Красавица и яблоко

Среди шороха страниц библиотечных книг слышались приглушённые ругательства, стоны, и вообще атмосфера была куда более безнадёжной, чем в «Страдании» Августа Шенка. Шла финальная неделя экзаменов. Диппер взирал на всё это с сочувствием и, может быть, некоторой долей злорадства, ведь сам он уже сдал последний экзамен. Хотя празднование было достаточно бурным, он не удержался от того, чтобы не заглянуть в своё излюбленное место на следующий же день. Ему приходилось быть осторожным — одно неверное действие, и его бы заметили. Тогда ничто не смогло бы остановить цунами из студентов, каждому из которых нужно было «просто уточнить». Диппер часто так попадался, начиная с конца первого курса, когда все уже поняли, у кого водятся самые подробные конспекты с комментариями и рекомендациями преподавателей. Примерно в тот же период у него неожиданно открылся дар доходчиво объяснять всё, что угодно, на примере носков, что позволило ему подрабатывать репетитором у студентов. Хотя в этом и были очевидные плюсы — например, многочисленные связи, — сейчас ему нужно было просто расслабиться. В этой части библиотеки никогда не было народу, поэтому ему здесь особенно нравилось. Он уже успел набрать порядочную стопку книг на вечер или два, когда мимо него протянулась вуаль лёгкого аромата и, запоздало обернувшись, Диппер увидел, как за ближайший столик спиной к нему села девушка. В голове тут же возник раздражающий образ сестрёнки, которая любила как бы невзначай свести разговор к какой-нибудь своей знакомой и начать расписывать её достоинства, включая даже такие, как умение делать серёжки-редиски. У Диппера имелись подозрения, что работало это и в обратную сторону и, вероятно, существовало неопределённое количество девушек, которые знали о нём слишком много. Он ещё раз взглянул на студентку — на медовые волосы и идеальную осанку — и решился. Сгрузив книги на стол, несколько раз оправил рубашку и пошёл к девушке. И да, он всегда так медленно ходит. Он сел напротив и уже собирался начать знакомство с какой-нибудь приятной фразы, когда девушка оторвалась от решения задачки и посмотрела на него. И тогда Диппер понял, что не может сказать ни слова. Идеальная матовая кожа, маленький, чуть вздёрнутый носик, большие серые глаза. Пасифика Нортвест. По слухам, она сбежала от богатых родителей, чтобы поступить на направление, которое было ей по душе. Она слыла успешной студенткой, умной и знающей цену своей красоте. Друзей выбирала очень тщательно, а к остальным студентам относилась с дружелюбной прохладцей. То, что она оказалась в этой части библиотеки одна, без кого-либо из подруг или поклонников, было в некоторой степени странно. Пасифика приподняла светлую бровь в изящном жесте, очевидно, догадываясь, зачем он к ней подсел, и в её взгляде скользнуло раздражение. «Да?» — спросила она, впрочем, относительно дружелюбно. Диппер готов был пробормотать какую-то ерунду о том, что опознался, и позорно ретироваться, если бы только язык не отказался его слушаться. Он судорожно перебирал в голове варианты отступления, почему-то неизменно натыкаясь взглядом на открытое окно. Нет, так не пойдёт. Третий этаж, всё-таки. В попытке что-то придумать, он обшарил глазами стол, где лежали книги и раскрытая тетрадь, пенал, ланчбокс с яблоком…  — Эй, так и будешь… — тут девушка оборвала свою речь, потому что Диппер схватил её яблоко. Смачный хруст раздался над их столом. Прожевав и едва проглотив один кусок, Диппер сделал ещё один истеричный укус, пока за ним округлившимися глазами наблюдала девушка. Она даже слегка приоткрыла рот от такой наглости. «Вот придурок!» — думал Диппер, смотря на неё испуганным взглядом. Ещё раз судорожно откусил от яблока. Девушка поражённо молчала. Теперь они оба пялились друг на друга, и тишину прерывал только яблочный хруст. Смотря на Пасифику во все глаза, Диппер заметил под слоем косметики блеклые созвездия веснушек, то, как пушились чистые волосы (сестра в таких случаях называла себя «одуванчиком»), и как темнели синеватым оттенком круги под глазами. И чего он так разволновался? Пасифика была красивой, да, явно привыкшей ко вниманию, но делало ли это её надменной? Она точно так же, как и он, готовилась к экзаменам и проводила вечера, а то и ночи за книгами. Внезапно Дипперу стало стыдно, что он отвлёк её от учёбы. Ей, наверное, итак часто мешали; не случайно ведь она оказалась в безлюдной части библиотеки в одиночестве. В последний раз хрустнув яблоком, Диппер понял, что снова обрёл способность говорить. До этого он краем глаза успел прочесть задачу, над которой думала Пасифика. Пожалуй, он мог возместить ей ущерб за беспокойство.  — У тебя здесь ошибка, — он указал на третью строчку в недописанном решении. — Поэтому дальше и не идёт. Ты не ту теорему используешь.  — Просто невероятно, — у Пасифики наконец прорезался голос. — Сначала ты съедаешь моё яблоко, а потом имеешь наглость говорить мне, что я взяла не ту теорему.  — Нет, правда! Могу доказать. — Диппер привёл несколько аргументов и начал привычным способом расписывать, как лучше решить задачу: — Представь, что ты закинула в стиральную машину четыре пары носков…  — Так ты Диппер Пайнс, — прервала его Пасифика. — Местный гений, который может объяснить всё, что угодно на примере носков.  — Вроде того, — он смущённо улыбнулся.  — Ну хорошо, продолжай. И стул пододвинь ко мне, тебе же неудобно через весь стол тянуться. Спустя пару минут Диппер забывает о стеснении, с энтузиазмом погружаясь в решение задачи по термодинамике. Он сам не замечает, как из голоса исчезает скованность, жесты становятся уверенными, открытыми, а глаза светятся страстью. К счастью, это замечает кое-кто другой.  — Вопросы? — спросил Диппер спустя пятнадцать минут. Он был несколько разочарован, что всё закончилось так быстро: ему понравилось то, как они перешучивались, и как Пасифика наклонялась к нему совсем близко, щекоча нос запахом духов.  — Да, есть один, — протянула Пасифика, явно подначивая его. — Почему всё-таки ты съел моё яблоко?  — Кхм, для того, чтобы наиболее точно ответить на ваш вопрос, мне будет необходимо время, чтобы подключить специалистов, которые отвечают за эту область деятельности, * — отшутился Диппер, чувствуя, что неумолимо краснеет.  — Сейчас мне нужно идти. К субботе ваши специалисты смогут предоставить всю необходимую информацию? — спросила Пасифика, черкая что-то на листке для заметок.  — Я… Думаю, да, смогут.  — Тогда до субботы. — Она положила перед ним листок и на прощание послала Дипперу усмешку: — Я захвачу побольше яблок. Диппер наблюдал, как она удаляется, а потом достал телефон и нашёл в контактах сестру.  — Привет, Мейбл. Помнишь, ты говорила, что я умру в одиночестве из-за того, что всё время торчу в библиотеке?.. — спросил он, взяв листок, на котором победно красовался номер телефона. — Ну так вот, ты должна мне двадцать долларов.