Проклятые глаза

      Под покровом ночи генины добрались до места, где Иноджин оставил днем друга. Шанс того, что он все еще находился там один из ста, но детям повезло. Яркие вспышки фирменной техники Узумаки освещали небольшую часть поляны. Все это время мальчик не оставлял попыток выбраться. А сидящий поодаль шиноби – напарник неприятеля, не предпринимал попыток его оставить, понимая, что даже техники такого ранга не способны пробить выход наружу.       – Есть идеи? – спросил Яманака, пока Сарада хаотично перебирала варианты, как избавиться от решетки. В голову ничего не приходило. Эти нити сплошные сгустки чакры смешанные со стихией. В арсенале нет ничего, что могло бы перерубить их, и вдруг вспомнила:       – Ты же умеешь использовать медицинские техники? – мальчик непонимающе покосился, – Скальпель чакры может перерезать что угодно, – Иноджин выглядел растерянно. Медицина давалась ему проще, чем другим бывшим одноклассникам, но на практических занятиях они проходили только самое элементарное. Подобная техника требовала большей концентрации и уверенности в том, что все получиться не было, - хотя бы попробуй.       Изумрудная дымка окутала кисть, глубоко выдохнув, Иноджин коснулся ветки, изо всех сил стараясь разрезать ее, но вместо этого, увядающее растение зацвело. Вторая попытка, но результат тот же. Сарада присоединилась к другу, несмотря на то, что медик из нее от слова никакой, она не раз видела, как мать использовала скальпель и с помощью шарингана запомнила, как это делать. Максимум усилий и тоненькая веточка в руках разломилась напополам, но это был предел:       – Надеюсь этого достаточно.

***

      Верхом на нарисованной птице Иноджин опять исполнял роль приманки, пока Сарада вызволяла Боруто. Стая маленьких птичек и два льва одновременно напали, Учиха же в это время резала нити, но те оказались достаточно прочные и мгновенно затягивались.       – Долго еще?! – парень удачно маневрировал между летящими кунаями, но силы так и не восстановились. На свитки зверя чакры почти не осталось.       – Еще немного, – но было поздно. Птица превратилась в чернила, и мальчик падал с огромной высоты. Сарада едва успела его поймать, смягчив приземление. Земля под ними начала уходить, образовывая яму. В этот момент их кто-то подхватил и откинул в сторону.       В темноте сверкнули красные глаза и все прекратилось. Техника Утаката заставила шиноби видеть ужасающие кошмары и ранить самого себя, развеять это гендзюцу практически невозможно, а потому он перестал быть угрозой. Итачи подошел ближе к ловушке и сложил печати, которые успел запомнить до своего появления:       – Вы должны спрятаться и отправить в Коноху голубя, – приказным тоном скомандовал Учиха, когда Боруто был освобождён. Дети уже хотели возразить, но Итачи их опередил: – Я разберусь со вторым.       – Но никто не должен вас тут видеть, – запротестовала Сарада, зная, чем обернется такое самовольничество для дяди, – мы справимся!       – Вы слишком слабы, – опять этот стальной голос, который заставляет клокотать что-то внутри, а коленки дрожать. Вызвал беспокойство, сенсей не обычный ниндзя из Конохи. Возможно, дядя, таким образом, хочет просто свести счеты с потомком бывшего Хокаге, ведь в пылу сражения может произойти что угодно. Боруто, будто прочитав мысли подруги, вклинился в разговор:       – Почему вы собираетесь рисковать головой ради братишки Конохамару после всего того, что произошло? Он же внук Третьего.       – Не имеет значения, чей он внук, в первую очередь он шиноби Листа.

***

      Итачи отправился к тому месту, где находился Конохамару. Он видел, как непослушные генины следуют по пятам, но отвлекаться и уговаривать развернуться назад не было времени. К утру в деревне заметят исчезновение, чего нельзя допустить. До восхода осталось не больше четырех трех часов с расчетом на обратную дорогу, и парень спешил.       На месте его уже ждали, что не было неожиданностью, ворон успел облететь местность и разузнать, где скрывается враг. Стоило Итачи добрался и он тут же вышел из своего укрытия, залившись победным смехом:       – Ты облегчил мне задачу, – голос шиноби показался Учихе знакомым, – Теперь можешь не рассчитывать на благосклонность суда! А трупы Конохамару Сарутоби и юной Сарады будут подтверждением того, что Учиха Итачи всего лишь безумный маньяк, ищущий мести, – злорадный смех разносился по округе, но на лице парня не дрогнул, ни один мускул. Он знал, на что шел. Саске оставил Сараду на него, и он должен защитить девочку, остальное не имеет значения. Но этот голос не давал покоя, осознание пришло внезапно:       – Грязно играешь, совсем как Данзо, – Судя по оскалу, он попал в точку. В Долине Завершения именно этот шиноби, командир отряда АНБУ, перечил Саске.       – Я не настолько глуп, как он! Ваш хваленый шаринган меня не обманет. Не ты один мастер гендзюцу, – ниндзя из спец отряда стал в стойку, приготовившись к бою.       Перед Итачи появилось четыре клона Боруто. Двое других выжидающе затаились среди ветвей. Одновременные атаки трех генинов отвлекли, выиграв время, чтобы парень смог освободить их учителя. Но Итачи знал: дети слишком измотаны и долго не продержатся, нет времени тянуть.       Провернуть тот же трюк, что с Боруто не получится, повсюду стояли ловушки, новой яме просто нет места. Немедля, Итачи скомандовал пленнику прижаться в стене и поджег решетку пламенем Аматерасу. Прутья плавились, как воск, капали и откалывались, падая на дно. Понадобилось меньше минуты, и Сарутоби оказался на поверхности.       Десяток сюрикенов, окутанных пламенем, летели в АНБУ, но прошли мимо, а тот даже не шелохнулся. «Использует ветер, – размышлял Итачи, попутно спасая Иноджина от острых кунаев, – На расстоянии любая техника бесполезна».       Картинка в левом глазу немного плыла, применение мангекё не проходит бесследно, но и выбора другого нет. Чем дольше растягивается бой, тем больше вероятность, что кто-то серьезно пострадает:       – Цукуёми, – небо затянуло красным. АНБУ оказался заперт в своих воспоминаниях. Член клана Учиха случайно убивает отца. Люди из Корня на пороге. Эксперименты. Пытки. Тренировки. Смерти. И так по кругу ему предстоит пережить это еще ни один десяток часов.       Тем временем Боруто, завидев, что противник не движется, создал рассенган и почти достиг цели, но руку резко перехватил Итачи, перенаправляя удар в дерево:       – Что с ним делать решит Хокаге, – Итачи взглянул на приближающегося Конохамару, добавил: – Как и со мной.       Внуку Третьего притормозил, у столпившихся вокруг старшего Учихи, детей. Конохамару вдруг понял, что теперь ему предстояло решить судьбу того, кому когда-то косвенно сломал жизнь его дед. На это нарушение не закроют глаза, и не помогут ни связи Наруто, ни связи Саске, ни предыдущие Хокаге в лице Какаши и госпожи Цунаде. Решение трудное, Конохамару любил и уважал своего деда, во многом с ним согласен, но сейчас уподобляться ему и рушить жизнь не только Учихе Итачи, но и всей семье Учих, не хотел. Парень внимательно посмотрел на бывшего нукенина, желая понять реальные причины нарушения домашнего ареста. «Без помощи Итачи команда не справилась бы, он опять спас всех» Сарутоби отвел взгляд, рядом стояла взволнованная Сарада и ее друзья, которые тоже проявляли беспокойство за будущее Итачи:       – Солнце совсем скоро встанет, – с улыбкой произнес Конохамару и «незаметно» подмигнул.

***

      Сарада вернулась домой на редкость рано. Уже смеркалось, но Сакура, как обычно задержалась на работе, что даже обрадовало юную Учиху. Она, наконец, решилась поговорить с дядей и лучше, если не будет лишних ушей.       Итачи сидел на заднем дворе, погруженный в свои мысли, и наблюдал за замкнутым течением воды в пруду. Сарада решительно пошла вперед, но у самой двери остановилась и замялась. Вроде бы только что так много хотела сказать, но при виде дяди все мысли улетучились, а коленки предательски начали дрожать, но на сей раз, от простого волнения, а не страха, как раньше. Она больше не боялась этого человека. Холодный, кажущийся таким черствым и безжалостным, оказался добрым и справедливым внутри, и сегодня девочка в этом убедилась. Теперь стыдно, страшно и волнительно от того, как дядя отреагирует на то, что она посмела думать про него иначе.       Послышался смешок, Итачи обернулся и по-теплому улыбнулся:       – И долго будешь там стоять? – Сарада сразу встрепенулась и неуверенно присела рядом:       – Учитель пообещал не упоминать о вас в отчете, – в ответ парень лишь кивнул, а Сарада панически искала в голове, что и как правильно сказать. И еще очень хотела понять почему: - Почему вы…– она запнулась на полуслове, выдохнула и, подобрав более мягкие слова, продолжила: – Почему все случилось так, как случилось? – Было неловко задавать этот вопрос. Раньше думала, что не составит труда, сейчас же понимала, как сложно дяде вспоминать прошлое, но ей нужно было узнать, услышать все от него. И Итачи понимал это:       – Наш клан всегда был слишком горделив, и эта гордость погубила их, ослепила и подтолкнула к пропасти. Ради своей гордыни захотели свергнуть Третьего, усадить в кресло Хокаге отца, но не осознавали какой трагедией для деревни все обернется. Гражданская война, пожалуй, самое страшное, что есть в мире шиноби, – Итачи смотрел куда-то вдаль, говорил размеренно, казалось, он будто вернулся в свое недолгое детство, – Мой друг пытался спасти и деревню, и клан, но погиб. А мне дали выбор: спасти Саске или не спасти никого, – он вдруг замолчал, обдумывая что-то, – Не знаю, как бы поступил, если бы Данзо приказал убить и его…Но уверен в одном, жизнь младшего брата для меня была ценнее чего бы то ни было.       Сарада слушала исповедь и не смела шелохнуться. Она начинала осознавать все мотивы и их причины. В тех газетах и немногочисленных документах были только сухие факты, всех она понять не могла. В голове не укладывалось, как Итачи мог выполнить приказ, имея лишь потенциальную угрозу восстания. Как в принципе деревня могла стать важнее клана, семьи, родителей. Но сейчас, слыша все из первых уст, видя глаза палача, она понимает, почему дядя выбрал Коноху. Почему отец, который отказался от всех, чтобы отомстить за клан, в конечном счете, чтил и продолжает чтить своего старшего брата.       Вернувшись с работы, Сакура не застала никого в доме. Ее встретил легкий сквозняк, пробивавшийся из-за неплотно закрытой двери на задний двор. Она уже хотела было выйти и позвать так полюбившегося старшего брата к ужину, но услышала голос дочери. Понять, о чем они говорили женщина не могла, но тихий спокойный тон давал надежду, что в их семье, наконец, настанет оттепель.