"Я не Шатохин, но было весело"

      Артём с шестнадцати лет пребывает в шоке от этой жизни, как только на руке появилось имя родственной души, написанное, слава богу, не крупными буквами.       Он нередко натыкался на статьи, новости, да и на фильмы, в которых говорилось об однополых родственных душах, но это считалось вполне нормальным для запада, но никак не для России Матушки.       Поэтому парень еще тогда подумал, что лучше бы ему как-то всё это скрывать. Может, найдёт себе девушку, которой будет плевать на предначертания судьбы, и проживет с ней долго и счастливо.       И когда, зависая на тамблере, Артём придумывает концепт Молодой России, знакомится с кучей интересных людей, его сердце пропускает мощный такой удар, когда читает имя одного из парней.       Глеб Голубин.       Забавно, конечно. Очень, блять, забавно. Фараон из Мёртвой Династии с безразличным выражением лица, блондинистыми патлами и младше самого Артёма на пять лет. Конечно, смущал его тогда не возраст, а то, что работать вместе они будут.       Первая встреча всех участников Янграши выходит слегка неловкой, но довольно теплой. Многие друг о друге слышали, но лично знакомы не были, так что все проводят вечер за пивом и разговорами.       — Привет, — слышит Тёма голос позади себя. Не так уж и сложно догадаться, что это неповторимый Фараон. Он поворачивается к блондину, а тот протягивает ему руку для рукопожатия. — Глеб Голубин.       Когда он слышит имя родственной души из его же уст, надпись на руке, кажется, начинает жечь немного.       — Артём, — он запинается. Нет, говорить своё настоящее имя так сразу — слишком. Глеб еще ребёнок, который хрен знает как отреагирует. — Артём Шатохин.       — Приятно, — парень улыбается ему так по-детски искреннее, и в голове Тёмыча одно только «за что мне это?».       — Взаимно, — хмыкает старший в ответ.       Наверное, разумнее было бы отдалиться от Глеба, чтобы тот никогда и не узнал, что они связаны, да только связь дает о себе знать. Их друг к другу тянет необычайно.       Сначала «Champagne Squirt», который залетает на ура. Они отмечают это несколькими бутылками шампанского, и Артём ворчит, что пластиковые пробки — зло.       Затем фиты на «Шелби» Айсика, а там уж и целые «Paywall» и «Плакшери». Может, надо было на первом остановиться? Может. Да только притяжению противостоять до безумия сложно.       В туре во время концертов Артём всё чаще и чаще ловит себя на том, что бессовестно залипает на своего товарища, что не остается незамеченным для Феди, который впоследствии становится первым и единственным, кто узнает о том, что они, Глеб с Артёмом, соулмейты.       Тёмыч также знает, что и остальные участники Молодой России нередко за их спинами обсуждают его долгие и совсем не дружеские взгляды. Но хватает пары грозных взглядов, чтобы это прекратилось.       — А ты соулмейта своего нашел? — с любопытством спрашивает Глеб.       — Ну, типа того, — пожимает плечами Тёма.       — Кто это? — всё не унимается младший.       — Да так, никто, — безразлично бросает Артём. — У нас разные пути.       — Как? Вы же родственные души, вас судьба сама связала! Не может быть, чтоб разные пути, ты чего?       — Бывают исключения, Глебушек, исключения, — с долей горечи усмехается Артём, а затем делает еще один глоток Каберне Совиньон перед тем, как они разбивают эту бедную бутылку.       Дни шли, а к Глебу тянуло всё так же невыносимо. На пьяную голову Тёма не раз порывался рассказать парню об их связи, но вовремя себя одёргивал.       Вскоре Голубину это всё надоест, и они перестанут общаться, тогда всё станет куда легче. Неправильно, конечно, что Глеб никогда не узнает, кто его родственная душа, и что он, оказывается, уже с ней, точнее с ним, знаком.       Артём знает, что соулмейты — это не только о любви. Это о взаимопонимании, крепкой связи и дружбе, о доверии. Им необязательно быть парой и ходить за ручки. Но страшно тут то, что Артёму хотелось бы этого с Глебом. А на «мы соулы, Глеб» в ответ получить «ноу хомо, бро» как-то не особо приятно было бы.       Поэтому старший за них двоих решает оставить всё так, как есть: Тёма знает и молчит, а Глеб ни черта не знает и тоже молчит.       Только в один день этот замечательный план Артёма срывается. Причём по его собственной глупости.       Перед одной из тусовок в честь пятницы, конца недели, в магазин за алкоголем отправляют Тёму. Он, в принципе, не против сходить проветриться, да и купит он что-то более менее, а не херню, которую нередко покупают остальные.       Не спеша ходит между стеллажами с алкоголем, с видом знатока и главного ценителя вчитывается в этикетки, бережно сковывает бутылки в тележку. Довольный направляется к кассе.       — Молодой человек, восемнадцать есть? — спрашивает кассирша.       — Мадам, обижаете, — хмыкает в ответ Артём, расценивая это как шутку, а затем продолжает выгружать покупки.       — Вы не поняли, — недовольно говорит женщина. — Паспорт предъявите.       Тёма вздыхает, а затем начинает шарить руками по многочисленными карманам куртки, но ни в одном паспорта не оказывается. Вот же блядство.       — Чёрт, забыл, кажется, — бормочет Артём.       — Извините, но в таком случае я не могу продать вам ничего из этого. Следующий!       Он с недовольным лицом складывает все бутылки, которые уже успел вытащить, обратно в тележку и возвращается в зал. Всё так же недовольно и даже нервно набирает номер.       — Алло, Федяй? Ты далеко от меня?.. А, ладно, ничего… Да не, всё норм, ага. Давай, до встречи, — сбрасывает вызов и вздыхает. — Да что ж такое!       Он уж думает забить на это дело, но тут спасение само звонит ему. Имя Глеба высвечивается на дисплее.       — Да? — отвечает Артём. — Уже? О, слушай, а ты не мог бы принести мой паспорт?.. Да возле дома в «Ленте» я… Долгая история, просто дуй сюда быстрее. Ключ запасной под ковриком, а паспорт где-то на столе рабочем. Жду.       Глеб, конечно же, успевает над ним поржать, потому что ситуация становится ему понятной. Тёмыч как идиот стоит с тележкой, чуть ли не до краев наполненной алкоголем, посреди торгового зала в ожидании Голубина.       А младший в это время уже успевает открыть квартиру и влететь в спальню Артёма прямо в обуви, за что позже по башке получит, и переворачивает весь бардак на столе вверх ногами. Он находит паспорт под кипой каких-то непонятных бумаг, и спешит удалиться, чтобы не заставлять друга ждать.       По дороге любопытство его одолевает, и он думает, а почему бы не открыть паспорт? Ну, прикольно же посмотреть, че у него там за фотка, верно? В этом ведь нет ничего такого, не так ли? Поэтому, скользя по льду, Глеб открывает паспорт Артёма и немного хихикает с его фотки, а затем взгляд перемещается на данные.       Кулик Артём Сергеевич.       Что?       Он резко тормозит, и чуть не падает в сугроб. Это что же получается, Артём — его родственная душа? Артём всё это время молчал? Артём его обманывал. Вот и с пятницей тебя, Глебушек!       Зайдя в «Ленту», Глеб звонит Тёме, чтобы тот подходил к кассе. Когда до него доходит очередь, блондин торжественно вручает Артёму паспорт, а затем принимается раскладывать уже пробитые бутылки по пакетам. Вскоре они уже выходят из магазина и направляются к старшему домой.       — Спасибо тебе, жесть как выручил. Прикинь, эта женщина без паспорта ни в какую не собиралась продавать?! А как она охренела, когда увидела, что я девяносто первого? Видел её лицо? — смеется Тёмыч.       — Ага, — кивает Глеб задумчиво. — Ты бы моё лицо видел, когда я узнал, что Артём Кулик, чьё имя написано у меня на руке — это ты.       Артём резко останавливается. Глеб тоже.       — Чё? — тупо спрашивает он.       — Я хотел фотку в паспорте чекнуть, а в итоге вот что, — говорит Голубин. — Почему ты мне сразу не сказал?       Старший только вздохнуть может. После они продолжают идти.       — Реакции боялся твоей, — отвечает он наконец.       — Почему?       — Два парня оказались родственными душами в России — ну не чудесно ли?       Глеб на это лишь улыбается и понимающе кивает. Да, Артём в какой-то степени прав, их стране до толерантности еще далеко.       — И что мы теперь делать будем? — неуверенно спрашивает блондин, кусая губы, когда они уже стоят у входной двери в квартиру.       Хозяин открывает дверь и пропускает младшего вперед, а затем заходит сам.       — Я не знаю. У тебя есть предложения?       — Нет, а у тебя? — спрашивает Глеб, проходя с пакетами на кухню. Тёма за ним следом.       — Ну, наверное, мы останемся такими же бро, просто на уровень выше или типа того. Ты понял, короче.       Голубин принимается разгружать покупки, всё также нервно покусывая нижнюю губу, что не остается незамеченным для Артёма.       — Что-то не так? — спрашивает он, останавливая парня от занятия, кладя свою руку поверх его. Ну и лапищи у Глеба, конечно.       Тот обращает на старшего какой-то грустный взгляд, а затем в отводит его и в смущении руку вырывает.       — Я думал, что, ну… Мы могли бы быть чем-то большим?       — Может быть, — пожимает плечами Артём.