Сказка о лунном проклятии

— Т-тэ... — хрипло зовет Юнги, выглядывая из под одеяла, — Ты спишь? — Что такое, хён-и? — слышится сонное со стороны кресла (оно раскладывалось, так что Мин не особо переживал за чужую спину и шею). Юнги закусывает губу. Это уже начинает походить на зависимость, но принцу очень нужно, просто-таки необходимо снова почувствовать чужие прикосновения. Особенно после очередного кошмара. Кимовы прикосновения удивительно расслабляют, но одновременно приводят в странный трепет. Юнги нравится это чувство. Принц не знает, как объяснить свое внезапное желание (на самом деле, он думает, что уже достал Тэхена, так как это далеко не первый раз за эту неделю), поэтому молчит, комкая в ладонях пуховое одеяло, — Страшный сон? — не дождавшись ответа, спрашивает младший. Мин мычит согласно, а через пару секунд Тэхен оказывается рядом. Он уже почти привычно переплетает свои длинные тонкие пальцы с пальцами Юнги, начиная успокаивающе поглаживать ладонь другой рукой. Мин сжимает чужую большую ладонь, принимая сидячее положение, и трет глаза. Тэхен перебирается с пола на соседнюю половину кровати. Щелкает включатель, и комнату освещает тусклый золотистый свет ночника. Тэхен смотрит на него привычно мягко. Юнги снова ложится, на этот раз набок, лицом к младшему. Отросшие русые волосы идут волнами и кажутся необычайно мягкими в неясном свете лампы. Тэхен говорит, что они у него на самом деле темнее, а до такого состояния выгорели на солнце. Принцу сложно такое себе вообразить. Умом он понимает, что остальные люди свободно ходят при свете дня, что у них только выгорают волосы и загорает кожа, но думать об этом так странно. Раньше он старался абстрагироваться от таких мыслей. У Кима такая смуглая кожа. "Я все детство на улице провел" — с неловким смехом говорит он однажды, когда Юнги думает о том, что это какая-то грязь. Так глупо. Юнги такой глупый. Мин прикрывает глаза. Он не обычный человек. От этого иногда так горько становится. Принц снова открывает глаза, натыкаясь на взгляд Кима. Золотистые вкрапления в его радужке завораживают, заставляют всматриваться внимательнее. Юнги блуждает взглядом по чужому лицу, считая маленькие темные точки — родинки. Комната погружена в привычную тишину, разбавляемую только тихим дыханием, разделенным на двоих. Все как обычно. Но почему тогда Юнги чувствует себя так хорошо? Почему на душе так спокойно? А тоска и одиночество, нет, не исчезли, но больше не ощущаются настолько явно? Юнги не понимает. Неужели человек настолько нуждается в компании? Компанию Юнги на протяжении десятилетия составляли только книги, и сейчас он в невероятном смятении. И все же. Кажется, он все готов отдать, чтобы... — Как насчет объятий? — поток мыслей внезапно прерывает хриплый шепот Тэхена. Юнги вздрагивает, хлопая глазами. Вглядывается в теплую улыбку принца, чувствуя как ноет уставшее сердце. Нарастающий стук отдается в грудь волнительным томлением, и Мин поджимает пальцы на ногах. — Я... Тэ... Я... не думаю, что готов. Это-... слишком много, — выдыхает он после продолжительной паузы. Ким понимающе кивает, снова накрывая его ладонь своей и никак не показывая разочарования. Юнги надеется, что это потому, что его и нет вовсе. Разочаровывать Тэхена совсем не хочется. Юнги прикрывает глаза. Умом он понимает, что с принцем ничего не случится — не то, чтобы объятия чем-то кардинальным отличаются от держания за руки, но... Сердцу этого не объяснишь. Оно до сих пор грозится остановится, даже когда Юнги просто думает о чем-то таком. Когда Юнги думает о том, что совсем скоро, почти сразу после свадьбы, Тэхен уедет обратно на свою родину, ему кажется, что он умирает. Если для того, чтобы смириться со смертью Миён Юнги понадобилось почти девять лет, то в случае с Тэхеном... Мин не думает, что вообще сможет когда-нибудь оправиться. Единственное, что утешает принца, так это то, что Ким, возможно, будет его навещать... Будет же?

***

Тэхен с улыбкой садится позади маленького принца с расческой в руках. Возможно, это новый уровень доверия? Ким не уверен, но не может отрицать, что ему все происходящее очень нравится. Он усмехается неслышно, когда замечает, насколько сильно напрягся Юнги, вытянувшись стрункой. Так мило. Ким осторожно, избегая лишних касаний, берет в руку прядь длинных, почти черных волос, начиная их аккуратно расчесывать. Юнги выдыхает шумно, но не двигается с места. Волосы струятся черным шелковым водопадом, невольно приковывая взгляд. Разобравшись с концами, Тэхен перебирается ближе к корням волос. Маленький принц напрягается сначала, когда чувствует на коже головы жесткие ворсинки расчески, но почти сразу расслабляется. Тэхен хмыкает удивленно, когда Мин наклоняет голову, подставляясь под расческу, и расслабляет спину, начиная чуть горбиться. Сам не замечая, Тэхен сначала начинает напевать что-то наподобие колыбельной себе под нос, а потом откладывает расческу в сторону и, помедлив секунду, зарывается в чужие волосы пальцами, начиная массировать кожу голову. И теряется на мгновение, когда из уст маленького принца вырывается тихий, хриплый звук, удивительно похожий на стон. Во рту внезапно становится сухо, но Ким игнорирует это, пройдясь языком по губам. Опасно. Юнги ластится к рукам, как бездомная кошка, не знавшая ласки, и сердце Тэхена опять сжимается от тоски. Хочется подарить маленькому принцу целый мир, и Ким обещает самому себе, что непременно сделает это, чего бы это ему не стоило. Потому что маленький принц заслуживает этого больше, чем кто бы то ни было. В какой-то момент Тэхену начинает казаться, что еще немного и Мин замурлычет. Он улыбается умилительно и, замечтавшись, еле успевает словить почти заснувшего и начинающего сползать ниже старшего. Юнги ложится ему на грудь, широко зевая, и Ким неуверенно обнимает его за плечи, прижимая к себе ближе. Он поглаживает принца по спине и волосам, чувствуя теплое дыхание на шее. Тэхен задерживает дыхание, сжимая зубы, и пытается утихомирить сердцебиение, потому что из-за его громкости младший боится, что может разбудить только уснувшего Мина. Спустя так много времени сжимая в объятиях несчастного маленького принца, Тэхен ужасно боится, что просто захлебнется чувствами. Кажется, что такое их обилие он не испытывал еще никогда в своей жизни. Он ложится осторожно, все еще поглаживая нежную кожу. Умиротворенное выражение лица хена заставляет завороженно задержать дыхание. Тэхен гладит невесомо нежную кожу скулы, и вздыхает. Когда спустя почти час и его начинает клонить в сон, Ким может только надеяться, что после пробуждения Мин не испугается слишком сильно, и не закроется в себе снова.