Кляксы на идеальной картине

      Ветер развевает подолы рубашек, глаза слезятся из-за пыли, но они продолжают бежать и смеяться. «Они»? Аманэ посмотрел вперед. Перед ним, хохоча и крича «Не догонишь!», несся мальчик очень на него похожий. «Ючи? Или Юичи..?» — думал Аманэ, но что-то внутри упрямо шептало, что эта спина не принадлежит ни одному из его сыновей.       Вдруг мальчик, бежавший впереди, резко обернулся. Веселое лицо украшали большие янтарные глаза, что были прищурены, казалось, даже как-то хитро, а широкая улыбка оголяла два небольших белоснежных клыка. «Цукаса!» — сердце ёкнуло. Детское лицо мальчика светилось счастьем. Но затем… — Значит…       Глаза потускнели, наполняясь болью. Улыбка так и не сошла с уст Цукасы, но теперь она не казалась такой озорной. Аманэ немного передернуло. Он изумленно смотрел на брата, как вдруг заметил, что все вокруг стремительно темнеет. Солнечное затмение? Иначе как же на улице могло так резко потемнеть? Глаза Аманэ судорожно покосились в сторону. Улица? Нет, теперь они стояли на крыше. Аманэ? Нет, теперь это Седьмая школьная тайна Ханако-сан, благородный Седьмой. В его руках нож, за спиной стоит испуганная и трясущаяся, как осиновый лист, Нэнэ, а перед ними находится… — Значит, ее ты защищаешь… а меня убил.?       Сдавленный хрип вылетел из горла, когда Ханако, вздрогнув, подскочил на месте, вырываясь из сонной пелены. На него смотрели две пары алых ошарашенных глаз, горящих, как фонарики, на бледных маленьких лицах. Лицах, что были точными копиями, человека, сцена чьего убийства вечно вставала перед глазами Ханако. — Папа? Тебе кошмар приснился? — обеспокоенный детский голосок заставил Ханако вновь дернуться.       «Папа?» Ах, да, верно. Это же не Ханако, это Аманэ Юги. А эти мальчики — его сыновья. Верно, это его копии, его, а не Цукасы. Все хорошо… — Мальчики! Бегите сюда, у нас гость!       А это Нэнэ зовет их чадо. Она жива, здорова и совсем не напугана. Да, все в порядке. Близнецы вопросительно посмотрели на отца. Тот кивнул им, мягко улыбнувшись. Тогда ребята вскочили и с воплями понеслись по коридору.       Оставшись в одиночестве, Аманэ вытер холодный пот со лба и откинулся обратно на спинку дивана. Мужчина с досадой заметил, что на экране телевизора уже плясали титры. Половина фильма была успешно пропущена, из-за резко нахлынувшей дремоты. Но она оказалась отнюдь не сладостной. Такие сны довольно часто навещали Аманэ. Каждый раз все оканчивалось пробуждением в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. — А-м-а-н-э! — А… Не кричи так…       Хоть и с трудом, но мужчина все же встал, чтобы поприветствовать брата, ворвавшегося в комнату. Вот он, живой, обнимает его и пожимает своей теплой рукой руку Аманэ. Это был просто кошмар. Никто никого не убивал. Такого никогда не было. В этом мире такого никогда не было!       Заметив состояние близнеца, Цукаса усмехнулся, в привычной манере щуря глаза, и спросил: — Опять кошмары про меня?       Аманэ с затаенным в черноте зрачков испугом глянул на брата. Сглотнув, криво улыбнулся и ответил: — Ага. Чай будешь? Нэнэ пончики приготовила. Ты очень вовремя зашел. — Хех~       Цукаса довольно прикрыл веки и молча вышел из гостиной.       «Это был все лишь сон. Я никого не убивал. Никто никого не убивал..!» Ком в горле мешал дышать, но пересилив себя, Аманэ сделал глубокий вдох и последовал за братом.

Никто никого не убивал.

Так ведь?