you the one that i dream about all day

— Детка, ты готов? — Тэхён оглядывается через плечо с того места, где он устанавливает свои лампы, поворачивая их к кровати в обычном положении. Чонгук сидит там, все еще сдвинув брови. — Я передумал. Я не хочу этого делать. Я буду отстойным, и все твои поклонники возненавидят меня. Они придут за мной. Мне придется сменить имя, переехать в Антарктиду и… — Чонгук, — перебивает он со смехом, проверяя видоискатель, чтобы убедиться, что кадр достаточно широкий, чтобы захватить их обоих. Он улучает момент, чтобы оценить, как красиво его парень выглядит через экран, даже когда хмурится и нервно дергает кожу вокруг своих ногтей. — Все будет хорошо, в последний раз повторяю. Они видели тебя много раз в моих влогах, и все комментарии, которые я читал о тебе, точно не плохие. Они любят тебя больше, чем я. Хмурый взгляд его бойфренда только усиливается, на этот раз сопровождаемый надутыми губами. — Эй, — протягивает он, но Тэхён видит, как его плечи слегка расслабляются от облегчения. Тэхён дважды проверяет все по еще одному кругу, потому что он потерял счет тому, сколько раз он садился и начинал записывать, только чтобы позже узнать, что настройки на камере были неправильными или естественный солнечный свет вместе с его лампами размыли его лицо. Как только он доволен всем этим, он опускается рядом с Чонгуком и притягивает его к себе, сжимая в кулаке его рубашку и крепко целуя в уголок его губ. — Никто никогда не будет любить тебя так, как я тебя люблю, куколка. Так что не дуйся. Когда Чонгук выпрямляется с легкой улыбкой и довольным видом, Тэхён нажимает кнопку записи на своем пульте дистанционного управления и наблюдает, как его камера мигает один, два раза, прежде чем начать запись. — Эй, ребята! С возвращением— — Тэ, — ноет Чонгук, дергая Тэхёна за руку, которая падает с того места, куда он поднял ее, чтобы помахать. — Предупреждай, прежде чем начнешь запись. Тэхён поднимает брови, глядя на своего парня, улыбаясь на тысячу процентов удивленно. — Я спросил, готов ты или нет. — А я не говорил «да». — Гук, — он наполовину хнычет, наполовину смеется. — Почему ты так нервничаешь? Ты уже был в моих видео раньше. — Нет, тогда все было по-другому. Это влоги, я половину времени даже не знаю, что ты снимаешь. И даже тогда, обычно мы просто делаем нормальные вещи. А не как, — он делает паузу, чтобы указать рукой в сторону камеры, а затем машет рукой на свет, — эта постановочная съемка. Тэхён фыркает, прищурившись. — Постановочная? Это не постановка. Я ведь не даю тебе сценарий, детка. Просто будь собой. — Может быть, надо было дать, — бормочет Чонгук, морщась, когда получает локтем в ребра. Тэхён приостанавливает запись, потому что карта памяти на камере и так уже забита. — Чонгук, если ты действительно не хочешь этого делать… — Нет, хочу! Я просто. — Чонгук делает глубокий вдох, расправляя плечи. — Я просто нервничаю. Я не хочу выглядеть идиотом. Тэхён видит, что проблема действительно больше, чем он думал, судя по морщинам на лбу его парня. Он смягчается, расслабляясь, и кладет руку на бедро Чонгука. — Ты и есть идиот. Но, — быстро добавляет он, когда его парень начинает протестовать, — ты мой идиот. И именно поэтому я люблю тебя. Вот почему они любят тебя. — Он слизывает улыбку с его губ, крепче сжимая пальцами колено Чонгука. — Это они все время достают меня просьбами сняться с тобой. Это значит, что ты им нравишься. Чонгук проводит пальцем по тыльной стороне ладони Тэхена, большой палец тянется к костяшкам его пальцев. — Правда? — Спрашивает он почти робко. — Правда. — Тэхён вытягивает другую руку так, чтобы наклонить к себе подбородок своего парня, и на этот раз целует его прямо в губы. — Если в какой-то момент ты захочешь остановиться или почувствуешь себя неуютно, мы остановимся, хорошо? Немедленно. Чонгук медленно вдыхает и крадет еще один поцелуй. Затем еще один, прежде чем отодвинуться. — Окей. На этот раз я действительно готов. С усмешкой Тэхён быстро откидывается назад, чтобы коснуться его носа своим. На этот раз, когда он нажимает на запись и начинает свое вступление, Чонгук не прерывает его, просто сидит рядом с ним немного напряженно, но Тэхён надеется, что к концу видео все исчезнет. — Вы, ребята, все знаете моего прекрасного бойфренда Чонгука, — Чонгук слегка машет рукой рядом с ним, и Тэхён обнимает своего парня за талию, притягивая его ближе. — Наконец-то мне удалось уговорить его записать со мной boyfriend tag. Чонгук тяжело наваливается на него, обхватив ладонью бедро Тэхёна. — Я здесь против своей воли. Тэхён бросает на него взгляд, который Чонгук передразнивает, но он тает, когда они обмениваются быстрым поцелуем, и его внимание возвращается к камере. — Так что да! Вoyfriend tag. Каждая собака знает об этом. Но мы не будем делать это только сегодня, нет-нет. Поскольку это также так много просили, мой лепесточек будет делать мой макияж. Два в одном для вас. Не так ли, детка? — Спрашивает он, снова глядя на лицо Чонгука. Чонгук кивает, опустив глаза на коллекцию косметики Тэхёна, разложенную на боковом столике рядом с ним. — Я сотни раз видел, как ты красишься. Я уверен в себе. Он ухмыляется, мягко сжимая бок Чонгука. — Ах да? Я тоже думаю, что у тебя все получится. — Рука Тэхёна скользит вверх, чтобы обхватить плечи Чонгука, пальцы сжимают его бицепс, когда он смотрит в объектив. — Малыш очень хорошо рисует. Думаешь, это поможет тебе? Его парень кивает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Твое лицо как полотно. Очень красивое полотно, — мягкая улыбка Чонгука исчезает, глаза расширяются. — Отредактируй это. Не оставляй это в видео. — Я оставлю это, — отмахивается Тэхён, выпятив подбородок. — Так, короче, у меня список вопросов здесь на моем телефоне, и пока Чонгук делает мой макияж, я буду задавать ему вопросы. Как тебе? Чонгук корчит гримасу. — Я не так хорош в мультитаскинге. — Ты прекрасно справишься. — Не вини меня, когда я испорчу тебе лицо. Тэхён сияет, его пальцы скользят по волосам Чонгука. — Ладно, тогда не вини меня, когда я убью тебя потом. Чонгук кивает с каменным выражением лица. — Принято. Тэхён ставит столик с косметикой прямо рядом с Чонгуком, просто вне кадра — он отредактирует эти ненужные части — и отодвигает волосы назад с помощью повязки. Одна вещь, которую он сделал, прежде чем позволить Чонгуку даже приблизиться к его лицу, — это увлажнение. Если его кожа сегодня подвергается насилию, то, по крайней мере, у нее будет барьер и ее можно будет спасти. — Начинай, когда будешь готов, детка, — говорит Тэхён, поворачиваясь к своему парню с телефоном в руке, готовый засыпать его вопросами, пока Чон Чонгук будет заниматься его преображением. — Сделай меня красивым. Чонгук изучает макияж. Тэхён изучает Чонгука. — Ты и так красивый, — комментирует он, и губы Тэхёна растягиваются в улыбке, но он держит рот на замке. Это то, чего он хочет. Чтобы Чонгук чувствовал себя комфортно, вел себя естественно, был парнем, которого он любит. — Задай мне первый вопрос, пока я пытаюсь понять, что из этого тональный крем. Тэхён повинуется, безмолвно посылая молитву, чтобы он смог сохранить свои кисти для макияжа после этого. Сефора стоит недешево. — Где мы встретились? — спрашивает он, выключая телефон, чтобы не отвлекаться. Его глаза остаются на лице его парня, сосредоточенно рассматривающего два разных тональных крема — один для лета и один для зимы, на несколько оттенков отличающихся друг от друга. — Мы познакомились в Instagram. Ты начал спамить и лайкать мои фотографии. Я помню, что пытался заснуть, но продолжал получать уведомления каждые пару секунд. Они остановились только тогда, когда я подписался на тебя, — смеется Чонгук, наконец решив выбрать более светлый крем. Сейчас август, но ничего страшного. Он просто будет немного бледнее. Тэхён кивает в подтверждение, а Чонгук смотрит широко раскрытыми глазами на его коллекцию кистей. — Никакого стыда. Ладно, следующий вопрос. Где было наше первое свидание? Чонгук делает паузу, беря одну из маленьких кисточек для консилера. — Типа, когда мы впервые встретились или… — Скорее, первый раз, когда мы по-настоящему пошли на свидание. — А, ладно. Когда мы пошли играть в боулинг. Тэхён усмехается, живо вспоминая тот вечер. Они встречались пару раз до этого, просто тусовались, но что-то определенно ощущалось по-другому в тот вечер, когда они пошли в боулинг. Они намного больше флиртовали и все закончилось поцелуем на ночь. — Он надрал мне задницу, — фыркает он. — Чонгук потрясающе играет в боулинг. Он видит, как его бойфренд гордо приосанивается, пока выдавливает немного тонального крема на конец кисти, и плотно сжимает губы, чтобы остановить себя от того, чтобы что-то сказать, бросив короткий взгляд на камеру как раз в тот момент, когда Чонгук поднимает глаза. — Так неправильно? — Нет-нет, детка, делай, как ты считаешь. Ты же художник, — поспешно заверяет он, пока его парень переводит взгляд с Тэхёна на кисть в его руке, прежде чем, наконец, решиться просто начать. Тэхён быстро смотрит на свой телефон, когда Чонгук начинает водить кистью по его щеке. — Каким было твое первое впечатление обо мне? Чонгук издает смешок, придерживая его за голову незанятой рукой. — Мое первое впечатление было: «кто, черт возьми, этот парень и почему он не спит в четыре утра, говоря мне, что у меня такие красивые глаза». Тэхён надувает губы. — Это правда. У тебя правда такие красивые глаза. — Он закрывает глаза, когда Чонгук подносит кисть ближе к его носу. — Разве ты не посчитал меня милым? — Когда посмотрел твои фотки, да. Он приоткрывает один глаз. — По шкале от одного до десяти. Кисть замирает. — Шесть. Тэхён откидывает голову назад, раскрыв рот. — Шесть? Это такой слабый рейтинг. Даже не восьмерка? Твердая семерка? Чонгук хватает его за шею и снова тянет вперед. — Не двигайся. Я могу все испортить. И ты спросил о моем первом впечатлении. Шесть — это довольно хорошо, учитывая, что я был полусонным и раздраженным. Пауза. — Я приму это. Его парень опускает кисть, проводя пальцем по одной из самых нерастушеванных линий, которые, как знает Тэхён, у него есть. — Где эта штука, которой ты пользуешься? Тэхён пристально смотрит на Чонгука, пока тот жестикулирует, сжимая пальцы вместе, показывая каплевидную форму. — Объясни словами, детка. — Выглядит так. Розовый спонжик, — уточняет Чонгук, глядя на стол и показывая Тэхёну форму, сделанную из его пальцев. Он улыбается. — Ты имеешь в виду мой бьюти-блендер? — Когда Чонгук кивает, Тэхён начинает рыться на столе, прежде чем вспоминает, что убрал его прошлой ночью. Он идет и забирает его из ванной, стараясь избегать зеркала, чтобы не испортить сюрприз в конце. — Это оно? — Спрашивает он, возвращаясь к их кровати и поднимая спонж. — Да. Дай мне, — приказывает Чонгук, но это звучит так мягко, и он делает хватательное движение руками, которое он настаивает, что не делает. Теперь у него есть видео-доказательство. Козявка. Они возвращаются к макияжу, и Тэхён действительно хотел бы просто опубликовать неотредактированную версию этого, потому что Чонгук ведет себя так мягко, так нежно, так осторожно. Но он знает, что его бойфренд будет смотреть через его плечо, пока он потратит пару часов на финальную нарезку, собирая все воедино — настаивая на том, чтобы некоторые части не попали в видео. — Когда ты познакомился с семьей? — Спрашивает Тэхён, когда Чонгук заканчивает растушевывать его лицо, сдерживая улыбку при каждом его тихом вау и ооо, которые он издает, когда видит, насколько хорошо работает бьюти-блендер. — Я познакомился с ними несколько лет назад, когда ты пригласил меня на свадьбу своей кузины. Тэхён сияет, глядя в камеру. — Все его полюбили. Боже, он надеется, что камера засняла румянец на щеках Чонгука. — Следующий вопрос. Тэхён смеется, но отстает. Он не хочет испытывать судьбу и слишком смущать своего парня. Как бы весело это ни было. — У меня есть какие-нибудь странные одержимости? Если да, то какие? Чонгук в это время читает этикетку одного из консилеров, переводя взгляд с него на тональный крем, который только что использовал. — Я… — начинает он, с любопытством глядя на Тэхёна. — Все, что ты хочешь, Гук, — напоминает он, протягивая руку, чтобы заправить прядь волос за ухо Чонгука. — Просто развлекайся. Но не делай из меня клоуна, мальчик. Чонгук снова смотрит на консилер. — Это для темных кругов и пятен, да? — Тэхён хмыкает, не подтверждая и не отрицая. Это удовлетворяет его бойфренда достаточно, чтобы открыть крышку. — У тебя есть что? Прости, какой был вопрос? — У меня есть какие-то странные одержимости, — повторяет он, снова закрывая глаза, когда Чонгук проводит кистью под ними — довольно густо по ощущениям. — Ты—ох, блин, слишком много, твою мать, эм. Ты живешь словом странный в целом, так что нет. Все, что ты делаешь, странно, так что теперь это нормально, — объясняет Чонгук, быстро вытирая толстый слой консилера, который он нанес на лоб Тэхёна. — У меня странная одержимость тобой, — воркует Тэхён, надувая губы и уклоняясь от каждой попытки Чонгука продолжать работать над его лицом, пока он не начинает ныть. — Хён. — Поцелуй. Чонгук вздыхает, наклоняется и прижимается поцелуем к его губам, прежде чем снова отодвинуть голову, на этот раз крепко держа его за шею. — Это ты тоже не добавишь. — Мое видео, — шепчет он, проверяя следующий вопрос на телефоне. — Как давно мы вместе? — 1 июня исполняется четыре года, — отвечает Чонгук так быстро, что сердце Тэхёна слегка подпрыгивает в груди. — Я тебе еще не надоел? Чонгук поднимает свой взгляд от того места на его шее, где он остановился на нанесении консилера. Надо было сделать это тоналкой, но это неважно. Это прогресс. Он явно обращает внимание. Его глаза серьезны, когда он поднимает взгляд на Тэхёна, все еще мягко орудуя спонжем. — Ты мне никогда не надоешь, Тэ. Настала очередь Тэхёна краснеть, и кончики его ушей горят. Но он не смущается, мягко прикрывая глаза, и наклоняется, чтобы прижаться медленным поцелуем к губам Чонгука, вытягивая тихий звук из уст своего парня. Он вырежет это, людям незачем это слышать. — Я люблю тебя. Чонгук нежно целует его в нижнюю губу. — Я люблю тебя, малыш. Тэхён отвлекается гораздо больше, чем ожидал. Трудно не отвлекаться, когда перед ним его мальчик, нервно прикусывающий губу, пытаясь понять, какую палитру теней для век он хочет использовать. Ему приходится бороться с желанием наклониться и прижаться поцелуями к челюсти и шее Чонгука, не желая испортить его великолепный макияж. — У нас есть традиция? — Спрашивает он, когда Чонгук выбирает палитру Джеффри Стар. У него будет яркий образ, судя по всему. Чонгук останавливается на темно-фиолетовом цвете после того, как пробует их все, пока его пальцы не покрываются разными пигментами. — Обычная традиция или традиция для свиданий? Он пожимает плечами. — Любая. — Мы каждую пятницу сидим на диване, едим пиццу и смотрим старые фильмы восьмидесятых, — медленно произносит Чонгук, проводя слишком жесткой кистью по векам Тэхёна, дуя на его лицо, когда тени неизбежно осыпаются на щеки. Тэхён улыбается, лениво положив руку на бедро своего парня, рисуя круги на его коже чуть выше колена. — Какой твой любимый фильм из тех, что мы смотрели? «Балбесы». — «Балбесы»! Безусловно, мой любимый, — Чонгук делает паузу, чтобы посмотреть в камеру, держа кисть в опасной близости от глаз Тэхёна. — Если вы не видели, посмотрите. Он изменит вашу жизнь. Тэхён так чертовски любит его, господи боже. Как он оказался с самым милым парнем на свете? — Чонгукки, я хочу поцелуй. Его парень даже не колеблется, наклоняется и прижимается поцелуем к его губам, затем еще одним, прежде чем вернуться к своей задаче. — Перестань просить поцелуи. Это отвлекает. Он не подчинится этой просьбе, потому что если он хочет поцелуй, то он попросит поцелуй. — Я сижу перед телевизором, что я смотрю? Чонгук делает паузу, прижимая кисть к веку Тэхёна достаточно сильно, чтобы увидеть яркий пигмент. — «Бесстыдники». Или повторы «Она была прекрасна». — Обожаю это шоу, — стонет Тэхён, быстро моргая, когда его мальчик наносит еще немного теней на кисть. — Мы оба любим «Бесстыдников». Большие поклонники Микки и Йена. — Они предназначены друг другу, — Чонгук проводит кистью слишком высоко над складкой Тэхёна, и он знает, что, вероятно, будет выглядеть так, будто у него синяк на глазу. Но если Чонгуку понравится конечный результат, то это все, что имеет значение. Тэхёну приходится смотреть одним глазом, чтобы увидеть следующий вопрос. — Какой соус у меня в салате? Чонгук фыркает, беря другую кисть, чтобы использовать другой цвет. — Ты не ешь салаты. Но тебе нравится «тысяча островов». И мед с горчицей. Он должен признать, — хотя на самом деле он не удивлен — но Чонгук хорош в этом, отвечая на большинство вопросов ни секунды не медля. — Ты отлично справляешься, — хвалит Тэхён, проводя рукой по внутренней стороне бедра своего парня. — Какие-нибудь продукты, которые мне не нравятся? — Я думал, что только что ответил, — хихикает Чонгук, когда Тэхён щиплет его за бок. — На самом деле не так уж много продуктов, которые тебе не нравятся. Ты не любишь большинство овощей, если они не покрыты каким-то соусом или не находятся в каком-то блюде. Тэхён кивает. — Верно. Но я стараюсь питаться лучше, — он надувает губы, но только пока Чонгук не хмыкает согласно. — Малыш заставляет меня есть лучше. Чонгук опускает кисть с того места, где она скользила под глазами Тэхёна, чтобы посмотреть в камеру. — Ешьте овощи, дети. Тэхён копирует его, они вдвоем долго смотрят в камеру — он приглушит звук, сделает все драматичным, — прежде чем продолжить. — Когда мы идем поесть, что я заказываю? Его парень медленно выдыхает через нос, глядя на столик с косметикой. — Это слишком широкий вопрос. Зависит от того, что мы идем есть. — Справедливо. Ладно, допустим, мы идем обедать. — Может, бургер? В последнее время ты обожаешь куриные бургеры. Никакого салата, только майонез. С минуту Тэхён просто смотрит на Чонгука, в очередной раз поражаясь тому, насколько точны его ответы. Четыре года — это большой срок, конечно, они будут знать друг о друге такие вещи, но это все равно не отменяет шокового фактора. — Что? — Внезапно говорит Чонгук, сдвинув брови, явно смущенный тишиной. Тэхён делает глубокий вдох и тихо отвечает: — Я просто очень люблю тебя, Чонгук. Мне повезло, что ты у меня есть, я просто хочу, чтобы ты это знал. Это, кажется, застает Чонгука врасплох, глаза широко раскрыты, а рука застыла там, где она наполовину поднята с подводкой для глаз. Он видит, как его кадык дергается, когда он глотает. — Выключи камеру, — требует он, роняя подводку и наклоняясь к Тэхёну, чтобы крепко поцеловать его, обхватив рукой его бедро. Тэхён позволяет своему парню целовать себя в течение долгой минуты, погружаясь в ощущение мягких губ, двигающихся с его собственными, и руки, ползущей вверх под его свитером. В конце концов, однако, он вспоминает, что у него половина лица, полная макияжа, и больше вопросов, которые нужно задать. С тихим смехом он толкает Чонгука в грудь. — Детка, — выдыхает он, улыбаясь с надеждой, что его макияж не испортился. — Мы почти закончили. Когда Чонгук хмыкает и прижимается к нему снова, Тэхён готов и уклоняется от его губ, чтобы они прижались к его щеке. — Хён, — пыхтит он, прижимаясь к его коже, оставляя следы поцелуев на подбородке. — Мне просто нужно… — После, — перебивает Тэхён, и его сердце колотится так громко, что микрофон может его подхватить. — Сначала закончи с этим, ладно? Чонгук отстраняется и секунду смотрит на него, явно раздумывая, стоит ли ему испытать судьбу или сделать так, как ему говорят. В конце концов он выбирает последнее, со вздохом откидываясь на спинку стула и поднимая брошенный карандаш с того места, где он закатился под кровать. — Следующий вопрос. С тихим смехом Тэхён продолжает: — Если бы я коллекционировал что-нибудь, что бы это было? — Первые издания романов. Тэхён кивает. — Я люблю читать. Чонгук открывает подводку и вместо того, чтобы использовать его на глазах, тянется к бровям Тэхёна. Он прикусывает щеку изнутри. — А еще ты коллекционируешь куртки. — Это звучит щедро от тебя. Твоя коллекция обуви занимает половину нашего гардероба, — он чувствует, как тупой край подводки впивается в кожу возле его брови, и внезапно радуется, что она не предназначена для его глаз. Теперь у него просто будут более темные брови, чем обычно. Чонгук фыркает, слишком сильно прорисовывая брови, удлиняя конец. — Никогда не бывает слишком много обуви. — Ага, — хмыкает он, стараясь не шевелить головой и просто опуская глаза на свой тусклый телефон, прокручивая следующий вопрос. — Любимый вид сэндвича? — Я уже ответил на этот вопрос. С курицей. Следующий. Тэхён смеется, но больше не настаивает. — Что бы я ел каждый день, если бы мог? И не говори ничего грязного, — предупреждает он, когда Чонгук открывает рот, но тут же его закрывает. — Ты бы ел чон*, — Тэхён смотрит на него, и Чонгук смеется. — Что? Тебе же нравится. — Чон? — Да? — Его парень фыркает, и Тэхён бьет его в грудь, но улыбка выдает его. Чонгук хмурится, дергая Тэхёна за ухо в отместку. — Эй! Не бей меня, все твое лицо сейчас в моих руках. В этом он прав. — Отвечай нормально. Чонгук вздыхает, возвращаясь к рисованию бровей. — Ты бы ел свиную грудинку каждый день, если бы мог, — пауза. — Или мой член. Тэхён давится воздухом, а Чонгук смеется так сильно, что дергает рукой, и тонкая линия тянется вверх по лбу Тэхёна. — Вырежи это! Вырежи это! — Хрипит его парень. — О нет, это останется, — ворчит Тэхён, хотя он все еще улыбается, давая Чонгуку еще один небольшой толчок. — Грязный мальчишка, — ругается он, тыча Чонгука в губы, и получает игривое рычание и укус в ответ. — Веди себя прилично. Следующий вопрос! — Громко говорит он, прежде чем Чонгук успевает сказать что-нибудь еще. — Любимые хлопья? — Cheerios. — Любимый фильм? — Ты говоришь всем, что это «Славные парни», но на самом деле это «Люди Икс». — Дешевo. Любимая спортивная команда? — «Реал Мадрид». — Цвет глаз? — Карий. — Лучший друг? — Юнги-хён. Тэхён улыбается, не в силах поверить, что Чонгук даже не напрягается. Талант этого парня. — Я люблю Юнги. Он будет смотреть это видео, хотя и притворится, что не смотрел. Чонгук смеется, переходя к обширной коллекции жидких помад, которыми владеет Тэхён. — Ты должен пригласить его сюда, он будет в восторге. Он сияет от этой мысли, когда его парень выбирает темно-синюю помаду, проводит ею по тыльной стороне ладони, прежде чем сморщить нос и положить её назад. — Что такого ты делаешь, что мне хочется, чтобы ты не делал? Чонгук делает паузу, втирая темно-розовую помаду рядом с зеленой, явно обдумывая это. — А! Ты хочешь, чтобы я перестал хрустеть костяшками пальцев, — и в доказательство хрустит косточками на пальцах, и от звука каждого по спине Тэхёна пробегает дрожь. — Хватит, — протягивает он, хлопая по рукам Чонгука. — Это вредно. Однажды ты сделаешь это слишком сильно, и твои пальцы навсегда останутся кривыми. Чонгук фыркает, выбирая темно-красную помаду. — Это просто застрявший воздух, а не сама кость. Когда его парень собирается хрустнуть шеей, Тэхён хватает телефон, чтобы посмотреть на следующий вопрос. — Где я родился? — почти кричит он, но все еще недостаточно громко, чтобы заглушить резкий треск. Чонгук хихикает, возвращаясь к губной помаде. — Тэгу. Кивок. — Ты печешь торт на мой день рождения, что это будет за торт? — Ты любишь белый торт с розовой глазурью. Или клубничное пирожное. Тэхён качает головой. — Черт, ты хорош, — пытается сказать он, но половина его слов приглушается, когда Чонгук без предупреждения начинает водить губной помадой по нижней губе, и он старается держать голову совершенно неподвижно, потому что жидкая губная помада — это сука и не оттирается, и ему не нужно, чтобы она стекала по подбородку. — Я занимаюсь спортом? — Быстро спрашивает он, когда Чонгук идет на второй слой, и уже чувствует, что тот обвел губы слишком сильно. — Ты время от времени играешь в теннис. А еще ты играл в волейбол. — Тэхён кивает, собираясь перейти к последней паре вопросов перед тем, как слышит, — Мне нужно снова увидеть тебя в этих шортах. — Что? — Что? Тэхён моргает, глядя на своего парня, в то время как Чонгук смотрит на него, оба с серьезными лицами. Тишина тянется добрых десять секунд, прежде чем Тэхён снова опускает взгляд на телефон, осторожно произнося: — Что я могу делать часами? Он видит, как Чонгук физически напрягается, чтобы сдержать желание сказать что-то грязное, его губы дергаются. — Читать, — хрипло произносит он, и Тэхён опускает на него тяжелый взгляд. — Один. Уникальный. Талант. Чонгук почти физически дергается, меняя помаду на тушь. — Ты, — начинает он, проводя языком по внутренней стороне щеки, борясь с улыбкой, в то время как глаза Тэхёна на мгновение перемещаются к объективу в молчаливом «этот парень», прежде чем вернуться к своему парню. — Ты действительно хорошо… делаешь… — Тэхён напрягается, — фотографии. — Делаю… фотографии, да? Его парень кивает, уставившись на тушь, пока он толкает кисточку в бутылочку, и они оба просто смотрят на движение. — Фотографии. — Ты грязный извращенец, — бормочет Тэхён после еще одной долгой паузы молчания, и Чонгук разражается громким смехом, который Тэхён прячет в уголке груди. — Это даже не уникально. — Я ничего не сказал! — Чонгук откашливается, вытаскивает палочку и серьёзнеет. — А теперь сиди спокойно, или я выколю тебе глаз. Тэхён фыркает, но подчиняется, откладывая телефон в сторону. Чонгук держит его за щеку, когда начинает покрывать ресницы тушью. Это нервирует — видеть что-то так близко к глазам, когда ты сам не можешь это контролировать. Но он доверяет Чонгуку. Он доверяет Чонгуку свое зрение. А если он ослепнет, то ответственность за него возьмет на себя Чонгук. — Вот. Все готово, — объявляет его малыш, откладывая тушь и изучая лицо Тэхёна. — Думаю, я хорошо справился. — Я могу посмотреть? — Спрашивает Тэхён, взволнованный тем, что увидит результат тяжелой работы Чонгука. Когда он получает кивок в ответ, Тэхён смотрит в сторону камеры, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть себя в видоискателе. Его губы сжимаются, когда он оглядывает себя. Он слишком бледен, губы слишком большие, брови черные, а тени для век делают его похожим на человека, который не спал три года. Это довольно ужасно. — Мне нравится. Чонгук тяжело выдыхает, и Тэхён видит, как его озабоченный хмурый взгляд превращается в улыбку, слишком большую для его лица. — Да? Тэхён кивает, откидываясь на спинку кровати, чтобы посмотреть на своего парня. — Ты отлично справился, Гук, — застенчивая, но гордая улыбка Чонгука стоит десяти салфеток для макияжа, которые Тэхён должен будет потратить, просто чтобы привести в порядок одни только брови, видеть, как он выглядит таким довольным своей работой, стоит всего этого. Если Чонгуку нравится, то и Тэхёну тоже. — Я и с вопросами хорошо справился, да? — Спрашивает Чонгук, просовывая руку под свитер Тэхёна, чтобы погладить его спину. Нервное выражение на его лице возвращается, и сердце Тэхёна сжимается. Люди склонны думать, что Чонгук относится к тому типу людей, которые не нуждаются в обратной связи — настолько самодовольны в своих собственных способностях. Но на самом деле ему нужно говорить, что он проделал хорошую работу, нужно говорить, что он делает что-то правильно. Он нуждается в похвале, и у Тэхена её для него тонны. Сначала он ничего не говорит, просто наклоняется и крепко целует мягкие губы Чонгука, проводя большим пальцем по его рту, чтобы убедиться, что на них не отпечаталась помада, когда он отстраняется. — На каждый ответил правильно. Ты действительно самый лучший парень. Румянец, заливающий щеки Чонгука, может быть засвечен лампами и не будет виден на камеру, но Тэхён видит его ясно, как день, чувствует, когда его парень зарывается лицом ему в шею. Он целует его в макушку, оперевшись щекой на его волосы, и поворачивается к камере, на которую до этого почти не обращал внимания. — В любом случае, ребята. Это и есть конечный результат. Мой малыш — самый лучший, и я выгляжу потрясающе, — Тэхён подводит итоги, и он чувствует, как его сердце набухает, как губка в воде, когда Чонгук копирует его особенный маленький взмах пальцев и имитирует его прощание, не поднимая головы с плеча Тэхёна. Когда Тэхён выключает камеру, Чонгук обнимает его за талию и прячет нос за ухо Тэхёна. — Ты уверен, что все в порядке, хён? Он кивает, проводя ладонью между лопатками Чонгука. — Лучше и быть не могло, — уверяет Тэхён, прикусывая ухо, прижатое к его губам, и улыбаясь тому, как Чонгук трется лицом о его шею, тихо сопя. — Ты уверен, что не против, если я опубликую видео? — Обещаю. Просто… Вырежь все плохое. Тэхёну будет трудно вырезать что-либо вообще. — Не хочешь пойти поужинать? Я угощаю за то, что ты такой хороший. Чонгук поднимает голову, брови приподнимаются. — Ты хочешь выйти в таком виде? Он пожимает плечами. — По-моему, я отлично выгляжу. Ты так не думаешь? Улыбка, которую он получает в ответ, настолько мягкая, настолько счастливая, настолько Чонгукова. Он почти не хочет показывать видео сейчас, не хочет делиться этим замечательным человеком, который целиком его. Тэхена не волнует, если он получит какие-то странные, непонимающие взгляды из-за своего макияжа — он уверен, что так и будет, — но ему просто все равно. Его парень усердно работал над его мейкапом, и если бы это зависело от Тэхёна и того факта, что его кожу не обсыпет, он никогда бы не смыл это произведение искусства. Чонгук вздыхает, протягивая руку и гладя его по щеке. — Я люблю тебя, малыш, — бормочет он, даря ему еще один поцелуй. — Но прежде чем мы пойдем ужинать, я думаю, ты обещал мне кое-что другое. Губы Тэхёна дергаются, и он едва успевает притвориться, что не помнит, что это было за так называемое обещание, как Чонгук прижимает его к простыням и проглатывает смех Тэхёна. Какой же он счастливчик.