек:       — Нет.       — А это не обсуждается, — вновь наклоняясь и демонстрируя оскал, прошипел Кошмарик.       — Да, это не обсуждается, — с неожиданным хладнокровием ответил урм.       В следующий момент Сииф уже дергал лапами в воздухе, силсясь разжать непринужденно душащую его руку.       — Убьешь меня — тем более ничего не узнаешь, только я в курсе, куда она уехала, — захрипел урм.       — Мне не обязательно убивать, — зловеще намекнул Кошмар, ловко поймав извивающийся хвост ногой и как следует наступив на самый его кончик. Под подошвой захрустело, и урм заверещал от боли. В этот момент Сумрак понял, что пришло время ему вмешаться.       — Кошмар, отпусти его, — рванув товарища за плечо, приказал он.       Сын Броска нехотя разжал когти и отступил. Урм шлепнулся на крыльцо и попытался отдышаться, потирая помятую шею.       — Друг твой дело говорит, — обиженно проворчал он. — Ты вообще охотник или как? Или ты Дурная Кровь?       — Что-о? — в ярости взвыл сын Броска, и Сумрак был вынужден схватить его сзади и как следует зажать, иначе бы неизвестно чем кончилось.       — Держи себя в руках, — ровным голосом проговорил сын Грозы.       — Я сейчас ему башку сверну!       — Я безоружен, слаб и даже не нападал первым! — запротестовал Сииф, на всякий случай показательно распластываясь по полу. — Честь свою запятнаешь?       — Как ни прискорбно, он прав, — вздохнул Сумрак, от греха подальше стаскивая напарника с крыльца. А потом совершил самую серьезную свою ошибку…       — Мой брат любит эту самку и намерен добиваться ее по всем правилам. И только ее решение будет иметь для нас значение, — до сих пор Сумрак стоял в стороне, не снимая маски, но для переговоров открыл лицо, демонстрируя доброжелательный настрой. Возможно, взывать к совести бывалого деятеля порно индустрии было бесполезно, но сын Грозы решил попробовать. — Ты не хочешь помогать Кошмару, но подумай хотя бы о счастье самки. Ты же понимаешь, что все равно не удержишь ее силой, и она когда-нибудь уйдет. Так неужели после всего, чем ты ей обязан, ты позволишь ей уйти в никуда, лишь бы сын Броска остался ни с чем?       — Проникновенно, боец, — пошевелив носом, одобрил урм и осмелился встать перед Сумраком во весь рост. — Продолжай.       — Что ты хочешь за эту информацию?       Кошмарик на заднем плане изумленно прищелкнул. Обычно это он в их тандеме отвечал за поторговаться, так что подобного хода от сына Грозы он совершенно не ожидал. Но старший самец был абсолютно серьезен. А Сииф сразу заподозрил в происходящем серьезную выгоду.       — Эта информация будет дорого стоить, — заметил урм, мигом отходя от пережитого потрясения и знаком приглашая следовать за собой в студию. — Надо как следует подумать. Минимум год я буду искать яутжа на замену, а то и больше. А материалы с яутжа дают больше всего прибыли. Кошмар об этом не упоминал?       — Упоминал, — скривился Сумрак. На самом деле он сам с трудом верил в то, что обсуждает с хвостатым то, что обсуждает. Сейчас вот проныра такую цену заломит — Кошмарику с его жалованием вовек не расплатиться. Придется добавлять. А потом как-то перед гаремом оправдываться, почему выслал меньше обычного…       — Сколько? — не вытерпев, рыкнул сын Броска.       — Так сразу и не скажешь, — заколебался Сииф. — Ты предлагаешь оценить Бриз — ты сам понимаешь, что предлагаешь?       — Не Бриз, а координаты ее местонахождения, — тактично поправил Сумрак.       — Я про убыток, — возразил режиссер. — Это не так легко подсчитать, парни. Вы когда-нибудь считали непроданное? Всегда кажется, что насчитал слишком мало.       — Ты куда нас ведешь? — снова встрял сын Броска.       — В свой кабинет, конечно, — отозвался Сииф. — Ты уже и дорогу забыл?       Дорогу Кошмар примерно помнил, хотя за минувшие годы многое в обстановке изменилось: другим стал цвет стен, и мебель теперь была выдержана в ином стиле. А кабинет Сиифа, где близнецы когда-то обсуждали новые сценарии, попивая заботливо предоставленную владельцем студии брагу, — так вообще преобразился. Хвостатый повесил в нем золотые портьеры.       — Присаживайтесь, — радушно предложил Сииф, располагаясь в слишком большом для его тощего зада кресле.       — Лучше постоим, — буркнул Кошмар.       — Как вам угодно. Так и что у вас есть? Что вы можете мне дать за информацию о Бриз?       — Ты тут продавец, тебе и цену назначать, — видя нетерпение напарника, Сумрак пресек возможные препирательства на корню.       — Как я уже сказал, это будет сложно, — урм развел руками. Потом сделал паузу, хитро прищурился, глядя на яутжей снизу вверх и тихо произнес: — Правда есть кое-что. Для вас пустяк — а для меня полная компенсация.       — «Ты просто постоишь рядом!» — передразнив напарника, сын Грозы закатил глаза и беззвучно выругался. — Да чтоб я еще когда-то тебе поверил…       Он и правда стоял сейчас рядом с Кошмаром. Оба были раздеты догола, не считая алой ткани, изящно повязанной вокруг бедер и струящейся до самого пола. Сверху лился желто-розовый свет софитов, а под ногами густым ковром лежали лепестки цветов.       — Медленно, разжимаем пальцы медленно, чтобы лепестки сыпались красивым шлейфом! Не вываливайте их так, будто это кишки врага, которые вам противно трогать и хочется побыстрее выбросить! Отпускайте их бережно, с любовью! — руководил Сииф, пока урмочки-помощницы насыпали в ладони воинов запчасти от раздербаненных цветов с таким резким запахом, что глаза слезились. Сбоку на низких оборотах работал вентилятор, который должен был создавать на фото эффект легкого ветерка.       — Уж лучше кишки, — дергая жвалами в попытке не чихнуть, пожаловался Кошмарик.       — Исключено, — помотал головой режиссер. — Возможно вы и удивитесь, парни, но яутжа, перемазанные в крови, вообще мало кого возбуждают, скорее пугают. А вот сочетание вашего экстравагантного — без обид! — облика и романтических тонов идет на ура.       От видео с имитацией спаривания самцы сразу отказались наотрез, но после долгих сомнений Сииф смог уломать их на откровенную фотосессию и съемку рукопашной схватки. Разумеется, нагишом. Если честно, Сумрак подозревал, что с этого ушлого «деятеля искусства» станется потом выдать борьбу за какой-нибудь «брачный ритуал». Некоторые приемы, будучи выполненными без одежды, смотрелись бы весьма двусмысленно.       Когда воины начали снимать броню, хвостатый чуть на колени перед ними не рухнул, но своего-таки добился — раздеваться тоже пришлось на камеру. Сумрак никогда бы не подумал, что услышит в своей жизни выражения вида «А теперь эротично отстегни плазмомет» (ага, попробуй такое проделать с бандурой в двадцать килограммов весом), «Сначала снимаем низ, маску и лезвия — в последнюю очередь!» (с голой жопой, но в маске и наручах — вот это экипировка), «Надень эту штуку обратно, сделаем еще дубль» (а потом еще сорок два дубля) и «Снимай медленней, вторую руку на живот, плавно веди вниз, работай бедрами!». Но, как говорится, все бывает впервые, и зарекаться не стоит даже от такого…       Сцена с цветами была всего третьей из тридцати согласованных, а команда маялась с ней уже полчаса. Если бы и дальше продолжалось в том же духе, самцы просто рисковали опоздать на корабль.       — Перестаньте зажиматься и нормально позируйте — тогда и дело быстрее пойдет, — советовал Сииф. — Я понимаю, что вам привычнее было бы начать с демонстрации поединка, но вдруг кто-то из вас увлечется или силу не рассчитает? А замазывать кровоподтеки на вашей шкуре дело неблагодарное — считай, вся остальная постановка насмарку.       Самцы в ответ только недовольно заворчали и приготовились позировать заново. С восьмого раза сцена была отснята с нескольких ракурсов. Следующий кадр должен был изображать умиротворенных яутжей, отдыхающих вместе после удачной охоты.       — Так, голову чуть опустить, смотреть загадочно в камеру, — позу Кошмару разошедшийся Сииф уже начал придавать практически в ручную. — Ногу согни, раздвинь пошире, нужно пространство, чтобы наш дизайнер мог натуралистично подрисовать пенис.       — Что? — взвился было Сумрак, которого девочки-урм к тому времени уже разложили как надо — в еще более развратной позе.       — Спокойно, — умиротворяюще произнес режиссер, — наш дизайнер дело знает и как должен выглядеть яутжевский член, тоже знает. Не переживайте, парни, сделаем все в лучшем виде, никто и не поймет, что это графика! Кто ж виноват, что у вас стояк раз в год бывает и в этом году уже был?       Сын Грозы глухо зарычал, но все-таки улегся обратно. Сам согласился, смысл теперь возникать… Одно утешало: эти съемки вряд ли могли бы попасть на глаза кому-то из сородичей. Они были рассчитаны на разные мелкие народности с извращенческими наклонностями, типа иижааш и чша. Стыдно подумать, если бы Вожак такое увидел… Или, не приведите боги, отец… Конечно, в Кодексе не было сказано, что воин не имеет права сниматься в порнухе, но как-то такое, наверное, даже и не требовалось упоминать — само по себе понятно…       — Сумрак, а ты не смотри прямо в камеру, повернись в пол-оборота, как раньше было, — оторвал сына Грозы от размышлений Сииф. — Твой искусственный глаз выглядит очень мужественно, но не для этой сцены.       — У вас же дизайнер талантливый — все недостающее подрисовывает! — съязвил самец.       — Не, он только по причиндалам спец, за лица он не берется, — вздохнул режиссер.       — Мы не будем обниматься! — категорично заявили самцы в один голос.       — А что такого? — невинно спросил Сииф. — Сейчас же не Сезон, — и добавил вкрадчиво: — Давайте же, ради счастья Бриз.       Сумрак не ответил, лишь страдальчески сжал ротовые придатки и развел руки для объятий. Кошмар нервно застрекотал и сделал робкий шаг. Застыл на месте. Рефлекторно дернул головой и шагнул еще два раза. Боги, за что…       Сын Грозы глубоко вдохнул и решительно двинулся навстречу. Мгновение, и их обнаженные тела соприкоснулись, ладони Сумрака легли на худую спину напарника, а руки младшего самца скользнули по груди старшего. Да, пожалуй, настолько близко им быть еще не приходилось…       — Вот! Отлично! — ликующе воскликнул режиссер.       Самцы замерли в нелепой позе, дожидаясь, пока оператор отснимет несколько кадров.       — Свет, свет никуда не годится! — вдруг засуетился пуще прежнего Сииф. Помощники тут же кинулись настраивать прожектора, а яутжи поспешно расцепились, буквально отпрянув друг от друга.       — Нет-нет, вы стойте, как стояли, встаньте обратно, — урм замахал руками. — А лучше не так. Кошмар, правую руку ему на плечо, да, вот так. Левую на бедро. Нет, ниже. Голову наклони, прижмись и чуть повернись. Еще. Стоп. Гляди сюда.       Сын Броска послушно обхватил товарища, уткнувшись в его грудь головой и жутко кося одним глазом в камеру. Сумрак, как было велено, приобнял его одной рукой, а пальцы второй погрузил в свою гриву и отклонился назад, как будто убирая отростки в сторону.       Простоять так снова пришлось довольно долго, пока Сииф и оператор подбирали лучший ракурс, затем режиссер выдумал новую позу. Сумраку пришлось опуститься на колени, а Кошмару присесть сзади, обхватить его за плечи и положить голову на его плечо.       — Великолепно! — восхитился хвостатый, вспоминая о запасе вонючих лепестков и заботливо рассыпая их вокруг лже-гомосексуальной парочки. — Теперь погладь его грудь. Пальцы шире, добавь немного когтей.       Сосредоточенно сопя, Кошмарик поменял положение рук. Его ладони с выдающим волнение нажимом прошлись по коже напарника, неловко натыкаясь на пробивающуюся между щитками щетину, и неумолимо поползли вниз по животу. От неожиданности Сумрак вздрогнул и с рычанием перехватил запястья товарища.       — Шикарно! — взвизгнул Сииф и аж подпрыгнул от восторга. — Замрите!       — Что мы такое делаем? — горько прошептал Сумрак.       — Да, что вот вы такое делаете?       На раздавшийся со стороны дверей голос разом обернулись все. Возле выхода, скрестив руки на груди, стояла и с подозрением щурилась крупная самка яутжа светлого окраса.       — Кошмарик, ты будешь идиотом, если эту самку упустишь…       — Знаю, брат. Не упущу. Первым делом полечу к ней после Большой Охоты. Она обещала подумать до этого времени. Посоветуешь, чем ее впечатлить?       — Придумаем. Год-то долгий…       Самцы помолчали.       — Что с этим будем делать? — Сумрак снова крутанул в когтях карту памяти — единственное реальное свидетельство произошедшего накануне непотребства.       Появление Бриз на съемочной площадке внесло некоторый сумбур и Сииф, воспользовавшись им, благополучно сбежал. И правильно сделал, потому что такое оскорбление бравые охотники уже вряд ли бы стерпели. Подумать только, он нагло врал им прямо в глаза! Бриз все это время была тут, буквально через стенку — просто отдыхала от съемок, а он тут целый квест сочинил по ее поискам. Интересно, какие координаты он в итоге собирался назвать? Поди, направил бы по ложному следу, а они как два дурака сорвались бы и полетели с Малой Охоты…       С Бриз Кошмарик долго беседовал наедине — Сумрак им не мешал. Пока они говорили, он изучил камеру и отыскав хранилище данных, забрал его. Он мог разбить аппаратуру, и это была бы наименьшая цена за полученный моральный ущерб, однако сын Грозы решил не опускаться до Сиифова уровня. Хвостатый теперь и так будет локти грызть. И даже сильнее, когда увидит в целом устройстве пустой отсек для памяти.       К отбытию новоиспеченные порно модели успели впритык. Через полчаса «Изверг» отчалил, унося с орбитального комплекса десяток новобранцев и страшную тайну двух бойцов.       — Не знаю, — растерянно проговорил сын Броска, неотрывно следя за руками напарника.       — Форматнем? Или вернее будет сжечь?       — Сжечь вернее, — поджал жвала Кошмар. — Но перед этим давай хоть глянем, что получилось. Некоторые кадры, вроде бы, должны были быть ничего.       Сумрак замер и медленно перевел взгляд на товарища.       — Ну а что? — пожал плечами сын Броска. — Мы ж старались — зря, что ли?