Проклятые глаза

      — Не думал, что Седьмой пойдет на такие меры, — с грустью сказал Конохамару, глядя на запертую дверь одной из камер, из-за которой раздавались крики двух его учеников.       — Всё как-то не вовремя, не хватало, чтобы еще и они сбежали, — ответил Сай, стараясь оправдать приказ бывшего товарища в своих и Сарутоби глазах, — Боруто весь в отца, убежит ведь. Да и Сарада сидеть на месте не станет, — Конохамару ничего не ответил, Сай похлопал его по плечу и удалился из помещения. В деревне ему и так хватает работы, а за детьми и наставник проследить может.       В бункере все затихло, даже Узумаки перестал вопить с требованием отпереть дверь. Учиха и вовсе не подавала признаков присутствия долгое время. Конохамару подошел проверить все ли в порядке с учениками, и в этот момент девочка проломила дыру в стене. Дети, затерявшись в завесе пыли, бросились прочь на улицу и, добравшись до долгожданной свободы, увидели парящего в небе над Конохой фиолетового крылатого монстра.

***

      Сусаноо сразу же привлекло внимание дежурившей у резиденции прессы, которая тут же устремились в его сторону. У больницы уже дежурил отряд полиции, оцепив территорию, пропуская только медработников. Реанимационная бригада во всеоружии ожидала у входа, и как только Сусаноо опустилось на землю, принялась за работу со знанием дела.       Вместе с семейством Учиха из лаборатории прибыла и Карин. Будучи неплохим медиком, девушка во всем помогала Сакуре: передавала свою чакру, поддерживая жизнь в увядающем теле, раздавала указания персоналу и строго настрого запретила даже близко подпускать Саске к операционной.       Из беснующейся толпы, выскочила Сарада, ловко проскользнув через полицейское оцепления, ее примеру последовал и Боруто. Девочка со всех ног помчалась к отцу, желая выяснить, что все-таки произошло, но Саске даже не заметил ее. Направляясь в сторону резиденции, он напоследок кинул через плечо:       — Не сейчас, Сарада. Иди домой, — стальной, безэмоциональный голос, будто робот говорит. Девочка опять почувствовала насколько отцу плевать на нее. Нижняя губа задрожала, она была готова разрыдаться прямо на глазах у всех, но остатки самообладания не позволили ей это сделать. Поэтому она шагнула в сторону госпиталя — единственного места, где сможет найти ответы.       В коридорах больницы повсюду стояли шиноби, обеспечивая безопасность пациентов и врачей. Пройти мимо них — невыполнимая задача, но о себе напомнил Боруто, следовавший все это время за подругой по пятам:       — Их беру на себя, — прошептал Узумаки и выскочил из укрытия, привлекая внимание охраны, чтобы девочка беспрепятственно проскользнула за охраняемую дверь.       По освободившемуся коридору, Учиха проскочила в самое сердце любой больницы. Взгляд зацепился за Карин, которая слаженно работала в паре с максимально сосредоточенной на работе Сакурой, крутясь вокруг стола:       — Чужая чакра! Кто-то проник сюда! — закричала женщина. Молодой медбрат молниеносно среагировал на предупреждение и отправился проверять. Сарада попятилась назад, опасаясь быть замеченной, и столкнулась с принцессой Цунаде, которая вытолкнула девочку прочь из помещения.

***

      Наруто встретил Саске у входа в главное здание Конохи. Глядя на совсем поникшего друга, он хотел отложить сложный разговор, но проснулся Курама: «Лучше ты ему скажи. Он все равно идет туда, еще зашибет эту выскочку, — фыркнул лис, имея в виду Куроцучи, — Проблем не оберешься». Признавать не хотелось, но Курама был прав. Узумаки, собравшись с духом, подошел ближе:       — Надо поговорить, — но Учиха отреагировал совсем не так, как ожидал Седьмой. Он на глазах других Каге, которые с интересом выглядывали в окно, и под прицелом нескольких камер заблудившихся репортеров, объятый голубоватыми молниями, кинулся на Наруто, заставляя того уклоняться и отступать к стене. Но пока конфликт не разросся до серьезных масштабов, вмешался Какаши, деактивировав чидори:       — Не усугубляй ситуацию, — прошипел он на ухо бывшему ученику и отвлек немногочисленных зрителей, позволив мужчинам скрыться в стенах резиденции.       Саске на время сделал вид, что взял себя в руки, но как только шиноби остались одни, Учиха открыл портал и втолкнул туда друга. Снежные сугробы смягчили падение, но оклематься Узумаки он не дал, нападая с мечом в руке. Наруто давно не носит оружие с собой, пришлось блокировать рукой:       — Да послушай! — пытался достучаться Седьмой, уходя от острого лезвия, — Подраться еще успеем, — все без толку. Безумный взгляд, озлобленный, дикий оскал, ненависть в глазах. Учиха не слышит ничего, вновь погружаясь во тьму. Он и не думал останавливаться. Аматерасу вспыхнуло у ног Хокаге, и спасла только вовремя вырвавшаяся чакра Курамы, — Даруи и Куроцучи требуют казнить Итачи! — Саске опешил на секунду. Теперь и Наруто перешел в атаку, уверенно нанося удары один за другим. Из Учихи вырвался смех — отчаянный, злой, ядовитый смех. Он разносился по округе, казалось, Саске окончательно сошел с ума:       — Хороший же ты мир построил, Наруто, — вдруг абсолютно спокойно сказал мужчина, недобро улыбаясь, — Прямо в самом сердце Конохи трем Хокаге ставит ультиматум кучка бездарных идиотов, а ты и ответить ничего не можешь. Такой мир ты хотел, Наруто?! — Он склонил голову в бок, с интересом разглядывая друга, — Мир, где слово Хокаге ничего не значит, такой мир хотели твой отец и учитель?!       Седьмой слушал заклятого друга и впервые ему нечего было ответить. Слова били по больному, но хуже всего было то, что они были правдивы. Гордый титул «Хокаге» уже давно не имеет такого веса, как раньше. Достигнутый такой огромной ценой мир, лишь пустышка. В нем каждый тянет одеяло на себя, прикрываясь тем, что у союзников не должно быть тайн, а он, как дурак, этому потакает. Открывает карты, советуется и докладывает о разработках, лишь бы Даруи, Куроцучи и Чоуджуро не развязали новый конфликт. Это не мир, а перемирие, очень шаткое перемирие, которое вот-вот рухнет под тяжестью влияния феодалов на скрытые деревни и междоусобиц.       — Идем, — Саске поднялся сам и подал руку Наруто, язвительно добавил: — Господа Каге уже заждались.

***

      Сарада сидела на каменном изваянии Седьмого и вглядывалась вдаль. Она так привыкла, что каждый раз где-то в небе кружит ворон, наблюдая за ней, а следом появляется любимый дядя, чтобы упокоить и пообещать, что все изменится к лучшему, надо лишь подождать. Но рациональная часть твердила — ворон не появится. В операционной она успела разглядеть не многое, но не надо иметь интеллект Шикадая, что бы понять — все очень плохо.       Мать занята, отец опять исчез невесть куда и когда вернется не известно. И даже у Седьмого совета не спросить. Сарада еще никогда не чувствовала себя настолько одиноко. Мир рушится на глазах, а она ничего не может сделать. Она даже не знает, что именно произошло, и никто не может ей об этом рассказать. Рядом присел Боруто, мальчишка был удивительно спокоен.       Дети долго молчали, думая каждый о своем. Гнетущая атмосфера давила, было видно, что Узумаки хочет что-то сказать, но никак не может решиться. Набирает воздух в легкие, готовясь начать разговор, но на выдохе не произносит ни звука, позволяя ветру уносить тихие обрывки слов:       — Говори уже, — вяло произнесла Сарада, уткнувшись в колени. Боруто скривился, видимо, взвешивая в голове все «за» и «против», и все же медленно протянул черное перо:       — Итачи просил передать тебе это, если… — он не договорил, оно и не надо. Оба понимали, что значит это «если». Дрожащей рукой девочка взяла драгоценный подарок и крепко сжала, словно боясь, что его может унести неожиданный порыв ветра и, наконец, не в силах больше терпеть, расплакалась.

***

      Шикамару ощущал, будто сидит на пороховой бочке в ожидании Хокаге, который сильно задерживался. Воздух в помещении, казалось, наэлектризован. Тут больше никто никому не доверял. Все претензии, которые скопились друг к другу за последние годы, вырвались наружу и грозились перерасти в новую войну между странами. Возможно, этот Совет ознаменовал начало конца.       Дверь распахнулась, и в кабинет вошли два, слегка помятых, шиноби. Наруто был мрачнее тучи, в полной тишине он занял свое место и настороженно поглядывал на Саске, ожидая от него в такой момент любой выходки. И, на всякий случай, приготовился спасать Цучикаге с ее острым и длинным языком:       — Думаю, Наруто тебе уже сообщил, — начала женщина, скрыв самодовольную ухмылку, смешанную с легким страхом, — Мы приняли решение…       — Мне плевать на ваше решение, — сухо отрезал Саске, осадив ее, а после обвел взглядом всех присутствующих, — Совет Пяти Каге и другие деревни слишком часто стали вмешиваться во внутренние дела Конохи. Поэтому, — он сделал паузу и посмотрел на Наруто, желая убедиться в том, что Хокаге поддержит его при любом раскладе, — Если с Учиха Итачи что-нибудь произойдет, Деревня Скрытого Листа выйдет из Альянса, — все переглянулись, ожидая реакции от Наруто. Шикамару буквально молился о том, чтобы глава опять запел свою песню про мир и дружбу, но этого не произошло. Мизукаге придвинулся поближе к мечу. Даруи исподлобья смотрел на представителей Конохи, словно хотел испепелить взглядом. Куроцучи в полном недоумении вскочила на ночи:       — Это объявление войны?! — Саске зло усмехнулся, демонстрируя свой шаринган:       — Хотите воевать? Что ж, — мужчина театрально развел рукой, — в Конохе есть шаринган, риннеган и бьякуган, — стал перечислять он, — Лучшие медики, Кабуто, Орочимару и хвостатые звери, — было видно, как Учиха наслаждается превосходством военной мощи родной деревни над другими, — А что есть у вас?       — Восьмихвостый принадлежит Облаку! — подал голос Райкаге. Саске качнул головой, как бы невзначай откинув челку, демонстрируя глаз Бога:       — Разве?       Наруто сжимал кулаки, наблюдая, как лучший друг разрушает все то, что строили долгое десятилетие. Саске совсем обезумел, в открытую угрожая деревням. Все слишком далеко зашло, но терять Учиху ради иллюзии спокойной жизни он не намерен.       Кажется, Пейн и Мадара были правы. Мир невозможен. Лишь боль и общий враг способны на время примерить враждующие страны, до тех пор пока существует система скрытых деревень шиноби. Слишком фаталистично, но такова их реальность. Бесконечный мир реален только в Вечном Цукуеми.       — …А теперь убирайтесь из Конохи, — прошипел Саске, закончив свой монолог. Все нехотя поднялись со своих мест, все еще не понимая, как поступить дальше. Лишь Гаара осторожно подошел ближе к Учихе и положил руку ему на плечо:       — Коноха всегда может рассчитывать на помощь Песка, — серьезно и громко озвучил он свою позицию и политический курс деревни и Страны Ветра.