Вдруг как в сказке...

      После горы побитой посуды и порванных листов, Мария и Феанор все же договорились о том, что… Мария в Арду все же последует за супругом, но будет держаться от сыновей подальше, пока он не решит им открыться. Через напряженную неделю сборов, переговоров с Сауроном, и улаживания всех бизнес-вопросов, они наконец-то собрались.       Распустив слуг, эльфы, человек и майа собрались на заднем дворе дома, оделись в доспехи и собрали все необходимые вещи. И даже привели коня Финдекано, собрались в круг и Саурон запел. Он пропел всю песню, но ничего не случилось. Саурон смутился. — Ничего, пробуем ещё раз, — сказал Феанор даже как-то по-отечески. Но Саурон не успел даже открыть рот, как вокруг них поднялся ветер, который потом превратился, а дикий ураган. И ураган этот заискрился и Саурон посмотрел на Феанора. Тот кивнул ему и Саурон просто вышел из круга, а песню подхватил Феанор. И сквозь этот ветер и вихрь облик мира вокруг них начал меняться. И они оказались у крепости на острове посреди реки.       Финдекано наконец открыл глаза и отпрянул. Перед ним на месте Феанора стоял Саурон. Испуганная Мария кинулась к нему: — Где мой муж! — Я-твой муж! — ответил внезапно Саурон. — Где Феанор! — не унималась она. — Маша, это я, Феня! Помнишь, как я наелся чипсов с беконов, а потом ел твою водянистую кашу? — А…точно, — сказала Мария, — Но почему ты принял облик Саурона? И где он сам? — У нас был план, мы так договорились. Так что пока будет так. — Папа, когда мы пойдём к братикам? — Вы сейчас пойдёте к кузену Финдекано. Он отведёт вас к братику Майтимо. А потом я к вам приду. У меня есть дела. — Ты же придёшь к нам? Я тебя ещё увижу, Феанаро? — с беспокойством спросила вторая супруга Феанаро. Ей стало страшно. Незнакомый и враждебный мир, незнакомое окружение, о котором у Марии лишь поверхностные знания. А ещё у них Элиза. И клятва. — Да. Я обещаю, — сказал он и поцеловал жену, — Береги себя. Но тревога не исчезла. Она подняла испуганные глаза на мужа, ставшего таким другим (не потому, что принял чужой облик) и далеким. — Я люблю тебя, Фенечка, — сказала она, взывая к тому Феанору, которого знала.