Часть 7: Тренировка не на жизнь, а на смерть
25 августа 2020 г., 20:33
Канкуро находился в одноместной больничной палате. Он уже очнулся, но действие парализующего яда еще не прошло — это затрудняло любые движения. За непроницаемым стеклом Сакура внимательно вглядывалась в монитор и, время от времени, что-то записывала в свой журнал, когда к ней подошла Темари:
— Когда он сможет отправиться домой? — спросила она, оглядев собеседницу.
— Думаю — уже завтра, — не отрываясь от своего занятия, кинула глава больницы.
Повисла тишина, сопровождавшая тихое попискивание датчиков. Женщина, не отрываясь, смотрела на брата за стеклом, но мысли были совсем не о нем. Темари пришла в надежде встретить в больнице Учиху, извиниться и поблагодарить. Его Сусаноо спасло им жизнь. Вопреки всему, что она с Кибой наговорили, парень, не раздумывая, применил опасную технику, жертвуя собой, и строго настрого запретил кому-либо об этом рассказывать. Девушка видела, в каком состоянии был Итачи после, и надеялась, что тот обратится за помощью сам, сославшись на нелегкий бой, но, видимо, этого не произошло:
— Ты не видела Итачи? — Сакура пожала плечами и быстро протараторила:
— Я больше суток в больнице. Он дома, если что-то важное, могу передать или сама зайди, — она отложила журнал, взглянув на стоящий в углу пакет, — Только у меня будет просьба, — Темари качнула отрицательно головой и удалилась, проходя мимо Наоки. А девушка, услышав о возможности увидеть старшего Учиху, скрывая радость, воскликнула:
— Сакура-сама, у меня смена окончена, могу помочь! — Женщина, сощурившись, взглянула на подчиненную, и хитро усмехнувшись, протянула посылку.
Итачи сидел за столом и безуспешно пытался разобрать иероглифы, но даже вблизи объекты сильно искажались. Ребра до сих пор отдают острой болью, будто он попал в железные тиски, а во рту стальной привкус. Слишком долго использовал защиту, новое тело оказалось не столь выносливым, как прежнее и болезнь вернулась.
В дверь кто-то постучал, хотя скорее тихо поскрёбся. Парень поднялся, но каждое движение, каждый шаг причинял дикую боль по всему телу, сравнимую с десятками мечей, пронзающих одновременно и разрезающих изнутри. Стук повторился. В горле скребёт, кашель подступает вместе с вязкой, солоноватой жидкостью.
На пороге стояла уже знакомая медсестра с пакетом в руках. Итачи потянулся, чтоб забрать его и поскорее запереться, но кашель вырвался наружу. По подбородку потекли капли крови, он отшатнулся, опираясь на стену:
— Итачи-кун, что с вами?! — испуганная девушка заскочила в дом без разрешения и захлопнула дверь, — Я позову госпожу Сакуру.
— Нет, — парень как-то зло взглянул на гостью, чем еще больше напугал, — Ты ничего ей не скажешь, — прошипел он, Наоки неуверенно кивнула и пролепетала:
— Тогда позвольте мне помочь, — голос ее слегка дрожал, но выглядела девушка уверенно.
Сидя на небольшом диванчике в просторной гостиной, Итачи ощущал тепло и лёгкое покалывание изумрудной чакры. Боль отступала, стало значительно легче, но он знает — это временное явление. Поврежденные клетки продолжат разрушаться и ни одному медику этого не исправить. Остается держаться на таблетках и ждать неизбежного. Такова судьба Учих, которые пробудили проклятые глаза.
***
Свободный день и очередная тренировка. Сарада загорелась идеей превзойти своего дядю в мастерстве иллюзий шарингана и каждую свободную минуту использует для достижения своей цели. Другие участники команды 7 часто наблюдают за этими тренировками. Боруто несколько раз порывался и сам принять участие, но Итачи наотрез отказался тренировать ученика своего брата. Мицуки предпочитал сидеть в стороне и наблюдать за интересным зрелищем. В этот раз урок был посвящен созданию Небесного Зеркала. Юной Сараде предстояло отразить гендзюцу Итачи на него же. Выходило не слишком удачно. Она уже использовала эту технику на Мирай, и все получалось, но гендзюцу шарингана совсем другой уровень. Два томое было недостаточно, чтобы справиться с дядей, хоть тот и слегка поддавался, разумно расценивая разницу в силе: — Стоит на сегодня закончить, — Итачи прервал иллюзию, присаживаясь на валун. Сарада выглядела ужасно уставшей, капли пота стекали по лбу, дыхание сбилось, еще немного и девочка свалилась бы без сил: — Нет, еще раз, — не сдавалась она, — Почти вышло, бросать все сейчас не справедливо! — В жизни нет справедливости, — Сарада надула губки и уже перебирала аргументы в голове, чтобы уговорить продолжить тренировку, но: — Боруто, — Итачи решил занять неугомонную племянницу на время. Он и сам немного устал, болезнь прогрессирует быстрее, чем ожидалось, и даже обычные нагрузки на глаза даются с трудом, — Ты ведь хотел поучиться? — Но он не владеет гендзюцу! — продолжала возмущаться Сарада, а сын Седьмого воодушевленно спрыгнул с ветви дуба, на котором все это время скучал, прямо на середину поля: — В нашем мире только небольшое количество шиноби умеют использовать техники зрительных иллюзий. Тебе стоит направить силы на умение сражаться с теми, кто легко может освободиться из-под контроля. Перечить Итачи никто из детей не решился, начался тренировочный бой под надзором старшего Учихи. Мицуки облизнулся в предвкушении предстоящей битвы, все-таки, слишком часто он проводит время с родителем, но к глубочайшему разочарованию, тренировка была прервана появлением того, кого в ближайшее время никто не ожидал увидеть в родной деревне: — Уже и учеников моих отбираешь? — беззлобно сказал Саске, тенью проскользнув на площадку. Хоть Итачи заметил его еще задолго, а вот Боруто от удивления пропустил ощутимый удар в челюсть. Сарада победно улыбнулась и наигранно безразлично, обратилась к отцу: — Что-то ты зачастил в последнее время, папа, — Саске на это лишь тактично промолчал: — Проверяю успехи племянницы и пробелы в знаниях твоего ученика, — сделав акцент на «твоего», так же беззлобно ответил старший, — Присоединишься? Этот маленький укол от брата мог бы задеть прежнего Саске, но с возрастом он понял, что соперничать с Итачи нет никакого смысла. Тем более, брат прав, взяв Боруто в ученики, он обрек того на обучение без учителя. Поединок продолжился уже под взором двух Учих. Небольшая шуточная перепалка братьев раззадорила генинов. Теперь это не просто тренировка, победа покажет, чей учитель лучше, поэтому проигрывать не хотел никто. Увлеклись они не на шутку, переходя от безобидных техник и приемов к тяжелому арсеналу. Клоны мелькали перед глазами, шаровые молнии не отставали. Поток Боруто. Огненные шары. Битва принимала серьезные обороты, Сарада будто забыла, что должна использовать только техники глаз. Изо всех сил стараясь победить, чтобы насолить отцу, с которым до сих пор не разговаривает. Но выиграть у Боруто не так просто, прошлая тренировка ее вымотала, а друг полон энергии. Они заигрались, но осознали достаточно поздно, Боруто с рассенганом в руке, по инерции летел в сторону подруги, а она уже не могла остановить свой разрушительный удар. Детям оставалось только молиться, но в долю секунды, преодолев расстояние до детей, братья успели остановить смертельное столкновение: — Победа за Боруто, — коротко объявил Итачи, — Занятие окончено. Расстроенная Сарада зло зыркнула на отца, не сказав ни слова, сорвалась с места. За ней последовал и Боруто, перед этим извинившись, а Мицуки, не изменяя себе, подобно змее незаметно уполз за Солнцем. Братья остались одни: — Я пришел предупредить, — вдруг абсолютно серьезно произнес Саске, — В руинах Кагуи опять появилась странная чакра. — Вновь они? Те, кто зовут себя кланом Ооцуцуки? — А ты неплохо осведомлен, — Итачи кивнул. У него было много времени вникнуть в проблемы современных шиноби. Несмотря на то, что его стараются держать подальше от дел, не все так категоричны: — Твоя жена слишком много знает и бывает болтливой вечерами, — пожал плечами старший Учиха. — Если в деревне появится кто-то подобный, не подпускай к ним Сараду и Боруто, — Итачи опять кивнул, а Саске, чуть замявшись, произнес тише: — Будь осторожен.***
Сарада сидела на высеченном из каменной породы лике Седьмого. Она любила приходить на это место, когда тяжело на душе. Тихое и спокойное, здесь почти никогда нет людей, и этим оно привлекало девочку еще больше. Она злилась и на себя, и на отца, который вечно делает вид, будто ничего не происходит. Будто все так, как было раньше, будто она не узнала ужасающую правду про клан из новостей. Отец всегда такой безразличный и это ранит до глубины души. И дело даже не в том, что долгие годы он совсем не появлялся дома, не писал, а при встрече не узнал родную дочь. Сарада это понимает, отец многое пережил, на него многое возложено. Миссия слишком важна для деревни и мира в целом, и она смирилась, но никак не может принять то, что он совсем не говорит с ней. Отец ведь сам жил в неведенье, он понимает, какого это — узнать страшную правду из чужих уст. «Так почему же папа заставил и меня пройти через это?!» — Этого Сарада не понимала и не хотела принимать. Утирая слезы, она не заметила приближение дяди, только почувствовала теплые, сильные руки на своих плечах и крепче прижалась к родному человеку, который за короткое время стал куда ближе отца и матери: — Как ты меня нашел? — без особых эмоций спросила уставшая девочка. — Это было не сложно, — хмыкнул старший Учиха. — Ясно, опять ворона послал, — и в подтверждение слов, птица села на плечо парня. Сарада фыркнула и собралась вновь убежать, но Итачи схватил за руку: — Тебе пора поговорить с Саске. — Почему?! Он не хочет со мной говорить, почему я должна? — Сарада вырвала руку и сделала шаг назад. У горла скопилась новая партия слез, сдерживать их не было никакого желания, — Его никогда нет, десять лет я мечтала познакомиться с отцом, но его не было! А когда объявился, то взял в ученики Боруто, а я так и осталась пустым местом! — девочка уже не контролировала себя, началась настоящая истерика. Мысли путались, язык перестал слушаться, выдавая все, что она так тщательно скрывала, руки дрожали, — Я узнала все из чертовых новостных газет в бургерной, который дал Шикадай! — она все отступала и отступала назад, опасно приближаясь к краю, но Итачи вовремя остановил: — Саске лишь хотел защитить тебя. — Ложь! — прокричала та. — Послушай, — он внимательно посмотрел в глаза, убеждаясь, что племянница слышит его, — Наша история слишком мрачная для ребенка, а мир жесток. Саске всегда хотел огородить тебя от этого. Что-то должно оставаться в тайне, лучше умолчать, скрыть, чем причинить боль правдой — так когда-то думал и я, и также думает Саске, — на лице парня появилась лёгкая улыбка, он потрепал волосы племяннице, портя прическу, — Такие уж мы, Учихи. Однажды твои глаза смогут разглядеть истину, а сейчас, пообещай мне, что не убежишь в следующий раз, — Сарада неуверенно кивнула. Она не хочет делать то, что от нее ожидают, но и отказать дяде не может. «И почему в нашей семье все так сложно…» — в мыслях простонала она и уткнулась лбом в плечо родного человека, все еще дрожа от постепенно отступившей истерики: — Научи меня самому мощному гендзюцу, — Сарада резко переменилась в лице, огонь внутри нее вспыхнул с новой силой, — Хочу, чтоб мои глаза все видели! — такие перемены в настроении ввели парня в небольшой ступор, но, опаздывая на встречу, он мягко ткнул ее в лоб и, ласково улыбаясь, по обыкновению произнес: — Прости, Сарада, в другой раз. Проходя по мосту, соединявшему Коноху в одно целое, Учиха заметил Господина Шестого. Он со скучающим видом смотрел, как проплывают облака над головой. В руке неизменно находилась последняя книга великого санина. Какаши зачитал ее до дыр, помнил каждый иероглиф, но все равно возвращался к похабному чтиву, будто хотел открыть что-то новое, что-то, что так и не успел сказать Отшельник. Когда они с Итачи поравнялись, Хатаке тихо произнес, не отрываясь от облаков: — Все-таки, я в тебе не ошибся, — парень не понял смысла сказанного, но торопясь, решил не углубляться, — Ты рассказал им? — Он чем вы, сенсей-Какаши? — Не притворяйся, я помню этот взгляд в никуда и болезненный вид, — парень ничего не ответил, продолжая свой путь, — Итачи, — Шестой остановил его, снисходительно, по-отечески улыбаясь, — не взваливай на себя слишком много. Тебе есть кому помочь. — Есть вещи, которые нельзя изменить, а раз так, то и говорить не стоит. — Ты так ничему не научился, — бывший Хокаге развернулся, чтобы уйти, уткнувшись в книгу и добавил: — Сарада хороший ребенок, не поступай с ней так же, как с Саске, — Итачи чуть вздрогнул, услышав слова старого наставника, и посмотрел на свои пальцы, — Еще одного шанса не будет, — после чего скрылся из виду, а Учиха, погруженный глубоко в себя, медленно побрел дальше. Он и так задержался, Наоки, наверно, уже начала волноваться.
