Симфония жизни.

Брат мой, брат — холодное сердце, Что мне скажешь вместо ответа? Как мешал боль с медом и перцем, Как устал летать против ветра? — Чтоб тебя, цапля недоделаная, — пробормотал Сет, плотнее закутавшись в плащ. Он и хоть и не был трусом, но от этого, с позволения сказать, «леса» ему было не по себе, да и к холоду ни душа, ни сердце бога-алхимика как то не располагали… Этот «лес» располагался близ одного из небольших рукавов Нила… И здесь располагался один немногих бреший, соединяющий мир живых и царство мёртвых, через которые их обитателей могли с лёгкостью попасть из одного в другой. Так что не удивительно, что даже боги Кемета без необходимости сюда не совались… Особенно ночью… — Надо было Тоту было посеять тут свои свитки, — в очередной раз буркнул под нос рыжий. Вернувшись в этот раз в «Каменные Врата», Сет-Эд случайно пересекся с богом мудрости, и беловолосый попросил поискать по старой дружбе его пропажу, причём хитрюга не уточнил сразу, где надо искать. Друзья. Достаточно сильное слово, которым разбрасываться я будет разве только полный идиот, но как ни странно к данному моменту времени эти двое, различные подобную мёду и перцу, могли уверенно так говорить друг о друге. Но это все равно не мешало Эдварду время от времени проучить эту хитрую пташку. — Ничего, я ему еще это припомню. Да еще и Зверь пропал… чертов лесной морок… И хотя Хозяин Пустыни был уверен на все сто, что виной всему его воображение… он не мог прекратить тянуться к мечу при виде каждой тени, хотя бы отдаленно напоминающий зверя или чудовище. Скрипы ветвей казались ему шорохом от движения существа, не примерного всему живому. Несколько раз он даже отпрыгивал с тропинки, становясь в боевую стойку, готовясь обороняться от противника, только чтобы вновь обнаружить куст или причудливо изогнутую ветку. Тем временем погода начала портиться. В небе угрожающе собирались темно-серые тучи, и это не предвещало ничего хорошего. Первая гроза в этом году. Сет мог только догадываться, каково будет встретиться лицом к лицу с печально известным штормом. Ветер может легко поднять в воздух и через пол-леса взрослого быка, а молнии…  Сет встряхнул головой, отгоняя панические мысли: — Так, еще чуток и все хорошо, — пробормотал рыжий про себя он, свернув по тропинке… ХРУСТЬ!  Бог пустыни и алхимии застыл на месте, навострив уши.  ХРУСТЬ!  Он оглянулся, в поисках источника шума. В ту же секунду воин, прошедший сотни полей битв и столкнувшийся с весьма опасными существами как в этой, так и в предыдущей жизни, представил себе самый ужасный сценарий. Сет встряхнул головой еще сильнее, чем в прошлый раз. Это скорее всего опять воображение разыгралось… или же…  Миллиметр за миллиметров, точно путь ему преграждал мощный поток встречного ветера, он продвигался к кусту, стараясь ступать как можно тише и не отрывать взгляд от темноты в глубине куста. Ветки вновь зашуршали, но существо — кем бы оно ни было — и не думало убегать.  ВСПЫШКА… БА-БААХ!  — Это всего лишь гроза, — успокаивал себя красноволосый, подняв голову к верху глядя на затянутое облаками небо. — Это всего лишь гром… всего лишь гром… гром, который пытается напугать меня до полусмерти… но всего лишь гром.  Наконец успокоившись, Сет услышал едва различимый болезненный стон. Голос выдавал в стонущем подростка. — Эй? — Позвал рыжик, стараясь определить источник звука и держа хопеш на готове. — Есть тут кто-нибудь?  Звука больше не последовало, обладатель голоса, похоже, пытался спрятаться. Все же гетерохромированные глаза успели примерно определить источник и их обладатель двинулась обратно к середине поляны.  — Выходи, кто бы ты ни был, — сказал он, оглядываясь по сторонам. Он ничего не слышал, по крайней мере он точно не слышал ничего необычного. Может быть, это его воображение вышло из-под контроля?  ВСПЫШКА… БА-БААААХ!  И снова шторм застал Сета врасплох. Он поднял голову и раздраженно взглянул на облака. Однако от грома все же была хоть какая-то польза: стенания возобновились, и их обладатель был совсем рядом. Наученный прошлым опытом, Сет уже не пытался звать. Он наклонил голову, напрягаясь с помощью магии слух так, чтобы можно было услышать и падение пера. Каждый стон сопровождался хрустом и шуршанием листьев того самого куста. Больше волнуясь о раненом, чем о возможности встречи с возможной опасностью, красноволосый рысью, однако максимально тихо, двинулась к кусту. Подойдя достаточно близко, бог пустыни решил все же сначала взглянуть на существо, прячущееся в глубине куста. Ветки, увлекаемые осторожными движениями клинка, раздвинулись… Он ожидал чего угодно, но не этого…  Я ушел и теперь не жди, Перья крыльев моих найди. В облаках и среди вершин, Ты теперь один.