Сказка о лунном проклятии

Юнги вздрагивает, когда слышит, как Тэхен грузно опускается в кресло. Он злится на Мина? Наверняка, да. Принц всхлипывает, снова начиная тихо плакать. Он не понимает, что происходит, и это, если честно, пугает. Просто до чертиков. Даже после позорной истерики между ног все горит и печет, и Юнги сводит коленки как можно плотнее, чувствуя, как давление еще больше нарастает, принося не самые приятные ощущения и заставляя перевернуться что-то в животе. Что это вообще такое? И почему оно появилось? Мин невольно покрывается красными пятнами, когда вспоминает, что Тэхен делал с ним немного раньше. Кажется... это называется п-поцелуями. Принца... никто никогда не целовал. Но Юнги не уверен, потому что в книгах, которые он читал, поцелуи встречались всего пару раз и описывались совсем по-другому (по факту, ничего, кроме соприкосновения губ, не совпало). Да и происходили всегда между мужчиной и женщиной. Но чем бы это ни было, сердце от этого билось как никогда сильно и сладко. Мысли затуманивались, а сознание расползалось, как будто размазываясь по комнате. Но как только у принца появилось несколько секунд передышки, ощущения тела, до этого как будто превратившегося в желе, вернулись, и Юнги просто... испугался. Спать совершенно не хочется, так как ночь только наступила, но высунуться из-под одеяла почему-то страшно. Он боится Тэхена? Или боится его реакции? На месте парня, Юнги давно бы перестал возиться с психически нестабильным человеком, неспособным даже выйти на улицу. А уж после такого, и подавно. В комнате висит тишина, так что Мин не может понять, чем занимается Тэхен. Поэтому просто лежит неподвижно, усердно предаваясь самобичеванию. Когда по ощущениям проходит около часа, Юнги все же осмеливается выглянуть из своего убежища, чтобы разведать обстановку. Комната погружена во тьму, но даже самого маленького отголоска света для Мина достаточно, чтобы более-менее ориентироваться. Так что он видит, что Тэхен лежит неподвижно на разложенном кресле, и делает вывод, что тот спит. Юнги тихо поднимается на ноги и, накрыв парня легким пледом, выходит из комнаты. Вдыхает спертый воздух глубоко в легкие и идет по коридору, ощущая под босыми ступнями жесткий ворс ковролина. Через несколько минут он оказывается перед дверьми в покои матери. Юнги заходит туда, поднимая с пола небольшое облако пыли. Интересно, почему все сложилось именно так?.. Не то, чтобы он хотел своей участи для кого-то другого, просто... Еще какое-то время Юнги всматривается в портрет собственной матери, которую вживую никогда не видел. Хотел бы он поговорить с ней хоть раз... Когда на сердце становится слишком тяжело, Мин отворачивается, сухо поджимая губы. О, кажется, принесли книги, которые он просил в прошлый раз. Принц подходит к стопке, открывая первую книгу, и вздыхает. Собрание сочинений и стихов. Автора нет. Он пробегается глазами по строчкам, мельком улавливая смысл. Благодаря Тэхену он читает уже намного более уверенно. Голову снова заполняют мысли о младшем. Юнги захлопывает книгу и медленно бредет вместе с ней обратно. Включать свет не хочется, чтобы не разбудить принца, но в такой темноте даже Мин буквы не разглядит. Так что он вздыхает и снова выходит в коридор. В соседних покоях будет удобнее. Включив настольную лампу, он садится в пыльное кресло, покрываясь мурашками от холода. И снова открывает книгу. Принц теряет счет времени, отвлекаясь от чтения только тогда, когда безбожно начинает клонить в сон. Мин зевает широко, аккуратно кладя книгу на рядом стоящий столик и запоминает номер страницы, на которой остановился. Смотрит тоскливым взглядом на кровать и вздыхает. Спать хочется очень, но одному и в холодной кровати как-то... Юнги кусает нервно нижнюю губу, задумываясь. Страшно, что Тэхен будет зол на него за это, но... Мин хмурится, решаясь, и резко встает с кресла. Затекшие мышцы чуть не предают его, подгибаясь, но принцу удается устоять на ногах. Пока призрачная решимость все еще с ним, принц направляется в свою комнату, мышкой проскальзывая внутрь. Тэхен все еще лежит в том же положении, и Юнги боязливо подходит ближе. Кресло не слишком большое, но Ким, будто специально, лежит так, что компактный принц без проблем поместится рядом. Он еще сомневается пару минут, но все же укладывается осторожно рядом с младшим, прикрываясь пледом. Ким словно большая печка, почти мгновенно продрогшего Мина обдает теплом. Он жмурится довольно, утыкаясь Тэхену лбом в грудь, и уже через пару минут засыпает.

***

Тэхен просыпается медленно и нехотя. Обычно ему довольно просто вставать по утрам, но сегодня явно не такой день. Еще и эта ситуация с маленьким принцем вчера... Заставляет чувствовать себя той еще похотливой скотиной. Возвращаться в суровую реальность пока не очень хочется, так что Ким просто ерзает на твердоватой поверхности и утыкается носом в пушистые волосы. Так... секундочку. Тэхен медленно открывает глаза, натыкаясь взглядом на темным затылок. Маленький хен тихонько посапывает у него на груди, свернувшись калачиком. Ким умиленно улыбается, поглаживая хена по мягким волосам. Хоть и испугался жутко, а все равно пришел. Сердце наполняется такой безграничной нежностью, что Тэхену становится страшно. Он прижимает к себе Юнги, от переизбытка чувств не рассчитав силу, и слышит приглушенный писк. Тэхен тут же ослабляет хватку, давая Юнги немного отстраниться, чтобы вдохнуть воздух. Мин смотрит на него чуть расфокусированным сонным взглядом, розоватый след на немного опухшей щеке и слюна в уголке губ делают его похожим на маленького сонного котенка. Тэхен улыбается ласково, приглаживая растрепанные волосы. Юнги слегка хмурится, а потом его глаза наполняются волнением и легким страхом. — Ты... не злишься? — Ким удивленно приподнимает брови. Почему он должен злиться? Неужели хен думает, что это он виноват? Просто невероятно. Тэхен качает головой неверяще. — Совсем не злюсь, Юнги-хен. Я наоборот удивлен, что ты не злишься на меня, — Юнги опускает взгляд, прикусывая губу, и явно хочет что-то сказать, но не решается. Тэхен улыбается по-доброму, — Если хочешь что-то спросить, то не стесняйся. — Тэ... а... А что ты делал вчера? От неожиданности Тэхен давится слюной, закашливаясь. Ну да, он должен был понять, что Мин спросит именно это. Он же совсем ничего не смыслит в этом. Смотря в невинные блестящие глаза, Ким как никогда прежде чувствует себя больным извращенцем. — Я... ну... как сказать..? Что-то вроде... эм... поцелуев? — Тэхену самому стыдно от своих заиканий, но контролировать это, а тем более смотреть маленькому принцу в глаза безумно сложно. — Я читал о поцелуях, — задумчиво бормочет Мин. Тэхен отпускает неловкий смешок и почесывает затылок, не зная, что сказать, — Сначала мне было приятно, но потом... было довольно больно. Это всегда так? — Больно? — Ким обхватывает лицо Юнги ладонями, тревожно вглядываясь в темные глаза. Принц не простит себя, если причинил маленькому хену боль. — Ну да. Вот тут, — хен тыкает пальцем себе между ног, заставляя Тэхена перевести туда взгляд. Вот оно что. Видимо, у маленького принца до этого не было подобного опыта. Действительно. А откуда он вообще мог взяться? Ким хихикает истерически, заваливаясь обратно на подушки и утягивая хена за собой. — Как тебе правильно объяснить... Это... эм... можно сказать, что естественная реакция организма. Он типа... ну... говорит тебе, что готов к размножению и... — К размножению? А разве для этого не нужны мужчина и женщина? — Эм... ну, формально, да... Но не все занимаются этим, чтобы завести детей, — Тэхен чувствует, как под внимательным взглядом Мина горят уши и лицо. Кто бы мог подумать, что объяснять подобное будет так сложно. Особенно после того, что он делал вчера... — Этим? Чем "этим"? Поцелуями? — в Юнги явно проснулась невиданная любознательность. Никогда до этого Ким не замечал за ним такого. — Ну... эм. Почти. Там как бы и поцелуи и все такое...и другое... И ну... Люди часто занимаются этим, чтобы получить удовольствие. Вот. — Удовольствие? Звучит здорово. А я? Я могу получить удовольствие? — невинно спрашивает принц. Тэхен стонет от безысходности, утыкаясь носом в подушку. К своему стыду он чувствует, как внизу живота начинает собираться знакомое тепло, когда он невольно представляет, как можно помочь хену получить удовольствие. Он неисправим, — Так могу? — Мин трясет его за плечо, пытаясь развернуть к себе лицом. — Конечно, можешь, маленький принц, — Тэхен все же поворачивается к Мину, закусывая губу. — Тогда... — начинает он, поддаваясь вперед и растягивая губы в улыбке. — Но не сейчас, — быстро прерывает Тэхен. Юнги мило куксится. Но нет, Тэхену сначала нужно избавиться от ощущения, что он совращает ребенка. Дурдом. Тэхен смеется от абсурдности ситуации, сдавливая пальцами щеки Юнги, из-за чего его губы вытягиваются трубочкой, и мягко чмокает. Мин фыркает, отпихивая его руки.

***