Что скрывают маяки?

      – Самоубийство – признак слабости, дорогуша. Разве Вы не знаете? – прозвучало из тени. Бархатный мужской голос отражался эхом от кирпичных стен.       В ужасе девушка обернулась, хаотично бросая взгляд из стороны в сторону, но в таком мраке трудно было что-либо разглядеть. Лишь бледный лунный свет касался пола сквозь щели.       – Кто здесь? – твёрдо вопросила она, но голос слегка дрогнул на выдохе.       – Я только… Пытаюсь помочь, – всё так же мягко раздалось во тьме.       – Мне не нужна помощь, – она отвернулась, вновь направляясь к желанной цели.       – Зачем же так? Наверняка есть масса причин, чтобы жить. Вы просто зациклились на единственной причине умереть. Это глупо, – неконтролируемый смешок вырвался за спиной девушки.       Совершенно не придавая значения этим словам, она сделала ещё несколько шагов вперёд: медленно, но уверенно ступая по каменному полу.       – В любом случае, Вас это не касается, – съязвила она.       – Благотворительность не входила в мои планы сегодня. Но раз уж я здесь, не хочу смотреть, как кто-то… довольно симпатичный, к слову… пытается распрощаться с жизнью тем же способом, что и я, – мужской силуэт появился из тени.       Тогда девушка снова обратилась к темноте. В этот раз она увидела молодого и статного мужчину посреди комнаты. Улыбка, что задержалась на его лице, по-особенному согревала, несмотря на моросящий дождь снаружи. Через небольшое окно капли просачивались в помещение, орошая плечи и платье полуночной гостьи.       – Идите-ка лучше домой, – спокойно продолжил он. – Подумаете ещё раз, всё переосмыслите. А если уж решитесь, то возвращайтесь завтра, – отшучивался мужчина, стараясь разрядить обстановку.       – Послушайте… – резко начала девушка, но её тут же перебили:       – Нет, это Вы послушайте. У меня сегодня здесь встреча, а Ваша незапланированная смерть совсем не кстати, – его манера речи, плавная с настойчивым акцентом, явно раздражала девушку.       – Какая ещё встреча? Вы же только что говорили о самоубийстве…       – Одно другому не мешает, – ухмылка показалась на его лице. – Что может быть лучше самоубийства? Только двойное самоубийство! – прозвучало одновременно победоносно и насмешливо.       – Чт…       Девушка не успела сказать и слова, когда мужчина начал выпроваживать её прочь. Характерными движениями он отгонял её подальше от неизбежной ошибки, размахивая руками в направлении выхода. Какое-то время она ещё активно возмущалась: выглядело это странно, учитывая обстоятельства, но довольно мило. В итоге он-таки добился своего. Весело помахав ей вслед, он вернулся туда, где всё началось… Или, правильнее будет сказать, закончилось?..       Есть нечто пугающее и одновременно притягивающее в этих безлюдных местах. Повидавший несметное количество событий, спустя столько лет, он всё ещё здесь – целый и почти невредимый. Столь далёкий и такой близкий, загадочный и манящий, символ надежды в сплошном мраке – одинокий маяк.       Маяку всё равно для кого светить, кому указывать путь в ночи. Он не будет метаться по берегу в поисках лодки, которую можно спасти. Маяк просто стоит на месте, излучая мнимое упование.       Подходить ближе к перилам Джонатан не стал. Погода совсем не располагала, да и старые железки прилично обветшали с течением времени. Вместо этого он расположился в проёме стены, что некогда служил окном, и принялся ждать. О грядущей встрече легкомысленной гостье он не соврал. Впрочем, как и обо всём сказанном.       Едва касаясь русых локонов, ветер временами задувал капли дождя в комнату. Мужчина вдруг начал напевать какую-то старую песню… Возможно, ей вторили моряки в долгих плаваньях или юноши посвящали её своей безответной любви. А может, и вовсе он сам её выдумал, кто знает.

«Ты там, где знак, куда идти, Ты мой маяк, что смог спасти…»

      Во мраке слышалась до боли печальная мелодия, что разносилась по всему маяку гулким звоном. А по другую сторону бушевало море. Совершая очередной разбег, волны ударялись о скалы и растекались чёрной пеной вокруг. Вглядываясь в бездну, голубовато-серые глаза, казалось, отражали всё то, что терзало душу.

«К тебе на свет сквозь темноту, Я без тебя пойду ко дну…»

      Переступив порог маяка, Александр услышал этот сладкий, столь знакомый голос. Поднимаясь всё выше по винтовой лестнице, он с трепетом вслушивался в тихое звучание, невольно улыбаясь.       Лишь единожды в год у них появлялась возможность встретиться. Это был своего рода праздник – годовщина несостоявшихся отношений.       – Снова распугиваешь посетителей маяка своим пением? – подходя всё ближе, паясничал Алек. – Я видел, как девушка второпях убегала.       – Ей здесь не место, – крайне серьезно прозвучало в ответ. Однако настрой Джона за секунду переменился, как только он, обернувшись, встретился глазами с Александром.       Конец света – понятие весьма персональное. Ведь многие уверены, что человек может умереть дважды. К примеру, для балерины первая смерть наступает с концом её карьеры. Скорбящие же уверенны, что первая смерть – биологическая, а вторая – когда исчезает память об усопшем. Но есть и те, кто познаёт смерть косвенно: через потерю любимого человека.       Порой люди просто вынуждены подчиниться обстоятельствам, когда судьба склоняет их спуститься на землю. Впрочем, это не мешает отыскать свой маяк в океане несправедливой жизни, что светил бы ярко, затмевая всё вокруг. Но к маяку, как известно, никто не приближается, нет…       – Вот знаешь, есть люди, которые идеально тебе подходят. Всё в них как надо, – начал издалека Алек. – А есть ты… – он посмотрел на Джонатана и, расплываясь в улыбке, начал заливисто смеяться.       Мужчина не разделял восторга должным образом, лишь снисходительно кивал головой: – Да-да, и на том спасибо. Комплиментов от тебя не дождёшься.       – Ты же абсолютно не в моём вкусе, – пожимал плечами брюнет, небрежным жестом указывая на мужчину напротив. – Ирония судьбы… – протянул Александр, всё ещё посмеиваясь.       Действительно, так и было: два совершенно разных человека. Пылкий и взбалмошный Алек – кареглазая душа компании, настоящий искатель приключений на свою пятую точку. Одним словом – целый праздник в лице одного человека. И Джонатан – мягкий и заботливый, но не такой настоящий, как хотелось бы…       – Несмотря на это, ты всё ещё одинок, не так ли? – Джонатан знал ответ на этот вопрос, но каждый раз задавал его снова, в надежде услышать блаженное подтверждение.       – Всё ещё… – мягкая улыбка Александра вмиг стёрла всё беспокойство, что томилось в душе Джона. – Ты ведь тоже.       – Теперь я навеки один…       Эти слова слишком болезненно дались Джону, ком стал поперёк горла. Последовали лишь лёгкий кивок, прикрытые глаза и натянутая улыбка, что скрывала его подлинные чувства. Казалось бы, что могло помешать двум любящим сердцам быть вместе?..       – В этот день я всегда с тобой, – голос любимого бальзамом растекался в груди Джонатана.       Александр был слишком ярким маяком. Настолько, что все корабли, плывущие мимо, сбивались с курса, обречённые на гибель. Ослеплённая этим светом, пошла ко дну и та лодка, что так отчаянно пыталась пришвартоваться у скалистых берегов.

«Я поздно понял, что слишком сильной любви не бывает. Потому что всегда самая яркая звезда гаснет от странного вируса, вызванного самой любовью. И тогда один из двоих теряется, оставшись без маяка, без электронного навигатора. Дрожа от холода, в тёмной пропасти бесконечного лабиринта Вселенной» (Хавьер Кампос).