Найди меня, или Краткое пособие по спасению Земли

***

Открыв глаза, я еле сдержала крик. Я совершенно неожиданно обнаружила себя лежащей в какой-то палате и окружённой всякими трубочками и медицинскими аппаратами. Так, и что это такое? Я начала прокручивать в голове последние события. Точно, задание! Только вот почему-то я лежу в какой-то больнице, вместо того, чтобы выполнять задание, как обычно. Может, это остаточный эффект того агрегата? И тут я с ужасом осознала, что у меня нет крыльев! Конечно, смертные их не видят, но я-то их чувствую. А в такой позе, как я лежу, они бы уже отвалились. Теперь мне стало действительно страшно. Мало того, что я лежу в палате, под приборами, так еще и без крыльев, и, кажется, в чужом теле. Почему я так решила? Все просто — напротив меня висело зеркало, в котором я разглядела тоненькую девушку с пышными русыми волосами. Но хотя бы глаза были мои родные, голубые. Я решила покопаться в воспоминаниях своего нового тела. В школьной библиотеке, куда я нерегулярно заглядывала в искренних порывах стать умнее, я читала интересную информацию о том, что человеческое тело все помнит, и при желании можно даже допросить труп. Запомнила я это, скорее всего, потому что мне очень хотелось попробовать это на практике, но не суть. Итак, практика теперь возможна, осталось только вспомнить теорию. Сама технология не кажется сложной, но и летать тоже пришлось учится. Только вот все осложнялось тем, что в книге был описан способ допрашивать чужое тело, а не то, в котором обитаешь ты. А мне не особо хочется сейчас проникать в своим же мозгом в свой же мозг. Бррр, звучит-то как замудрено! Интересно, а если я просто попытаюсь вспомнить, получится? Вообще, чисто теоретически и на сколько хватает моих скромных познаний, должно. Я углубилась в не свою, чужеродную память — и вуаля — теперь я сумела выяснить, что обитаю в теле шестнадцатилетней девушки по имени Сати́ Трой. Живу в городе на востоке США, в Балтиморе. Так, что дальше. Сати была отличницей, но не заучкой. Видимо, у нее было много друзей, несколько бывших парней (правильно, девочка, парни — это зло, сама убедилась). Родители — Тайя и Даур. Н-да, и кто такие имена-то придумывал! Видимо, у них это семейное… Продолжаем дальше. Лучшая подруга — Ма́йли Тёрнер. Пробежавшись по мимолетным воспоминаниям, я могла бы сказать, что Сати была веселой, скромной и умной девушкой. А больше я, увы, ничего не смогла выудить из своего нового тела. Тут, повторюсь, нужна практика, а у меня была только теория. Мои размышления прервали чьи-то довольно звучные голоса за дверью. Нельзя упускать шанс узнать что-то большее — поэтому я прислушалась, максимально задержав дыхание.        — …А ещё эта девчушка, Сати. Она уже неделю так лежит, мы еле-еле поддерживаем в ней жизнь! — это был приятный мужской голос с хрипотцой.        — Может, пора ее отключать? — осведомился другой, высокий, почти писклявый женский голос. Ты мне уже не нравишься, детка.        — Без согласия ее родителей мы не имеем права, — и снова тот мужской голос. Кажется, там беседуют два человека — врач и медсестра.        — Так, а что вообще с ней случилось? — поинтересовался голос молодого парня. Ладно, я ошиблась, их трое. Даже чутьё пропало, беда! Что же здесь творится?        — Она попала в аварию, ее сбили, когда она ехала на велосипеде. Бедная девочка, так рано закончить свою жизнь…        — Ну, может, она ещё выживет, не стоит утверждать так сразу… — это голос медсестры. Вообще-то, Сати, кажется, действительно умерла, но вам об этом знать не стоит.        — Вы понимаете, что на прошлой неделе было ещё два таких случая? — перебил ее голос парнишки. Так, а вот это уже занятно. Голоса начали удаляться. Да что за невезуха, только самое интересное началось. Но долго скучать мне не пришлось — к моей комнате приближались легкие шаги. Ой-ей, ну и как мне притворится Сати? Выход нашёлся довольно быстро — скажу, что я плохо все помню. Амнезия у меня, вот. Отличная идея, как по мне, простая, а главное — правдивая. В мою палату резко зашла медсестра и тут же остолбенела. Надо было видеть выражение её лица! Жаль, что я не умею фотографировать глазами — такой кадр бы был, ммм. Она выглядела так, словно увидела оживший труп. А впрочем, так оно и есть.        — А… О… — не могла вымолвить ни слова молодая девушка. Я еле удержалась, чтобы не засмеяться и сохранить серьезное выражение лица, пока она медленно подошла ко мне, с удивлённым видом изучила приборы, стоящие рядом со мной. Удовлетворенно кивнув, она аккуратно отключила меня от аппаратов, убрала трубочки. Я облегченно вздохнула полной грудью.        — Как ты себя чувствуешь? — спустя недолгое изумленное молчание спросила она.        — Хорошо, — сказала я, проглотив удивление от своего, такого другого голоса. — А что со мной произошло?        — Ты что, ничего не помнишь?        — Помню, но смутно, — как можно грустнее улыбнулась я.        — Тебя сбили на машине, когда ты ехала на велосипеде, — повторили мне всё ту же информацию. Ничего нового. А жаль. — Ты наверное есть хочешь, да?        — Да, — вообще-то я не хотела есть, но как только она это сказала, сразу захотелось. Кажется, это как-то называется по-научному, но разве я вспомню?        — Тогда я сейчас принесу, ладно? И родителям твоим сообщу. Я утвердительно кивнула головой, снова погружаясь в свои мысли. Итак, у меня началась новая жизнь. И много проблем. Например, как мне найти своих напарников? Точнее, Дино, без Люцифера-то я, пожалуй, обойдусь, а то он мне очень сильно действует на нервы. Ему, кажется, доставляет такое же удовольствие наблюдать мою злость и раздражение, как раньше — ревность. Следующая проблема — это общение. Близкие люди, скорее всего, заметят перемены в поведении Сати. Но это, в принципе, можно списать на амнезию и кому. Ещё одна проблема — как мне вообще найти решение этой аномалии? Но уж эту проблему я буду решать по мере поступления, столько решений мне за один раз не придумать. Дальше — как вообще мне вернуться назад на Небеса? Ведь водоворот не работает. И этот вопрос тоже остаётся без ответа. Возможно, все решится само собой когда мы выполним возложенное на нас задание. Но из этого вытекает ещё один вопрос: а как мне уйти? Точнее, как мне подстроить смерть Сати? И насколько больно будет ее близким? Да, действительно, новая жизнь принесла много проблем. Но главная сейчас — это общение. Дверь вновь открылась, и вошла все та же медсестра с подносом в руках, а за ней мужчина в самом расцвете сил — видимо, это врач. Но его портило выражение лица — будто он увидел что-то нереальное.        — Как ты себя чувствуешь? — словно не своим голосом спросил мужчина. У них что, один вопрос на все случаи жизни? Буквально десять минут назад то же самое спрашивала медсестра. Это что, массовая амнезия? Нет, ну у меня-то да, амнезия, а вот оправданием таким вопросам может служить только отсутствие фантазии.        — Хорошо, только вот все тело болит. Трудно двигаться, — спокойно ответила я. Лицо врача стало еще удивленнее. Он подошел ко мне, проверил пульс и провел осмотр, пока я незаметно наблюдала за ним из-под опущенных ресниц.        — Замечательно, просто замечательно, — пробормотал он после осмотра.        — Теперь мне можно поесть? — с милой улыбочкой осведомилась я, внутри готовая откусить его руку, если он мне возразит.        — Да-да, конечно, — снова пробормотал он. Да что с ним такое творится? Впрочем, это не мое дело. Медсестра поставила мне на постель переносной столик с выложенной на него едой. Если вы подумали, что там были невесть какие блюда, то вы ошиблись. Мой обед (или завтрак, кто его знает!) состоял из манной каши и кружки молока. Ну, в принципе, это логично, после болезней всегда дают что-то легкое, полезное, и, как правило, невкусное. Я приступила к еде, всей душой проклиная людей, что стояли и смотрели на меня, как на зеленого верблюда с розовыми крылышками. В конце концов я не выдержала и спросила:        — Почему вы так на меня смотрите?        — А…        — Мы уже уходим, — врач потащил за руку медсестру к выходу из палаты. Да что с ними не так-то? Я перестала жевать и прислушалась к разговору за моей дверью.        — Это невозможно! Люди, выходя из комы, заново учатся ходить и говорить! А эта…        — Ну, может, у нее отличное здоровье?        — Ага, конечно, и еще у…        — Подождите, вот её родители. В конце концов, если все хорошо, то не стоит разводить из этого панику, верно? Первая правильная мысль от тебя, моя дорогая! Браво! Но откуда я могла это знать? К тому же, на какой срок я бы тогда задержалась в этой чертовой больнице? Тут открывается дверь, и входит милая пара — кажется, это родители Сати.        — Дочка?! Я, проглотив вставший ком в горле, прошептала:        — Мама? Папа? Они улыбнулись сквозь слёзы и устремились ко мне. На одно-единственное мгновение мне показалось, что это мои родители — живые, счастливые и здоровые, но, разумеется, это было не так. Хотя Тайя внешне была очень похожа на мою маму, а Даур походил на моего отца. Сбой в матрице, что ли? Они по очереди обняли меня и хотели что-то спросить, как их позвал доктор. Извинившись, они вышли с ним поговорить. А у меня в горле стоял ком от жалости к этим людям. Они определенно не заслуживают смерти их дочери. Как же мне их жаль! Ну правда: они потеряли единственную дочь, так еще им подсунута я в качестве подарка. Но ведь и я не смогу остаться с ними — мне нужно выполнить задание. Я попыталась подслушать разговор за дверью, но вдруг на меня накатила непонятно откуда взявшаяся сонливость, и как бы я не пыталась с ней бороться, все равно провалилась в сон с одним вопросом: как они не заметили изменившиеся глаза дочери?