Проклятые глаза

Месяц спустя.       Саске редко появлялся в родной деревне, на то было много причин, и не каждая зависела от него. После двойного нападения месяц назад и бурных споров с пятеркой Каге, он и хотел бы задержаться подольше, провести время с семьей, восполнить утраченное безвозвратно время, но его работа не терпит отлагательств.       Нападение Ооцуцуки и последующий за этим Водопад никому не показался «счастливым» совпадением. Они были связаны, и только Саске мог беспрепятственно выяснить, где собака зарыта.       В кабинете его уже ждали. В этот раз никто не решился созывать Совет, слишком много хлопот, да и то, что выяснил Учиха вряд ли можно выносить на всеобщее обозрение, а еще ни один совет не обошелся без назойливых репортеров, которые так и норовят высосать сенсацию из пальца. Было принято решение ограничиться связью по секретному каналу.       Шикамару крутился у окон, наученный горьким опытом, он не мог допустить, чтобы очередная кучка генинов подслушала разговор. Сай проверял оборудование на наличие прослушки, в то время как Наруто, как могло показаться, витал в облаках и периодически разговаривал сам с собой, что уже никого не удивляло.       Саске встал около кресла Хокаге, дожидаясь, когда Сай закончит. Пара шипящих гудков и на экране старого монитора появились лица четверых Каге.       — Что удалось выяснить? — Куроцучи без лишних слов перешла к делу.       — Староста Водопада был одним из агентов некой организации Кара, — начал Учиха, а в углу экранчика вывели изображения, добытые им во время последнего путешествия.       — Что это за организация? — вопрос Даруи вызвал у мужчины нервную усмешку:       — По предварительным данным эта организация продолжает дело Акацуки. Их цель — Божественное Древо, большего мне не известно. Эти люди умело заметают следы, — в голосе даже проскочила нотка восхищения. Саске задействовал все ресурсы, но узнал не больше того, что рассказал ему Кудо в Деревне Дождя.       — Саске, ты узнал, как они связаны с Ооцуцуки? — из динамика донесся прерывающийся на помехи голос Гаары.       — Нет, но я выяснил другую интересную деталь, — мужчина сделал паузу, обведя взглядом тех, кого в какой-то мере считал товарищами, несмотря на разногласия. Ему было интересно, как поведут себя Куроцучи и Чоуджуро. Знали ли они о том, что происходит в столицах их стран, — когда под влияние Обито Учиха попал Четвертый Мизукаге это ознаменовало начало глобальной проблемы, с которой мы смогли справиться только объединив силы Пяти Великих Стран. Кара зашла дальше, сейчас под их контролем находятся феодалы стран Воды и Земли, — Саске даже прибегнул к шарингану, чтобы не упустить малейшие изменения на их лицах, но опасения не подтвердились. Чоуджуро и Куроцуки находились в таком же неведенье, а потому он мог спокойно продолжить: — А так же, дайме Страны Огня.       Началось бурление эмоций, подбирать слова никто даже не пытался. Летели обвинения и осуждения, лорды будто обезумили и не хотели слушать друг друга. В спор был втянут даже всегда уравновешенный и сдержанный Казекаге. Все боялись повторения истории десятилетней давности. Еще одна война — это то, что скрытые деревни уже не смогут пережить. Одно дело сражаться с террористической организацией во главе с Мадарой и его марионетками, и совсем другое, когда война разворачивается под давлением высших чинов этого мира, противиться которым не могут даже главы скрытых деревень.       — Достаточно! — Наруто долго молчал. Не вмешивался, когда его друзья разрушали и рвали связи, когда они ставили мир под сомнение, когда в открытую угрожали друг другу. Он был готов смириться с распадом Альянса, с натянутыми отношениями, но обстоятельства больше не позволят ему отсиживаться в стороне, — никто не знал, что происходит в столице. Надо признать, как главы деревень мы оплошали, но еще есть время все изменить. Мы не можем допустить еще одну Великую Войну, и только работая сообща, мы сможем избавиться от Кары. Оставив все обиды и разногласия в прошлом мы заключим новый договор с новыми правилами и законами, — и в этот момент он кинул красноречивый взгляд в сторону Саске.       Совещание продлилось до утра следующего дня. Предстояло решить, каков будет следующий шаг, и как каждой из стран искоренить ростки Кары, пока ее корни не укрепились окончательно. Но многое было отложено на потом, днем в Конохе назначено важное мероприятие, а потому совет пришлось прервать на неопределенное время.

***

      Итачи сидел на так полюбившемся ему месте у пруда. Легкий ветер колыхал воду, мимо проплывала дикая утка со своим выводком, а одинокий лист сорвался с японской вишни и упал на водную гладь. Отставший утенок прибился к берегу и отчаянно звал маму, которая тут же спохватилась и бросилась спасать нерадивое дитя. Итачи невольно улыбнулся. Так тихо и спокойно, день выдался на редкость отличным.       Итачи не отрывал взгляда от воды, а Саске исподтишка, совсем как в детстве, наблюдал за старшим братом. Он знал, что Итачи видит его, но не стремился выйти их тени, пока тот сам не начал разговор:       — Опять уходишь, — парень не спрашивал, он утверждал.       — Не мог не попрощаться, — последовал глухой ответ.       — Не задерживайся, твоя семья нуждается в тебе сильнее прежнего.       Повисло молчание, долгое молчание. Утки покинул пруд, словно почувствовали что-то невидимое и невесомое, но такое давящее на атмосферу. Саске стоило огромных усилий, чтобы сделать шаг первым, такое для него было в новинку. Он присел рядом с братом, наблюдая как солнечные лучи преломляются в воде, переливаясь всеми цветами радуги, и ухмыльнувшись тихо произнёс:       — Ты злишься, — он взглянул на чистое небо, чуть щурясь от яркого солнца, — ничего страшного, я давно привык к презрению.       — Саске, я не…       — Нет. Я отлично помню тот день, когда деревенское ополчение пришло в наш дом, столько раз прокручивал в голове… И помню твой взгляд.       — Игра не стоит свеч, Саске. Ты слепо поддался своим желаниям и хотел пожертвовать слишком многим, глупый младший братишка.       — Знаешь, в этом мире быть Учихой куда сложнее, чем в том, где мы выросли, — мужчина резко перевел взгляд и столкнулся с глазами своего собеседника, — Итачи, ты мой единственный брат, а я всегда буду защищать свою семью. Даже если для этого придется развязать войну, — на заднем дворе поместья появились двое в масках АНБУ, — а сейчас тебе пора, старший брат.       И братья Учиха, как по команде, синхронно поднялись на ноги. Итачи, невзирая по посторонние взгляды, приобнял младшего брата, соприкоснувшись лбами и тихо произнес:       — Саске, ты навсегда изменил клан Учиха, — он сказал это так, словно прощался навсегда.

***

      Сарада в спешке носилась по Конохе, разнося оставшиеся письма. И кто только тянул Боруто за язык. Вечно он нарывается на лишнюю работу, а отдуваться приходиться всей команде. В новом районе девочка бывала редко и плохо знала номера домов, это задерживало ее, а время неустанно приближалось к полудню.       Последний дом. Хозяин, как назло, долго не открывал. «Оставить на пороге, что ли?» — подумала она про себя, потянувшись к звонку еще раз, когда дверь все-таки открылась, а на пороге стояла знакомая медсестра. Наоки уже облачилась в утонченное черное кимоно и была очень удивлена встретить у своего порога юную Учиху:       — Сарада? Почему… Разве ты не идешь на…       — Это все Боруто. Простите, Наоки, я очень спешу, — протараторила она, буквально впихнув посылку в руки девушки.       На главной площади Конохи столпились все жители от мала до велика. Людей оказалось настолько много, что яблоку негде упасть, а репортеры с трудом протискивались между собравшимися, чтобы занять место у самого ограждения.       В прошлый раз такой ажиотаж вызвала инаугурация Седьмого Хокаге. Тогда даже немощные старики пришли поддержать героя войны и разделить радость с мальчишкой, который никогда не сдавался, уверенно шагая к своей мечте, невзирая на любые препятствия на своем пути.       В этот день повод был иным, но от того не менее важным. В этот день герой, спасший Коноху не один раз, пожертвовавший всем ради будущего Листа, наконец, поучит свое признание.       Хокаге подошел к стойке с микрофоном и неразборчивый галдеж, доносящийся из разных уголков огромной площади, враз прекратился:       — Я рад приветствовать всех вас сегодня! Обычно это происходит немного иначе, но учитывая все обстоятельства, я решил сделать исключение, — Наруто не любил говорить заготовленные тексты. Читать с суфлера — в этом как-то совсем не было искренности, но настойчивость Шикамару иногда поражала, — несомненно, до каждого из вас доносились слухи об ухудшении ситуации. Альянс был под угрозой, но пятерка Каге все же пришла к консен… — мужчина был уверен, что запнется на этом слове и его ожидания оправдались. «К черту этот суфлер!», — хочу сказать, мы все делаем ошибки. Видим врага в друге и друга во враге. Не задумываемся, что с подвигло другого на поступки, считаем предательством то, что было благом. Прошлое нашей деревни, как и всех нас, не без черных пятен и хорошо, когда это пятно можно отмыть. Начнем сегодня. Итачи, подойди ближе, — Наруто взял новенький протектор с эмблемой Конохи, — Я, Седьмой Хокаге Деревни Скрытой в Листве, возвращаю Итачи Учиху в число шиноби нашей деревни и повышаю до звания джонина!       Толпа взорвалась аплодисментами, заставляя новоявленного джонина немного смутиться, но вместе с тем почувствовать какое-то извращенное удовольствие, которого он доселе не испытывал. Еще каких-то два месяца назад эти люди в открытую ненавидели его, сторонились и плевали в спину. Он вдруг совсем по-иному взглянул на родную деревню, на это тотальное лицемерие в каждом взрослом человеке, но лишь на миг. Ведь эти листья скоро завянут, их место займет новое поколение, более свободное, и с честью понесет Волю Огня сквозь время, а он приложит все усилия, чтобы это несомненно произошло.