Будь что будет.

      После двенадцати ночи дома стало тихо и умиротворенно. В не закрытое шторами окно проникал ясный свет луны, за этим же окном чуть слышался шелест веток деревьев, придавая особую обстановку. Младший блондин пытался уснуть, но Морфей никак не забирал его в свое царство. И тут, резко — «БАМ» Ди аж дёрнулся от неожиданности, и вскочил с кровати. Звук донесся из кухни, и подросток быстрым шагом направился туда. Зайдя в комнату он увидел знакомую фигуру, видно которую было только благодаря яркой луне. Блондин нажал на переключатель на стене, тем самым включив свет. Около стола находился Себастьян, и поднимал с пола упавшую кружку. «как можно было так громко уронить ебучий стакан?» подумал подросток и немного агрессивно уставился на отца. — ох, Ди, ты не спишь. — немного смущённо проговорил Глэм и подняв кружку начал наливать в неё кипяток, как будто ничего не произошло — будешь чай? — тепло улыбаясь добавил он. — давай. — холодно ответил младший и сел за стол, подпирая голову рукой. И вот, на столе уже стоят две кружки горячего чая, я за ним, друг на против друга сидят Блондины, оглядывая друг друга слегка сонными взглядами. Первым нарушил молчание Ди. — а ты серьёзно говорил на счёт «выпороть»? — он хотел выяснить это, чтобы не рисковать в будущем, если отец серьёзен. — да, а ты хочешь проверить? — моментально бросил родитель слегка приподнимая уголки губ. — нет, просто интересно. — подросток слегка покраснел и отвёл взгляд в сторону. И снова повисла неловкая тишина, после таких вопросов ещё более неловкая чем могла быть. А вообще обоим казалось очень поэтичным происходящее — за окном светит как никогда яркая луна, лампа тускло освещает помещение, отблескивая на поверхности окон, двое влюблённых тихо и очень спокойно пьют чай, каждый думая о своём, но при этом сходясь в одном, а именно в навязчивой мысли и желании поцеловать друг друга. Последнее время было как-то не до нежностей, то переезд, то школа, то работа, времени хватало максимум на секс, но оба не очень то и хотели этого. Им больше нравилось размеренно и нежно целоваться, гладить друг друга по волосам, лежать рядом и разговаривать о всяких глупостях, так наивно и чисто. До этого странного «романа» с сыном Глэм был не способен на такую романтику и нежность, но как и в Ди, в нем открылась эта черта после того самого утра, когда подросток признался отцу в своих чувствах. Так странно наблюдать со стороны — два, на первый взгляд совершенно холодных и сдержанных ко всему человека, буквально таяли от нежности друг друга. — я хочу поцеловать тебя. — тихо сказал музыкант, с любовью смотря на подростка, и ожидая его ответа. — и я тебя. — почти шепотом произнёс младший и медленно поднялся из-за стола. На ним последовал и Себастьян, после чего спокойно подошел к сыну и приподняв его лицо нежно прикоснулся своими губами к чужим. Ди сразу же обвил шею отца руками, и запустил ладони в его волосы. Блондины иногда пошатывались, теряя равновесие и забывая что стоят. Это раздражало, и на секунду остановив поцелуй старший огляделся, и аккуратно повёл младшего в спальню, изредка разрывая поцелуй из-за смеха. Добравшись до комнаты Глэма парни по удобнее устроились на кровати, и теперь принятись избавляться от ненужной одежды. Ни одно движение небыло резким, всё было нежно, спокойно, а главное обоюдно. Откинув футболку Ди в сторону, Себастьян опустился к его шее, орашая её поцелуями и лёгкими, но ощутимыми укусами, постепенно спускаясь к плечам, под аккомпанемент охов-вздозов подростка. — только попробуй меня разбудить — возбужденно произнёс парень, ехидно улыбаясь. — не волнуйся, мы будем спать вместе — с улыбкой произнёс мужчина и поднялся к лицу парня, вплетая их в очередной поцелуй.