Двойник, или искусить искусителя.

      На следующий день Кроули, потягиваясь и морщась, деревянной походкой «вполз» в знакомый бар. Он хочет еще раз увидеть Лафея. С собой Кроули взял подарок — на редкость красивые запонки с черными бриллиантами от «Тиффани». Змей решил отблагодарить инкуба за невероятную ночь.       Сегодня Кроули проснулся один. Только на постели остался тонкий аромат инкуба, да тело Кроули приятно ныло в разных местах. Все утро мысли Кроули то и дело возвращались к блондину. Он твердо решил прийти в «Безвременье», и поговорить с Лафеем. Вчера ночью он был с ним резковат, и Кроули хотел загладить свою вину.       Сегодня в зале бара праздничное оформление. В высоких напольных вазах стоят букеты из черных роз. Орхидеи чернильно-фиолетового цвета в горшках стоят на столиках и стойке. Огромные синие тропические цветы обвивают бар. Среди лиан прячутся маленькие серебряные сердечки. Надувные шарики черного синего и серебряного цвета составляют гирлянду. Портрет Кроули над стойкой обвит цветами.       Лафей в зале — держит в руках здоровенный кусок черного торта, украшенного марципановыми черепами и блестящими жемчужинами. Маленькой ложечкой медленно и эротично ест сладкое, закатывая глазки и постанывая от удовольствия. Ложечка обсасывается и ласкается языком, торт краснеет, Кроули тоже, вспоминая вчерашнее.        — Лафей, ты почему ушел так внезапно? Мог меня хотя бы поцеловать на прощание? — Кроули целует того в щеку. Удовлетворенно отмечает, что следы бурной ночи инкуб так и не свел.       Лафей сегодня похож на принца. Принца преисподней. Черный длинный приталенный плащ в пол из блестящей кожи по подолу украшен голубыми языками пламени в виде аппликации. Заклепки и цепочки блестят серебром. Белоснежная рубашка с кружевами расстегнута аж до пупа, открывая блестящую гладкую татуированную грудь. Посверкивает пирсинг в сосках и пупке. На шее — галстук-бабочка из кожи. Длинные цепочки спускаются на грудь. Узкие черные брюки с цепочками на бедрах — с полупрозрачными фрагментами, открывающими немного белой кожи. Брюки соблазнительно подчеркивают пах. На ногах — высокие шузы на тонких каблуках-стилетах. Ботинки украшены набойками в виде шипов. Пальцы унизаны перстнями, на одном из ухе — кафф с шипами. Виски сегодня у него модно подбриты. Оставшиеся на верху волосы поставлены в подобие «ирокеза» со склеенными иголочками, и тонированы на концах в голубой цвет. На лице — изящный макияж с серебристо-черных тонах. Серебряные губы блестят. На щеке нарисован черный ветвистый узор, переходящий на скулу и висок.       Лафей сверкает на Кроули светлыми глазами и белозубой улыбкой, показывает язычок и облизывает губы. Он пьет коктейль «Рукопожатие дьявола» — текила, сахарный сироп, ананасовый сок, сладкое имбирное пюре, чуть чуть яичного белка, лаймовый сок. (Все смешивается, взбивается в шейкере, затем смешивается со льдом и еще раз взбивается. Подается в высоком стакане с кусочком лайма на краешке). Трубочка с насаженным на нее серебряным сердечком, и коктейльный зонтик с летучей мышкой превращают стакан в произведение искусства.       В баре уже появились музыканты, на маленькой сцене готовилась к выступлению чернокожая певица в облегающем серебристом платье. За стойкой бара стоит вертлявый пухленький лысый бармен. Он вынимает ящик красного шампанского. На стойке встраивается башня из рюмок, бутылки «стреляют» пробкой в потолок. Двумя руками бармен наливает шампанское так, чтобы с верхнего бокала напиток стекал в нижние бокалы» башни».        — Выпей шампанского! — говорит Лафей, беря верхний бокал с рубиновым искрящимся напитком.        — По какому случаю торжество? — спрашивает Кроули.        — Здесь сегодня девичник. Одна ведьмочка наконец-то захомутала себе выгодного женишка… — хохотнул Лафф.        — А почему мой портрет в цветочной рамке? Мы что, меня хороним? — спросил Кроули.        — Я так впечатлен тобой, что не удержался, дорогой! Впрочем, если не нравится — уберу! — по щелчку пальцев блондина портрет Кроули лишается своего украшения.       И тут Кроули, обмирая, понимает — что за портреты висят над стойкой бара. К нему наконец-то приходит осознание — почему они там висят!        — Как же… Вельзевул… «САМ»… — Кроули становится так горько, и начинает так жечь в груди, как будто он проглотил целую бутылку соуса Табаско. Он нашаривает в кармане коробочку с запонками. Не глядя, сует ее в руку Лафея — Вот, вам кажется, принято платить за ночь… — Кроули старается выглядеть спокойным.       На лице Лафея расплывается выражение шока. Он перестает улыбаться, пристально смотрит большими глазами в лицо Кроули. Смотрит на коробочку в его руке. Сжимает зубы. Отставляет бокал.        — Оставь себе! — кидает он Кроули — и резко встает, собираясь уйти. Это было похоже на бегство. В его глазах сверкнуло что-то, похожее на слезу.       Кроули ловит Лаффа за руку: — Нет, дорогой, ты сейчас не уйдешь. Вот так — не уйдешь! Я не дам тебе просто убежать! — Лафей отвернулся от него, молча и опустив голову. Указывая на портреты над баром, Змей спрашивает резко — Почему эти портреты здесь? Ты их получил так же, как мой? Их тебе тоже подписали в таком же положении?!        Кроули понимает, что предъявлять претензии инкубу глупо, но ничего не может с собой поделать. Лафей злобно обернулся к Кроули, оскалился — Да что ты знаешь о моих проблемах, Змей? Ты думаешь, я мог хоть кому-то из них отказать? Я даже не был уверен, что они меня не развеят в пыль! Ты не знаешь, через что приходится пройти инкубам! — Лафф вздыхает — Не важно… пускай… Но не смей откупаться от меня безделушками! Я от тебя ничего не требовал… — голос Лафея перешел на крик.        — Ну нет, теперь ты меня заинтриговал, и я хочу знать — чего ты на самом деле ты от меня хочешь — давай выкладывай! — Кроули с недоверчивым прищуром смотрит в глаза Лаффа. Лафей не решается произнести признание… — Я думал о контракте на партнерство… — Дальше инкуб не хочет рассказывать.        — Я никогда не предложу контракт тебе! — Лафею тяжело смотреть в глаза Кроули — Хотя, ты давно мне нравишься! — признается инкуб, краснея.        — И почему ты не предложишь его мне? — спокойно спросил искуситель, внимательно посмотрев на инкуба.        — Потому, что предлагать это должен демон более высокого уровня. Я могу только попытаться добиться этого от тебя. К тому же, я совсем не уверен в том, что нужен тебе! — с горечью сказал инкуб.        — Всегда можно предложить контракт другу или хорошему знакомому. Если ты чувствуешь, что устал от такой жизни — я не вижу ничего в этом плохого. Это ведь не всегда обязывает к реальным отношениям, можно просто заключить, чтобы освободить себя от не самых приятных дел — пожал плечами Кроули. Ненадолго задумавшись, приняв какое-то решение для самого себя, демон неожиданно встал на одно колено, беря инкуба за руку.        — Лаффи, хочешь ли ты заключить со мной контракт? — широко и обольстительно улыбнулся Кроули, сдерживая в себе рвущийся наружу смех из-за устроенного им пафоса.       Лафей оторопел: — А как же… Ой! О лорд… Байрон! Святые пельмешки! — пролепетал он.        — Мама моя Лилит! -прижимает блондин ко рту руки, давя визг — Да, да, черт дери, да! Лафей близок к обмороку. С потолка бара на них падают розовые лепестки.        — Можно подумать, после контракта ты перестанешь флиртовать с посетителями, да и в принципе не будешь спать с кем-то другим. Скажем так, контракт у нас со свободными отношениями — усмехнулся Кроули, поднимаясь с колена, поморщившись от падающих лепестков — щёлкнул пальцами, заставляя их исчезнуть.        — Это был уже перебор!        — Инкуб оправдывается — бар сам подстраивается под хозяина, под его настроение. Как твоя Бентли! Лафей радостно вешается на шею Кроули, глубоко целует того.        — Если захочешь — перестану — серьёзно говорит Лафф.        — Я не против, я заключаю контракт, и даю тебе полную свободу, чтобы тебе просто не приходилось терпеть ненужное внимание — отвечает ему Кроули, и улыбается.       Лафей обнимает Кроули — Как ты великодушен! Ты действительно не такой, как другие…       — Ну, я стараюсь не быть монстром, — тихо усмехнулся Змей, приобнимая инкуба.        — Пошли домой — я безумно хочу спать, и мне будет очень приятно сжать одного блондинистого демона в своих змеиных обьятиях! — тихо рассмеялся Кроули, выходя вместе с Лаффом из бара. Вслед им неслись поздравления персонала.        — Кроули, я давно хочу тебя спросить…        — Ммм, золотце?        — Я знаю, ты давно общаешься с одним ангелом. Он держит магазин здесь, в Сохо… — неуверенно спрашивает Лафей. Он давно знает о том, что похож на Азирафаеля.        — Неважно, мое солнце… Для меня существует только один ангел! — говорит Кроули, решаясь, и в душе инкуба воцаряется счастье.